Помощник ездового (СИ) - Башибузук Александр - Страница 49

Из темноты вдруг вынырнул Мерген, беззвучно щеря рот, и тоже вцепился в повод.

И лошадь пошла, а еще через несколько минут визг ветра неожиданно стих, а Алексей обнаружил, что находится в какой-то извилистой и глубокой щели.

В сердце плеснулась радость, но мозги сразу же резанула отчаянная тревога.

— Назад, сука, остальные… — хрипло заревел сам себе Алешка, попытался протиснуться обратно, но Мерген замахал руками, сильно толкнул Алексея назад и, гневно залопотал, мешая таджикские слова с русскими.

— Иди! Рав! Твоя иди туда! Рав, хари бесавод!

— Да пошел ты! — прохрипел Алексей, сгоряча занес руку, чтобы ударить проводника, но сразу же опустил ее, потому что увидел, как в щель одну за другой контрабандисты втаскивают остальных лошадей.

— Вот! — радостно ощерился таджик. — Зачем бояться, дурной аккулах? Мерген сказал — сделает! Вы как дети, снег пугаться. Я все знаю!

аккулах – буквально, белое ухо, обидное прозвище европейцев в Средней Азии.

Лешка снова подавил желание ему врезать, протащил лошадку дальше, чтобы пропустить остальных, но успокоился только тогда, когда пересчитал весь состав группы — к счастью никто не отстал и не заплутал.

— Быстро, быстро, туда! — громко командовал Мерген, тыкая рукой в глубину прохода. — Туда! Почему стоите? Иди туда, огонь будет, тепло будет!

— Бляяя… — прохрипел Модя и сполз по стенке. — Думал… все…

Остальные тоже едва держались на ногах. Все покрытые изморозью, с красными, обожженными морозным ветром лицами и пустыми от дикой усталости глазами, красноармейцы были похожи на живые трупы.

Лешка вздернул Модеста за шиворот и подтолкнул в ту сторону, куда показывал таджик, а когда пропустил всех, сам побрел за ними, таща на поводу свою лошадку.

Проход быстро расширился, а потом привел в пещеру. Внутри резко пахло лошадиным навозом и прелым сеном, со щели на потолке падал слабый луч света, освещая сложенный из камней грубый очаг посередине, но все вокруг терялось в темноте.

Мерген разразился очередной длинной тирадой на своем языке. Контрабандисты сразу начали суетиться вокруг лошадей, а его сын Довлет принялся разжигать костер.

— Он говорит, что надо снимать седла и груз, — перевел Бердыев. — Будем ждать, пока буря пройдет, кушать и спать…

— Сколько ждать? — всполошился Лекса.

— Говорит, день или два, скоро все пройдет.

Алешка облегченно выдохнул: даже с задержкой времени оставалось достаточно. Маршрут рассчитывали с недельным запасом.

— Расседлывайте…

Ярко вспыхнул костер, темнота раздалась, сразу стало заметно, что пещера давно обжита. У одной стены расположились импровизированные стойла для лошадей, напротив стойл темнели аккуратно сложенные тюки сена, еще какой-то поклажи, поленницы дров и лежанки. Дальнюю сторону все еще скрывала мгла, оттуда доносилась отчетливая капель.

Суета разогнала усталость, но когда Алексей расседлал своих лошадей, он почувствовал, что уже не стоит на ногах. Сразу же навалилась страшная слабость, захотелось здесь же на месте лечь, скрутиться в калачик и просто заснуть. Лекса едва нашел в себе силы, чтобы отдать распоряжения.

— Юсуп, Фрол, вы на часах. Через час разбудите меня и Модю. Внимательней…

Но тут по пещере поплыл аромат жирного варева, а желудок сразу скрутило голодной болью, моментально прогнав сон.

— Бери! Жирный, вкусно! Очень вкусно! — Довлет притащил древнюю глиняную расписную плошку, доверху заполненную жидкой кашей с кусками баранины и кусок черствой лепешки. — Бери, бери, кушать! Очень вкусно, жирный баран, горячий!

Сын предводителя контрабандистов, парнишка возрастом лет пятнадцати, всю дорогу вился вокруг Лешки, всячески оказывал ему почтительное уважение и предугадывал любое желание. Его отец Мерген неодобрительно косился на это, но открыто не запрещал, хотя на стоянках ворчливо ругал сына за суетливую услужливость — обзывал ишаком и дураком, причем, специально на русском, видимо для того, чтобы русские понимали.

Предводитель контрабандистов, в свою очередь, вел себя с красноармейцами очень независимо, даже грубовато, всячески показывая свою значимость. Но при этом, ничего опасного Лешка в нем так и не рассмотрел. Ну, человек, ну характер такой, не жалующих новую власть много.

— Спасибо… — Лешка взял плошку, зачерпнул ложкой остро пахнущее прогорклым жиром варево и жадно хлебнул. Каша оказалась дико перченой, едва не сожгла все во рту, но зато усталость с апатией сразу отступили, даже сердце забилось веселей.

— Командир? — Фролка с Модей красноречиво посмотрели на Алексея.

Лешка немного поколебался и в ответ показал кулак. С собой взяли литровую баклагу спирта, на всякий случай, который, как известно, разный бывает. И теперь, эти дружные штатные «залетчики» отряда, прямо намекали, что этот случай наступил.

Возражений не последовало, хотя морды алкающих спиртяги нельзя было назвать воодушевленными.

Быстро проглотив кашицу, Алексей поудобней устроился на подстилке, закрыл глаза, но заснуть не получилось — в голове опять нескончаемой чередой полетели мысли.

Подготовка в операции прошла в целом благополучно, несмотря на незначительные осечки. Из полусотни кандидатов отобрали всего двадцать человек, из которых сформировали еще два отряда. Один из них возглавил Костик, а второй Никита — как самые подготовленные и способные к командованию. К себе взамен Лекса взял Юзика Базилевича, белоруса, крепкого, как молодой дубок, пограничника, не понаслышке знакомого с горами. И казанского мишаря* Тимура Агишева, тоже из пограничной стражи: юркого как ртуть, язвительного и злого совсем молодого парнишку. Времени на полноценную подготовку не хватило, но основы Лешка успел вбить. С обеспечением вооружением и снаряжением тоже проблем не возникло — Баронов как метла вычистил все закрома и фонды.

мишари или татары-мишари и мещеряки — этническая группа в составе волго-уральских татар. Разговаривают на мишарском диалекте татарского языка.

С авиационной поддержкой получилось чуть сложнее, но со временем, бомбы все-таки успешно сконструировали и испытали, а военлеты едва не с первой попытки начали попадать в окружность диаметром сто метров. Лешка не удержался и сотворил свое первое прогрессорство, изобрел заново псевдонапалм. Делов то, разбодяжить бензин немудрящими добавками. К счастью, никто не насторожился, рецепт удалось выдать, как плод совместной работы с одним из военлетов, в прошлом студентом-химиком.

На аэрофотосъемку пришлось летать дважды, потому что, при первом вылете вся пленка загадочным образом засветилась. Но в итоге фотографии получились вполне понятные и пригодные для использования.

С проводниками решалось дольше всего, но потом наняли сразу целую бригаду контрабандистов, таскающих грузы в Афганистан и обратно. Эти согласились сотрудничать за щедрую мзду с лояльностью и даже предоставили членов своих семей в заложники.

Словом, все шло по плану, даже сигнал о точном времени встречи басмаческих главарей поступил вовремя.

Больше всего Алексея беспокоило соблюдение секретности и вполне вероятная утечка информации. Любая, даже пустяковая и случайная утечка не только ставила под угрозу операцию, но могла стоить жизни всем участникам. На своем уровне он сделал все возможное, но тревога никуда не делась, несмотря на то, что обеспечением занимались профессионалы из соответствующих служб.

В итоге пришлось смириться. Группы перебазировались в город Ош, а потом выдвинулись с хорошим запасом времени, каждая по своему маршруту, к условленным точкам рядом с местом встречи.

— Хозяин, хозяин, покажу интересное…

Лешка отрыл глаза и посмотрел на Довлета. Парень держал в руке зажженный факел и с загадочным видом тыкал им в дальнюю сторону пещеры.

— Идем, моя покажет тебе! Там есть интересное, твоя смотреть…