Развод. Ты разрушил нас (СИ) - Черничная Даша - Страница 39

— А с Темой-то что? — хмурюсь, глядя на брата.

Но тот успевает отвернуться от меня.

— Тём?

— Что? Да в порядке все. Ничего не случилось. Правда, — коротко смотрит на меня и отворачивается.

— У твоего брата проблемы, — поясняет Кирилл, а Артем смеривает его убийственным взглядом. — Потому что нет ничего веселее, — изображает пальцами кавычки, — сумасшедшей женщины, у которой непонятно что на уме. Сегодня она играет на твоих нервах. А завтра собирает вещи, и ты не можешь найти ее… как долго? Пять лет?

— Что-о?! — ахаю я. — А можно объяснить, что происходит?

Но мужчины игнорируют мой вопрос и буравят друг друга глазами. Артем тяжело вздыхает, а Кирилл указывает на него пальцем и произносит:

— А я говорил тебе: давай подключу связи и найду ее. Это несложно, если она просто сменила город проживания.

Брат недовольно качает головой и отвечает резко:

— Ни к чему это! Она сделала свой выбор — уйти из моей жизни, не объяснив ни черта. Я тоже сделал свой выбор — забыть о ее существовании.

Кирилл складывает руки на груди:

— Ага. Только есть одна проблемка, да, Тем? Проблемке четыре года, и она очень похожа на тебя.

— Да что, черт возьми, тут происходит?! — перехожу на писк. — Какая девушка, какая проблемка?

Тема падает в кресло и потирает переносицу. А Кирилл, понимая, что мой брат не в состоянии что-либо объяснить, рассказывает мне:

— Тебе что-то говорит имя Ярослава?

Хмурюсь, вспоминая. Да. Еще бы. Была такая девушка. Вообще Артем редко называл мне имена своих барышень, но эту я запомнила: не знаю, подробностей их отношений, но он будто помешался на ней. Она исчезла. Артем ничего не объяснил, просто уехал из страны. Один. Хотя должен был с ней.

С тех пор это имя стало табу в наших разговорах. А теперь вот как выходит.

— Да, Кир. Я помню это имя. А еще помню, как Артем был подавлен из-за непонимания, возникшего между ними.

Смотрю на Артема, поджав губы, а он бросает на меня уставший взгляд.

Кирилл ставит чайник, наливает Артему в стакан коньяк и приносит ему, оборачивается ко мне:

— Да, я тоже помню, в каком говне был твой брат после ее исчезновения. Так уж вышло, что эта прекрасная Ярослава чудесным образом ворвалась в его жизнь в качестве подчиненной, — хлопает брата по плечу. — Но вернулась она не одна. А с милой четырехлетней девочкой. Которая как две капли воды похожа на Артема.

Шокированно открываю рот и смотрю на брата.

Тот, не глядя на меня, выпивает залпом коньяк и только потом поднимает глаза.

Уставшие, замученные, непонимающие.

Подхожу к брату и сажусь рядом с ним на диван:

— Как же так, Тем? Это твоя дочь?

Он смотрит на меня тяжелым взглядом.

— Если бы я знал, Ксюш. Вот скажи мне, как женщина… если бы ты забеременела от мужчины, что могло бы тебя заставить не сообщить о беременности ее отцу? Растить ребенка в одиночестве, тянуть все одной? Смогла бы ты так?

Он смотрит на меня с надеждой, будто я знаю пароль от заветного ящика с сокровищами. Только вот у меня нет адекватного ответа на эти вопросы.

— Я не знаю, Тем, — отвечаю мягко. — Наверное, не стала бы говорить о ребенке его отцу, если бы он меня сильно обидел. А ты обижал ее, Тем? — спрашиваю аккуратно.

— Нет, — уверенно мотает головой Артем.

Переглядываемся с Кириллом, который сидит за барной стойкой и смотрит задумчиво перед собой.

— А я говорил тебе еще тогда: давай ее найдем, — машет рукой и идет готовить мне чай.

Артема больше не трогаем, потому что он не очень хорошо выглядит.

Завтракаем, я рассказываю все более детально. Про Амаева. Про подлог анализов. Про причины, толкнувшие на все это, про отца.

Брат растирает лицо:

— Я всегда знал, что отец ненавидит нас, но чтобы настолько… Мать в гробу перевернулась бы. Она же любила его.

— Ваш батенька — тот еще мудак, — выдает Кир и смотрит на меня: — Прости, детка.

Я качаю головой:

— Даже не думай извиняться.

Я отправляю Артема в мою квартиру, потому что у Кирилла он категорически отказывается оставаться. Мужчины выходят на улицу и долго разговаривают о чем-то.

Пока у меня есть время, я звоню Жене. Разговариваем недолго. Диалог сухой, официальный. Да, я нашлась. Беременна. Увольняюсь. Женя задумчив, безэмоционален. Но мне нечего сказать ему. Он всегда знал, что я люблю только мужа.

Кир возвращается задумчивый. Без разговоров просто притягивает меня к себе и обнимает, словно не может поверить в то, что я реальна.

Глава 49

Ксюша

— Клянись, что будешь верен мне до гробовой доски!

— Клянусь! Клянись, что будешь рядом со мной и в горе, и в радости!

— Клянусь! Клянись, что между нами никогда не будет лжи!

— Клянусь! Клянись, что как бы сложно ни пришлось — ты будешь говорить мне обо всем, что происходит.

— Клянусь! Клянись, что всегда будешь рядом со мной!

— Клянусь. Клянись, что никогда не уйдешь от меня.

— Клянусь.

Клятвы заканчиваются, хлопает шампанское, и мы разливаем его по пластиковым стаканчикам. Брызги летят на мое белое платье, Кирилл прикусывает губу, а я смеюсь.

Буквально час назад мы расписались. Без гостей и фуршетов. Без фаты и фотосессии. Денег особо на празднование нет, но на это вообще пофиг.

Мы рядом. Впереди у нас целая жизнь. Море счастья, улыбок. Взлеты и падения. Слезы грусти и радости. Но самое главное — мы вместе.

Дергаюсь и распахиваю глаза. Глубоко вдыхаю. Сердце колотится в груди как заведенное.

Поворачиваюсь на бок и смотрю на спящего Кирилла.

Полусон-полувоспоминание осадком с привкусом горечи остается где-то в глубине души.

Мы забыли все наши клятвы. Забыли, как были счастливы, когда у нас не было ничего. Мы забыли, что чувствовали друг к другу. Наша любовь — она не ушла никуда, но мы настолько к ней привыкли, что забыли про нее. Как будто она нечто само собой разумеющееся, константа, что никогда не покинет нас.

Расслабились, сжились с ней.

Кладу руку на грудь Кирилла, и он тут же распахивает глаза. Резко поворачивает голову и моргает несколько раз.

— Что? — спрашивает с тревогой. — Что-то случилось? Тебе плохо?

Невольно улыбаюсь.

— Ты такой параноик.

— Останешься тут нормальным с такими качелями, — тоже улыбается.

Подминает меня под себя и гладит мое лицо, губы и далее идет вниз — по шее, к груди, животу, развилке между ног.

— Можно мне зубы почистить? — выгибаю бровь.

— Нет, — отвечает невозмутимо и целует.

Поцелуй нежный, неспешный. Даже какой-то аккуратный, будто мы не были десяти лет в браке. Как будто он самый первый. Хотя, наверное, в какой-то степени это так и есть.

Отвечаю, глажу Кирилла по спине, запускаю руку в волосы. Он опускается с поцелуями ниже, прикусывает кожу на шее, сосок, осыпает живот множеством мелких поцелуев.

— Ксюш, тебе можно? — его голос хриплый от похоти. — Мы не навредим ребенку?

— Нет, — отвечаю спешно. — Иди ко мне.

Тяну его к себе и целую. Кирилл тут же отзывается. Водит руками по моему телу, убеждаясь, что да, это я. Рядом с ним.

Секс неспешный. Кир аккуратно входит в меня, постепенно растягивая. Все очень нежно, неторопливо. Но я вижу, он сдерживается, боится навредить ребенку.

Пусть. Ему нужно привыкнуть ко мне и моему начавшему меняться телу.

Хватает лишь нескольких толчков, чтобы я достигла пика. Кир тоже не задерживается, догоняет меня. Ложится рядом, переплетает наши руки и ноги. Водит пальцами по животику.

Купаемся в нежности, пока Кирилл не отстраняется ненадолго. Достает бархатную коробочку, открывает ее и протягивает мне кольцо.

Совершенно новое, с красивым камнем.

— Ксюш, выходи за меня замуж.

— Когда ты успел его купить? — удивляюсь я.

Последние несколько дней Кирилл не отходил от меня ни на шаг. Работал из дома, продукты и еду привозила доставка. Даже вещи для меня мы заказали он-лайн. Телефон новый, планшет новый.