S-T-I-K-S: Гильгамеш. Том I (СИ) - Перваков Тимофей Евгеньевич - Страница 8

Обдумывание прервал горловой клёкот. В смердящей трубе, неустанно шипели и клокотали пышущие первородной злобой грязные мертвяки. И с каждой секундой они всё ближе подбирались к своей жертве. Отбежав подальше от трубопровода, на ходу вскидывая автомат, Марк передёрнул затвор и дал очередь. Самые буйные головы разлетелись, словно переспелые арбузы. Но мертвецы напирали сзади, выталкивая трупы своих товарищей, и задержать их не представлялось возможным. Марк уже было подумал бросить туда гранату, но вовремя сообразил, что от концентрации горючих газов тут же сам и взлетит на воздух, а потому, понимая, что выбора нет, поспешил по узкому пещерному гроту, молясь, чтобы тот не кончился тупиком.

Марк бежал по пещере уже десять минут. Эхом отскакивая от каменных сводов, его преследовал массовый клёкот десятков тварей. Они падали на скользком полу, тормозили собратьев, но нечеловеческая выносливость и упорство постепенно приближали их к своей добыче. Вдруг пещера резко расширилась, и Марк вылетел в относительно свободное пространство. В его лицо уставился ствол автомата и свет фонаря.

— Ко мне за спину, паря! — рявкнул обладатель баса.

Марк, не раздумывая, прыгнул и ушёл в перекат за спину непонятно откуда взявшегося мужика, сидящего в луже собственной крови. Тот направил руки в сторону волны мертвецов. Вены на его бычьей шее вздулись, словно он в одиночку подхватил рухнувшее небо, а из широкого носа хлестнула кипящая кровь. Поток мутантов был уже близко. Рык боли вырвался из груди раненого вместе с мощной энергетической волной, мгновенно обратил первых мутантов в камень, который продолжал нарастать на телах, пока не перекрыл весь проход, спаявшись в монолитную гранитную массу.

Колдун бессильно опустил руки, откинувшись на спину, а за созданной им стеной слышались приглушённые крики и удары зомби, пытавшихся сломать препятствие. К счастью, им это не удавалось. Убедившись, во временной безопасности, Марк выдохнул и рухнул на пол, обратив взор на сидевшего перед ним бородача.

Глава 8

... š uâtēma ālī, nagbušu kīma,

ina bēlūti šiknu rēša.

...береги сотоварища, храни ты друга,

Через рытвины носи на руках его тело.

— Эпос о Гильгамеше — Таблица III

Кровавый кашель окропил горячими брызгами погнутый шестигранный амулет на груди спасителя. Незнакомец надрывно вдохнул, чтобы ещё немного оттянуть момент гибели. Изорванные в лоскуты ноги отливали спелой сливой. Трясущейся рукой он вытянул из кармана разгрузки шприц с медово-сердоликовым раствором, но тот упал в лужицу липкой крови.

— Спека вколи, — прохрипел мужик, заваливаясь на бок и закатывая глаза.

Марк всё ещё не мог окончательно прийти в себя от увиденного чуда, но понял, что если промедлит, то его бородатый спаситель отойдёт в мир иной. Подхватив мужика и шприц, он наметил в его локте истончившуюся вену и впрыснул содержимое внутрь. Бородач очнулся и начал жадно хватать ртом воздух. Было видно, что ему полегчало.

Марк смотрел на сидящего перед ним человека. Ростом невелик, но широк в плечах. С первого взгляда было понятно, что это воин, привыкший к невзгодам и лишениям. Свирепый густой взгляд иссиня-чёрных глаз оценивающе смотрел на Марка и его рюкзак. Крылатый нос подобно орлу гнездился в тугих усах, надрывно втягивая воздух. Сухой грязный лоб сминался барханами кривых морщин, отмечая на лице накаты острой боли. Пять огромных рваных ран, рассёкших живот и грудь, были неумело стянуты хирургическим степлером. Тот сиротливо блестел в ногах опустевшей обоймой. Бородач, казалось, позабыл о боли, сосредоточив своё внимание, на внезапно встреченном визави.

— Имя есть, брат солдат? — сорвался вопрос с его пересохших губ.

— Марк, — спокойно ответил тот.

— Недавно здесь... — не то утвердительно, не то вопросительно произнёс собеседник. Казалось, он совершенно пришёл в норму.

— Меньше месяца, — ответил Марк, не видя причин врать и тут же добавил. «Спек тебя вылечит?»

— Вылечит, — ответил он, — на пять минут, — и тут же засмеялся собственной шутке. После чего посмотрел Марку даже не в глаза, а в самую душу и что-то для себя решив, произнёс:

— Я Горгон, петрификатор. Могу превратить в камень живых существ, в чём ты уже убедился. Ты новичок и ничего не знаешь, поэтому предлагаю заключить союз. Вместе у нас будет больше шансов пережить следующий день.

У Марка было множество вопросов, но их он сможет задать потом, как только найдётся более безопасное место, а потому он протянул руку и коротко произнёс:

— Согласен.

Горгон хлопнул по ладони и тут же скривился, подавив вспышку боли, после чего насмешливо глянул Марку в глаза и огорошил его своей просьбой:

— Отруби мне ноги.

Опешивший Марк не сразу сумел понять, что от него хочет сидящий перед ним человек. Он умел принимать решения быстро, но в данный момент ему нужно было убедиться, что Бородач не спятил.

— Сперва объясни зачем.

— Им уже не помочь, мертвеют. Кости отсечены. Кусач, чтоб его все руберы Приграничья любили, постарался. Секи пока спек в крови играет. Так хоть от шока не помру.

Увидев сомневающийся взгляд, Горгон добавил: «Не переживай, эти ноги далеко не первые. Отрастут. Тут всё отрастает», после чего многозначительно кивнул на топорик в поясном креплении Марка.

— Кровь чем остановим? — оглядываясь вокруг, произнёс новоиспечённый хирург.

— Ноги мне сейчас перетяни. Кровь свернётся быстро, так что бинт приложим, перемотаем и считай дело сделано.

— Так шить же надо, — возмутился Марк, — иначе так и будет течь, пока не подохнешь. А я за тобой следом.

— Свернётся кровь. Секи давай.

Марк быстро приготовил всё что нужно и примерился к лоскуту, на котором держалась нога. «Хрясь», ударил Марк и глянул на Горгона, который по прежнему сидел так, словно ничего не происходит. Ещё раз «Хрясь», ещё и ещё, пока нога окончательно не отделилась от тела. «Как дубовый пень рубить», подивился Марк крепости костей и мышц Горгона. Марк ожидал, что кровь хлынет бурным потоком, но вместо этого она потянулась медленным, вязким ручьём. Не теряя времени, он тут же приложил к ране бинт и перемотал культю выше колена. На удивление, кровь и правда переставала течь из раны и спустя пару минут, уже затихла. Со второй Марк провозился меньше и, перемотав вторую ногу, понял, что его собеседник сумеет выжить, если дать ему время.

— А теперь ходу отсюда, — глухо произнёс Горгон. По интонации Марк понял: «Передохнуть здесь у них не получится».

Белёсая, почти невидимая дымка начала заполнять впадины и низины пещеры, а Марк подбежал к Горгону и взвалил ослабленного воина себе на плечи. Горгон был тяжёлым, но иных вариантов, как его нести, не было.

— Теперь куда? — спросил он, повернув голову к калеке.

— Вперёд до конца пещеры и в левый проход, и давай быстрее. Скоро тут всё заполнит туман, — просипел Горгон, вцепившись в плечи своего носильщика.

Марк побежал, но головная боль, снова дала о себе знать, пробившись сквозь огромные дозы боевых стимуляторов и обезбола.

Споткнувшись, они с бородачом повалились на пол пещеры. Марк сдавил виски руками, пытаясь унять разрывающую сознание пытку.

Внезапно агония отступила. Кто-то запихнул ему в рот кисловатый шарик, завёрнутый в капроновую ткань. Выплюнув кусок материи он понял, что чулок с кислой конфетой пристёгнут к его куртке. Не понимая, что происходит, но чувствуя, что боль, долго терзавшая его впервые отступила, поднялся и увидел, что туман уже стелился по полу пещеры.

Вслед за этим с пола закричал Горгон: «Ну наконец ты очнулся. Давай быстрее бери меня и бежим. Бежим отсюда к чёртовой матери, пока туман всё тут не заполонил!».

Марк быстро выкинул из головы всё лишнее и взвалил Горгона на плечи. «Засунь чулок обратно в рот. Рассасывай лекарство, дурья ты бошка. И как только месяц прожил, не подох», в сердцах заворчал бородач.