Секрет рапторов - Барридж Джей Джей - Страница 22

* * *

Годами мальчик-раптор сооружал себе жилище из ворованных вещей, которые были ему нужнее, чем другим заврам. Кусок брезента и старый холщовый вещевой мешок, когда-то принадлежавшие одному из охотников, служили ему кроватью. Мальчик привязал мешок к нижним веткам и использовал его как кокон – он видел такие у мотыльков и бабочек. Брезент же укрывал от дождя и ветра. Это хитрое приспособление спасало его от тьмы жучков, выползавших ночью, и защищало от всего… кроме змей. Он пока не придумал способ бороться с их любопытством, и они по-прежнему соскальзывали вниз по веревке. Зато ими можно было полакомиться. Ночью змеи были даже вкуснее.

Мальчик понимал, что мужчине срочно необходима его помощь, но он мог позаботиться о нем только в своем укромном жилище. Зная, что люди любят лежать, он согнул два молодых деревца и запихнул их верхушки в большой мешок для зерна, который когда-то давно принадлежал Бигги. Набив мешок и пригнув деревья к земле, он сломал их у корня, таким образом изготовив носилки.

Рапторы из его стаи наблюдали за ним, слегка подергиваясь и крутя головами. Они то и дело комментировали его действия, произнося что-то вроде «кваааарк». Мальчик аккуратно перевернул человека и перетащил его на носилки. На секунду он остановился: мужчина снова застонал, но так и не очнулся. С помощью обрывков веревки он привязал его к носилкам.

Не справившись с пуговицами, он достал один из когтей, которые всегда висели у него на поясе, и разрезал красную от крови рубашку. Чуть выше груди у человека была глубокая рана, на которую мальчик немедленно плюнул. Затем он размазал кровь вокруг нее. Облизнув два пальца, он потер их о большой палец и принялся искать, куда именно вошла пуля.

Когда мальчик засунул в рану кончик пальца, Теодор дернулся от боли.

Мальчик повернулся к хищникам, стоящим позади него, и громко крикнул. В ответ они все вместе издали такой же звук и окружили его плотным кольцом. Мальчик облизнул коготь раптора и аккуратно сунул его кончик в пулевое отверстие. Действия его были точны, как действия хирурга.

Едва он засунул коготь глубже, как Теодор в ужасе открыл глаза. Однако просто очнуться от мучительной боли оказалось далеко не самым ужасным. Глаза Теодора чуть не вылезли из орбит, когда он понял, что кто-то ковыряется в его ране, а вокруг столпились истекающие слюной тенезавры. Но он и крикнуть не успел, как мальчик-раптор запихнул ему между зубов толстую палку. Затем он разрезал кожу с засохшей кровью вокруг раны. Изнемогая от боли, Теодор вцепился зубами в палку, а мальчик окинул взглядом результаты своей работы и плюнул прямо в то место, где только что сделал разрез. Рапторы тут же его оттолкнули и, накинувшись на Теодора, принялись вылизывать его открытую рану. Голова Логана свесилась набок, и он потерял сознание от боли.

Мальчик опять пронзительно крикнул, и завры отскочили в сторону. Он остался доволен тем, как они промыли рану, и наложил на нее листок, который приклеился к остававшейся на коже слюне. Затем он положил под локоть Теодора лист побольше и приступил к перевязке: примотал сверху лиану, а затем закрепил его руку на груди так, чтобы она не двигалась.

Со стороны все это действо выглядело странно. Казалось, Теодору было удобно лежать на носилках. Он спокойно спал, несмотря на боль. Скоро нужно будет сделать перевязку, но его жизни уже ничего не угрожало.

Мальчик вспомнил о других людях. Когда он вернулся к радужному дереву, он нашел там только Теодора. Женщина и ее странный детеныш исчезли. Их было несложно выследить, тем более что инстинкты подсказывали ему, когда отправились охотники. Многие тенезавры из его стаи были мертвы, но еще больше просто пропали – скорее всего, охотники забрали их с собой. Оставалось только одно: охотники пришли на территорию завров с войной и пришла пора ответить им тем же. Мальчик вынул из украденных вещей маленькое разбитое зеркальце, покрытое трещинами, и посмотрел на свое отражение. Лицо у него было уже не таким красным, поэтому он сорвал плоды аннато, выдавил семена в ракушку и, глядя в треснутое зеркало, нанес на кожу ярко-красную массу.

Теперь он выглядел должным образом. Бросив клич, он собрал остатки своей стаи. Звук вибрировал в воздухе до тех пор, пока все не собрались. Завры кивали и в бешенстве били крыльями. Мальчик стоял посередине, разведя руки так, чтобы дотянуться до морд всех тенезавров, и пел в такт вместе с ними. Вытянувшись, он прокричал:

– Ayyy-ayyyy-ayyyy-ayyyyy!

После этого они покинули свое жилище, оставив Теодора отсыпаться.

16. Самый жуткий взгляд на свете

~ консервы из завров ~

Теодор проснулся с ужасной головной болью. В горле пересохло. Осмотревшись, он не увидел никаких следов тенезавров. Может, они ему приснились? Повернувшись на здоровый бок, он сразу почувствовал, что на его раненую руку была наложена повязка из листьев. Рядом с кроватью, если, конечно, это хитроумное изобретение можно было так назвать, стоял пень, напоминавший прикроватную тумбочку, а на нем небольшая канистра. Схватив ее, Теодор тут же утолил нестерпимую жажду. Вытерев усы краем рукава и поставив канистру обратно, он вдруг заметил, что к коре прилип маленький сорванный цветок. Он внимательно осмотрелся.

В грязи на земле лежали сотни пушистых перьев светло-серого цвета. С одной стороны от него стояло дерево, на котором с помощью сетки было закреплено множество вещей, в том числе куски брезента и вещевые мешки. Внизу под сеткой кто-то разбросал разные предметы. Чего там только не было: пустые деревянные коробки, мотки веревки, какая-то одежда, седло и уйма армейских консервов «SPAW» из мяса завров. На стволе дерева было много темно-красных отпечатков маленьких ладоней и мазков охры, напоминающих примитивные фигурки людей и деревья.

Теодор встал на ноги и попытался пройтись. Его нож висел чуть выше на стволе дерева, а шляпа – на нижней ветке рядом с кучей консервов. Подняв одну из закрытых банок, он изучил этикетку и сразу ощутил страшный голод. Он попробовал одной рукой управиться с открывашкой, но быстро передумал и стал долбить банку ножом. Консервы из завров отличались соленым привкусом, от которого его обычно воротило, но на этот раз они ему очень даже понравились.

– Привет, есть кто дома? – прокричал он.

Прикончив одну банку и бросив ее к остальным, Теодор отправился исследовать местность. За деревом было около дюжины круглых кучек из веток и листьев папоротника, напоминавших гнезда, а вокруг них было выкопано несколько неглубоких ям одинакового размера. Вместо веток и папоротника в них лежали пушистые перья, перемешанные с грязной землей.

– Самцы тенезавров спят с краю и защищают самку посередине. Мудро, – пробормотал он.

В одном из гнезд Теодор увидел целый выводок яиц, лежащих на свежих листьях папоротника. Он присел и, не задумываясь, взял одно из них, еще теплое. Делать этого, конечно, не стоило.

– Хиссссссс! – услышал он позади и замер. Осторожно положив яйцо на место, он обернулся и увидел самку тенезавра, которая смотрела на него устрашающим взглядом.

– Спокойно, все на месте, виноват, – он отступил на несколько шагов и провалился в одну из ям. Прыгнув вперед, хищница приземлилась рядом с Теодором и, придвинув ярко-красную голову поближе к его лицу, еще раз произнесла свое леденящее «хисс». Она щелкнула острейшими зубами, и ее морда покраснела от злости. Теодор вздрогнул.