Непокорная Зая (СИ) - Грерсту Мария - Страница 30

Пожав плечами, на упёртость наставницы, направляюсь к самому трудному объекту для общения — Посейдону.

Выглядит получше. Видимо немного оклемался.

— Привет! Как Вы? Вижу выбиты из колеи.

— Откуда выбит? — удивлённо приподнимает бровь?

— У нас так говорят, когда человеку трудно принять какую-нибудь новость.

— В таком случае, да, я выбит из «колеи», — уголки губ дрогнули, в попытке улыбнутся. При этом, пристально рассматривая меня, как будто видит первый раз.

— И что Вы теперь будете делать? Вернётесь домой?

— Нет. Теперь, когда стала объяснима моя заинтересованность тобой, я хочу кое в чём разобраться. Мы были Наставником и ученицей. А твоя сегодняшняя наставница — твоей первой родительницей. Мне предоставили информацию из чужой памяти. Не из моей. Но источнику, я верю. В настоящее время, мы проживаем другую жизнь. И в ней другие правила и условия. Здесь и сейчас, я не Наставник тебе, а просто — мужчина. И прежде, чем мы расстанемся, и каждый пойдёт своей дорогой, мне хочется понять, есть ли, между нами, что-то, кроме прошлого.

— И как Вы намерены это понять?

— Познакомиться и узнать тебя поближе. До сих пор в тебе, я видел только свою жену Заяну. Хочу исправить эту ошибку.

— Но зачем Вам это? Разве не лучше будет, отрешиться от прошлого и начать всё сначала? Вы думали, что свет клином сошёлся на Заяне. Но теперь знаете, откуда растут ноги.

— Растут ноги? В каком смысле?

— Так говорят, когда узнают причину проблемы.

— Кажется первое исследование, которое мне надо провести, это на каком языке ты разговариваешь?

— На современном. Если Вы были у нас, в каких-то там веках, то те языки уже давно забыты. В каждом поколении, разговорная речь обогащается новыми словами. Какие-то фразы и словесные обороты отмирают, а какие-то — нарождаются.

— Хорошо. Я загружу «разговорную речь» в свою память. Надеюсь, ты поможешь освоиться с ней на практике?

— Я с Наследницей Верховной Жрицы возвращаюсь на Сияр к Вартху. Он ведь поручил мне привести браслет дочери. А я, доставлю её саму. Потом, мы с ней, планируем начать поиски планеты, пригодной для жителей этого мира. Вам, наверное, уже известно, что эта планета умирает и готовится к саморазрушению. Ей немного осталось. И кстати, Эльвира тоже собралась присоединиться.

— Вот и хорошо. Путешествия сближают.

— Это значит, что и Вы с нами?

— Да. Дружною семьёй, — широкая белозубая улыбка озаряет мужское лицо, заставляя дрогнуть сердце. И в этот момент приходит понимание, насколько трудно будет отсеять плева от зёрен, в отношении него. Восторгаюсь ли я его совершенной красотой, или испытываю к нему что-то другое? Как не запутаться в своих чувствах, когда рядом столь обворожительный мужской экспонат? Конечно, сейчас у меня нет: ни любовного озарения, накрывшего в первую встречу; ни любовного экстаза, раздирающего мою предшественницу, в разлуке с мужем. Но и той внутренней тишины, снизошедшей на меня после разъединения с Вийе — тоже нет. Я стала сама собой. А значит, открыта для чувств и эмоциональных порывов. И меня это пугает.

— Когда летим? — обращаюсь к Вийе, но смотрю на Ирху. Ведь это она всем заправляет. Захочет — отпустит. Захочет — задержит.

— Корабль Заирнян на орбите. Можем лететь хоть сейчас, — отвечает Жрица и никого не дожидаясь, направляется к выходу с поляны.

Остальные — за нею.

Я ненадолго задерживаюсь, осматриваясь по сторонам. Бассейн забвения. Какие возможности! Можно стереть ненужное и тягостное, или восстановить утраченное, как произошло со мной. Жаль, что всё это скоро исчезнет. Неужели нельзя что-нибудь придумать, чтобы сохранить его?

— Он будет в сохранности. Не переживай, — мысленный ответ Ирхи, уже исчезнувшей с поля зрения. Окидываю прощальным взглядом окружающее пространство и выдвигаюсь следом.

Эльвиры и Посейдона, как и их летательного аппарата, на месте стоянки не обнаруживаю. Продолжая путь до берега, нахожу двух спрутш, растёкшихся около воды.

— Вы что, решили позагорать, напоследок? — иронично интересуюсь.

— А как ты представляешь Вийе, в этом? — кивает на аэромобиль, старшая.

— Скрутим рулончиком и в багажник, если он здесь существует, — мысленно рисую картинку произносимого.

— После твоего утопления, несчастная! — грозный рык Вийе, в купе с молниеносным выпадом одного из щупалец, и я лечу в воду. Водичка принимает в свои нежные объятья, но благодаря маленькой глубине, не топит. Зато в моей голове замелькали картинки, одна краше другой, со страшными карами на голову спрутши.

— Ну погоди, многоножка! Я тебе ещё припомню. И в самый неожидаемый момент, — предупреждаю честно, как только прекращаю отфыркиваться от воды.

Мать и дочь прыснули со смеху. Их смех столь заразителен, что не удержавшись, присоединяюсь к ним. Но как только все успокоились, всё же верная себе, заявляю, что пусть будет поосторожнее впредь, потому что я злопамятная.

— С каких это пор, ты стала такой? — растягиваются в улыбке губы девушки.

— С тех пор, как некоторые монстрики используют преимущество в силе! — стараюсь выглядеть покровожаднее, но мне это плохо удаётся, и я опять корчусь от смеха.

— Заирняне пришлют транспорт побольше, тогда и отправимся, — наконец-то объяснение Жрицы.

— Вы летите с нами? — задаю вопрос, который почему-то раньше не пришёл в голову.

— Да. Круг замкнулся. Всё пришло в движение. У вас с Вийей своя миссия. У меня — своя.

— А у Вартха? Тоже "своя миссия"? Или ему отводится роль козла отпущения?

— Кого? Козла отпущения? Что это такое? — удивляет Ирха пробелом в познаниях. Мне почему-то казалось, что ей известно всё и обо всём. Видимо я ей льстила, приписав, почти божественные возможности.

— Она хотела спросить, какую каверзу ты приготовила для него? — решила внести свою лепту в информирование, Вийе. Не помогла.

— Каверзу? — опять не понимает нас Верховная, — девушки, вы можете говорить на понятном языке?

— Какую роль Вы отводите Вартху? Что его ждёт впереди? Аукнется ли ему наше совместное появление? — пытаюсь объясняться со Жрицей простым, как мне кажется языком.

— А что такое — "аукнуться"? — Она что издевается?

Потом вижу, что губы женщины тоже, как перед этим у Вийе, дрогнули и растянулись в улыбке.

— Конечно, я понимаю, о чём вы говорите. В ваших головах, это чётко обозначается. И да. Я не могу знать "всё и обо всём". Думаю, это никому не по силам. Но любой ваш рассказ сопровождается образами. Поэтому, я легко вас понимаю, — с мягкой улыбкой, без обычного подначивания, объясняет женщина.

— Так Вы ответите? Или Ваши планы по поводу мужа, секретные? — пытаюсь с маниакальным упорством докопаться до сути.

— Это будет зависеть от его действий. У нас имеются друг к другу, взаимные претензии. И от того, насколько успешно удастся их преодолеть, зависит наше будущее.

— Вы говорили, что, когда мы с Вийей были соединены, читать наши мысли — невозможно. Так почему мы сейчас открыты?

— Зая, ты бываешь хоть в чём-нибудь, последовательна? Только что, тебя интересовал Вартх. И вдруг, без всякой взаимосвязи — этот вопрос? Что творится в твоей голове?

— А Вы можете отвечать, по существу, а не увиливать от ответа?

— Мы открыты для неё, потому что не ставим ментальную защиту. Этому ещё научиться надо. Она, кстати, тоже была открыта для считывания. А сейчас — молниеносно закрылась, — вмешивается в нашу перепалку Вийе.

Дружненько с Ирхой переводим взгляды на девушку. Но не успеваем озвучить, что каждая о ней думает, как слышится приглушённый шум приближающегося транспорта.

Местные летательные аппараты двигаются бесшумно, а у этого — жужжание большого шмеля. Тоже неплохо. Не то-что земные реактивные самолёты. От них и оглохнуть можно.

Глава 15

Над нами зависает исследовательская шлюпка, похожая на ту, на которой меня похищала Эльвира. Только размером побольше. Не успеваю и глазом моргнуть, как оказываюсь на его борту. Чувство дезориентации покидает не сразу. Второй опыт телепортации — тоже из неприятных. Одно радует. Вийе также плохо. Её конечности распластались в горизонтальной плоскости. И только очеловеченная часть, как стойкий оловянный солдатик — в вертикальном положении.