Развод. Ты разрушил нас (СИ) - Черничная Даша - Страница 37

Оборачиваюсь и устало улыбаюсь:

— Я очень хорошо себя чувствую. Правда.

Но он не верит, хмурится:

— Амаев не тронул тебя?

— Нет, — качаю головой. — Кроме заставить выйти за него замуж.

Лицо Кирилла меняется, он отвечает твердо:

— Я брошу все силы на то, чтобы размазать его.

— И разожжешь войну, — тяжело вздыхаю.

— Неужели ты думаешь, я буду действовать открыто? Он плел ловушку месяцами. Нет, родная. У меня есть идея, как доставить ему проблем.

— Хочешь лишить его бизнеса?

— Бабки — ничто. Они приходит и уходят. А вот уважение такая вещь — один раз потеряешь, а «интернет помнит все», — играет бровями.

— Знаешь, у него ведь семья — жена, дети. Сестра. Эти женщины помогли мне сбежать.

— Я уверен, себе они помогали больше, чем тебе, — это раз. А, во-вторых, то, что у меня есть на Амаева, не имеет никакого отношения к женщинам его семьи.

Приезжаем в аэропорт. Мое внимание рассеивается, глаза смотрят в разные стороны. Но Кирилл крепко берет меня за руку и ведет за собой.

Мы направляемся в отдельную дверь, минуя паспортный стол.

— Куда мы? — оглядываюсь вокруг. — Мы что, не летим домой?

Бывший муж берет за плечи и оставляет короткий поцелуй на виске:

— У нас частный самолет.

Мы выходим в небольшой зал ожидания для частных бортов, садимся на диванчик. Мужчины располагаются поодаль, будто мы не вместе. Я кладу голову Киру на плечо и расслабляюсь.

Но мой покой длится недолго, потому что к нам подходят полицейские и на английском произносят:

— Господа, просим предъявить документы, — затем один кивает подбородком на меня: — У нас есть информация, что эта женщина похищена.

Глава 46

Ксюша

Мне кажется, что вот он — конец.

Сейчас меня заберут у Кирилла и насильно выдадут замуж. Больше я никогда не увижу его.

Поворачиваю голову и вижу невозмутимое выражение лица Кирилла. Он поднимается на ноги, я делаю то же самое. Кир берет мою ладонь и сжимает ее крепко. Так крепко, что я понимаю: он не отпустит меня. Больше никогда.

Я понятия не имею, что нам делать.

Остается надеяться только на одно — на адекватность властей Эмиратов. На их неподкупность. На то, что после того, как они услышат правду, вопросы отпадут сами собой.

— Полагаю, вы обознались, господа, — убийственно спокойно произносит Кирилл, переходя на английский.

Мужчины тычут Киру в лицо планшет. На экране мое лицо. Я сфотографирована на очередном приеме, который устраивала Светлана.

На фото я в роскошном кремовом платье. Волосы уложены красивой волной, на шее и в ушах брюлики. На этой картинке я настоящая принцесса. Утонченная и ухоженная.

Сейчас же я выгляжу иначе — не накрашена, растрепана, бледна. В спортивных штанах и кроссовках.

Кирилл всматривается в экран, потом переводит взгляд на меня. Вскидывает брови и отвечает, улыбаясь:

— М-м, надо же! И вправду похожи. Но, боюсь, это какая-то другая девушка. Как считаешь, дорогая?

Спрашивает меня и смотрит как ни в чем не бывало.

— Неужели я похожа на нее? — удивляюсь я и заглядываю ему в лицо.

Стараюсь вести себя невозмутимо и искренне строю недовольную гримасу.

— Она такая красотка! Ну куда мне до нее.

Бывший муж недовольно цыкает и качает головой:

— Детка, для меня ты самая лучшая и самая красивая! Моя королева. А эту девушку я не знаю. Так что, офицеры, помочь мы вам ничем не можем.

Кирилл даже разводит руками, мол, с нас взятки гладки. Я беру его под локоть и прижимаюсь крепче.

Поверили? Нет? Полицейские переглядываются, и, видимо, сомнений в том, что я тут по по доброй воле, что меня никто не похищал, остается все меньше.

— Предъявите ваши документы, — в конце концов произносит полицейский.

Плотников ведет себя совершенно спокойно. Ни один его мускул не дергается на лице, и я решаю довериться ему. Если он не нервничает, значит, нет повода.

Я бросаю короткий взгляд на ребят, с которыми приехал Кирилл, но они никак не участвуют в беседе. Один раскрыл газету и делает вид, что страшно увлечен ею, хотя взгляд его напряженно следит за мужчинами.

Второй сидит в наушниках, но я уверена, что в них не играет музыка.

Третий притворяется спящим.

Скорее всего, на данный момент ситуация под контролем, но сердце тем не менее стучит очень быстро, прерывая дыхание.

Кирилл долго копается, но в конце концов достает из небольшого рюкзака наши паспорта и отдает их полицейскому. Я сглатываю. Сильнее льну к Киру, он, будто чувствуя, как мне страшно, прижимает меня к себе теснее.

Прячу лицо на груди у бывшего мужа и глубоко вдыхаю. Надо успокоиться. Мне нельзя волноваться. Наш малыш не должен пострадать.

— Миссис Новикова, вы не хотите нам ничего сказать? — спрашивает полицейский, и я медленно оборачиваюсь.

Полицейский хлопает паспортом по руке и поднимает бровь, вглядываясь в меня.

— Детка, ответь господам. Не будем задерживать уважаемых людей, — мягко говорит Кирилл, обращаясь ко мне.

— Нет, — качаю головой, — мне добавить нечего. Девушка, которую вы ищите, не имеет к нам никакого отношения.

Улыбаюсь мужчинам.

— Приносим извинения, — они кивают и отдают паспорта.

Кирилл забирает их и прячет в рюкзак. Сопровождение Кира тоже расслабляется.

— Новикова? — спрашиваю я тихо. — Ты что же, показал им поддельные документы?

Кирилл веселится:

— Ну хоть там ты до сих пор моя жена, — играет бровями. — И фамилия у нас тоже одна на двоих.

Качаю головой:

— Меня чуть удар не хватил.

Кир кладет руку мне на щеку и гладит большим пальцем по щеке.

— Это была вынужденная мера.

— Но когда ты успел?

Я уверена, такие вещи не делаются за несколько часов.

Кир тяжело вздыхает, будто сомневаясь, рассказывать мне правду или нет, но я давлю взглядом, и он сдается:

— Пару лет назад мне угрожал твой отец.

— Что?! — ахаю я.

— Да. Видимо, уже тогда они с Амаевым имели виды на тебя и тем самым хотели убрать меня с горизонта.

Я помню то время. Кирилл был хмур, похудел, плохо спал, часто выпивал.

— Я же спрашивала у тебя тогда, что происходит! Почему ты не поделился со мной?!

Тот лишь пожимает плечами:

— Идиотом был. Ну что я еще могу сказать?! Думал, как лучше делаю, защищаю тебя. У тебя тоже в то время с работой куча заморочек была, депрессия насчет ребенка. В общем, бизнес я свой отжал обратно. Но задумался о том, что батя твой на этом не остановится, и сделал нам левые документы. Считай это паранойей или маразмом, как хочешь. Это был один из путей к отступлению, и сегодня он пригодился.

Ты даже не знаешь насколько, Кир…

— Но как тебе удалось поставить печати о прилете сюда? Паспорт же наверняка чистый!

Тот закатывает глаза:

— Я тебя умоляю, эту кляксу подделать несложно. Как только я понял, что придется лететь, — позвонил нужному человеку, и мне за полчаса шлепнули в паспорт печати. Конечно, если проводить экспертизу, все вскроется. Но обычные полицейские невооруженным взглядом фальшивки не заметят.

— Это потрясающе, — качаю головой, шокированно разглядывая Кира.

Как он все продумал. Предугадал и прощупал все пути, перестраховался.

— Ну что ты так смотришь на меня? — спрашивает с теплотой.

— Поражаюсь тому, какой ты прошаренный гад, — усмехаюсь, замахиваюсь и шлепаю несильно ладошкой ему по груди.

Он перехватывает мою руку и тянет к себе, целует запястье.

— Ты даже не представляешь, как я соскучился по тебе, — произносит с болью в голосе.

И снова кладет руку мне на живот. И снова неосознанно. Просто собственнический жест.

Мне дико хочется уехать отсюда. Подальше. И никогда не возвращаться. Хочется поделиться с Киром радостью: он станет папой.

Но среди чужих людей и суровых мужчин делать это нет желания. Наверное, я жадная, но я надеюсь увидеть настоящие эмоции Кира. А он откроется, только если никого не будет рядом.