Господин следователь. Книга седьмая (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 24

Поблагодарить госпожу Лентовскую за то, что она заступается за меня перед мужем? Нет, не стану. Скажу спасибо, а она закатит супругу скандал — дескать, почему пересказываешь наши семейные разговоры?

— Мария Ивановна, не то, чтобы я очень занят, а просто домосед, — искренне ответил я. — И дел много. Я ведь полгода готовился к экзаменам. По правде-то говоря, с момента приезда в Череповец, был в гостях только пару раз — у Василия Яковлевича Абрютина. Но мы с ним в некотором отношении коллеги.

Про то, что еще есть невеста, Мария Ивановна и так знает. Спасла меня от выволочки, которую собирался устроить Председатель за мое сватовство.

— Иван Александрович, вас не смущает, что моим советником является моя дочь? — спросил Милютин. — А то, иной раз, удивляются.

Я знал, что дочь Ивана Андреевича владеет несколькими иностранными языками, сопровождает отца в заграничных поездках. А она, значит, еще и консультант по некоторым вопросам?

— А что меня должно смущать? То, что советник ваша дочь или то, что советник женщина? — удивился я. — Кто даст своему отцу лучший совет, если не дочь? А что касается женщин вообще, так я уже привык, что они часто умнее нас. Вон, моя собственная кухарка — так это вообще ходячая энциклопедия, да еще и живая счетная машина. Ломаю голову — как бы похлопотать о ее допуске к экзаменам на гимназический аттестат экстерном.

— Я знаю, что вы хлопотали о стипендии для одной из наших гимназисток — очень похвально, — похвалил меня Иван Андреевич. — Если желаете — поговорю о вашей кухарке с директором гимназии.

— Иван Андреевич, очень даже желаю, — не стал я скромничать. — Мог бы и сам, но мне не очень удобно. Невеста станет учительницей в нашей гимназии, вроде, использую родственные — или почти родственные связи. Если похлопочете — буду рад. Уж очень талантливая девчонка, интересуется химией. Появится аттестат — отправлю ее на Медицинские курсы, даст Бог — станет врачом, а то и ученым. Только, пусть она вначале к экзаменам подготовится.

Мария Ивановна взяла на себя роль хозяйки, принявшись разливать чай. Заодно спросила:

— Батюшка, мне сообщили, что вы с господином Чернавским собираетесь обсуждать вопрос о строительстве железной дороги? Я не ошиблась?

Городской голова посмотрел на меня, а я начал разговор:

— Иван Андреевич уже знает, что я был удостоен аудиенции у государя императора. Разумеется, разговор зашел о Череповце. Его Величеству хорошо известен Иван Андреевич, его заслуги. И здесь, чисто случайно, я начал говорить о том, что нашему городу необходима железная дорога. Откровенно-то говоря, меня больше беспокоил личный вопрос — в карете потратил в пути трое суток, а была бы железная дорога, уложился бы часов за двенадцать. Но это один аспект. Еще, что более важно для государства — железная дорога станет способствовать поставкам зерна в столицу, древесины. Что еще можно туда возить?

— Еще соль, мясо, лен, кожу… — принялся перечислять Милютин. — Да много что можно.

— Вот и прекрасно, — сказал я. — Кажется, удалось убедить государя, что если строить железную дорогу от Петербурга до Череповца, а еще лучше — до Вологды, то она решит сразу несколько проблем. И экономическую — поставка зерна, и стратегическую. Не дай бог, случится война, Петербург могут отрезать от Москвы, а коли будет еще одна дорога — будет еще одно сообщение. Ну, и для нашего Череповца прямая выгода — тут же не только сама дорога, но и городу польза. Новые рабочие места, приток населения. Верно, Иван Андреевич?

— Именно так, — кивнул Милютин. — И что от нас требуется?

— Батюшка, давайте вначале напоим Ивана Александровича чаем, — прервала дочка отца. — Иначе, за разговорами все остынет, придется опять самовар греть.

Мы некоторое время помалкивали, пили чай с пирожными. Наконец, я решил, что можно приступать к делу.

— Иван Андреевич, я разбираюсь только в общих вопросах — на уровне поговорить, а для государя нужны конкретные цифры. Проект дороги. Смета. Поэтому — от меня требуется добиться расположения государя, а еще, чтобы документы попали к нему и в министерство финансов, а не застряли где-то у мелкой сошки. Но коли государь даст добро — министр финансов никуда не денется. А от вас потребуется сам проект, где будет умное обоснование — целесообразность строительства, выгоды, которое оно принесет. Еще бы неплохо предоставить предварительную смету — во сколько обойдется одна верста? Я говорю — сорок или пятьдесят тысяч, государь не уверен. Говорит — нужно точнее.

Вот тут заговорила и Мария Ивановна.

— Иван Александрович, а откуда у вас такие знания? — с удивлением спросила она. — Вы что, специально занимались статистикой?

— Мои выкладки неправильные?

— Нет, они очень даже правильные. Просто я очень удивлена, что судебный следователь занимается делами, далекими от его прямых обязанностей.

— А это плохо?

— Нет, что вы.

— Только, пусть это станет нашим секретом. Узнает ваш супруг — загрузит меня какими-нибудь делами, — улыбнулся я.

— Мой супруг говорит, что его лучший следователь сам себе отыскивает дела, — улыбнулась женщина. — Но, если вам угодно — пусть это будет секретом.

— Со статистикой — здесь все просто. Готовился к экзаменам, читал справочники. Выяснил, что русская железнодорожная сеть составляет около двадцати тысяч верст.

— Если точнее — она составляет 21 тысячу верст, — поправила меня Лентовская.

Я с уважением посмотрел на дочь городского головы. Ух ты, а Нюшка-то не одна в этом мире!

— Значит, я пользовался устаревшим справочником. Стало быть — если мы добавим к этому перечню еще 400 или 500 верст, то улучшим нашу статистику. Как я понимаю — государь не хочет, чтобы строительством занимались частные компании?

— Совершенно верно, — кивнула Мария Ивановна. — Вероятно, вскорости все дороги будут выкупаться и передаваться государству.

— Но частным лицам не возбраняется участвовать в строительстве?

— Можно предложить государю выпустить через наш банк[2] специальные облигации для строительства железной дороги Санкт-Петербург — Вологда, — сказал Иван Андреевич и посмотрел на дочь. — Или пока ограничимся Череповцом?

— Лучше сразу до Вологды, — приняла решение Мария Ивановна. — В этом случае железная дорога замкнет кольцо до Москвы.

— Тогда в смету придется включить и мост через Шексну. А строить мосты — очень дорого.

Я сидел и прямо-таки любовался отцом и дочерью. Приятно Ивану Андреевичу, что у него такая талантливая девочка выросла. А родственники, увлекшись разговором, слегка позабыли о своем госте, но потом спохватились.

— Иван Александрович, еще чаю? — поинтересовалась дочь, а ее более практичный отец спросил: — А у вас имеется какой-то личный интерес к этой дороге?

Надо ответить — конечно имеется. Если построят дорогу до Вологды не к 1907 году, а хотя бы к 1890-му — уже неплохо. А там, глядишь, и Транссибирскую магистраль начнут строить раньше. На Дальнем Востоке укрепимся. А может — ну ее нафиг, русско-японскую войну? А там… Вот, еще бы Кольский полуостров начать осваивать. Ну, поживем — увидим.

— Иван Андреевич, в данном случае имеется очень личный интерес. У вас такие замечательные пирожные. Будет очень нескромно, если попрошу завернуть мне с собой пару штук?

[1] Вот тут бзик ГГ перекликается с бзиком автора. Когда-то, будучи студентом — а это было давно, автор подрабатывал в Вологодском краеведческом музее. А по воскресеньям его ставили в качестве экскурсовода проводить «обзорные экскурсии» с колокольни Софийского собора. Приходилось проводить. С тех пор у автора полная нелюбовь к колокольням и прочим высоким объектам.

[2] Милютин был одним из соучредителей Волжско-Камского коммерческого банка — одного из крупнейших в России.

Глава одиннадцатая

Уездный «воевода»

Я был не в лучшем расположении духа. Пришлось бросать все свои служебные дела (не успел присмотреть, чтобы мой кабинет отмыли как следует), отложить проставу для коллег по случаю получения нового чина ( Анька должна с ресторацией договориться!) а еще личные — вот-вот должна приехать невеста, а теперь нужно брать в охапку папку с документами и отправляться в Кириллов.