Секрет рапторов - Барридж Джей Джей - Страница 18

К большому облегчению Би, Теодор запрыгнул в круг и, издав боевой клич кокни «Так, ща мы вами займемся!», запел сквозь сжатые зубы:

Из Франции приехала дева,

Плясать она не умела,

Зато умела ловко

ножки поднимать.

Би в изумлении смотрела на Теодора, а он, подцепив большими пальцами подтяжки, продолжал поднимать коленки и приплясывать:

Выше ножки, матушка Браун,

Выше ножки, матушка Браун,

Лишь бы ветер не помешал,

Выше ножки, матушка Браун!

Би и Банти начали хлопать в такт, улыбаясь друг другу, а Теодор продолжал:

Прыгай на одной ножке,

Прыгай на одной ножке,

Прыгай, прыгай без остановки,

Прыгай на одной ножке!

И он запрыгал на одной ноге, а Би еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

Выше ножки, матушка Браун,

Выше ножки, матушка Браун,

Лишь бы ветер не помешал,

Выше ножки, матушка Браун!

– О, Теодор, я и забыла, что ты знаешь эту песню! – подзадорила его Банти.

Прыгай вверх и вниз,

Прыгай вверх и вниз,

Прыгай, прыгай, не пляши,

Прыгай вверх и вниз!

Танец Теодора был таким нелепым, что Би не утерпела и громко рассмеялась. Теодор подскочил к Банти, взял ее за обе руки и приподнял.

– Давайте, Банти! – крикнул он.

Крутись вокруг себя,

Крутись вокруг себя,

Крутись, крутись, но осторожно,

Крутись вокруг себя!

Последний раз они так танцевали, когда только закончилась война. И теперь, несмотря на грозящую опасность, песня всколыхнула в них счастливые воспоминания, и последний куплет они пропели вместе.

Боже мой, что за дурацкая песня,

Что за дурацкая песня,

Что за дурацкая песня,

Ох, какая дурацкая песня,

И певец ужасный – ух!

Стоя бок о бок, они хлопнули в ладоши, победно развели руки в стороны и громче обычного прокричали в конце песни «ух!».

Теодор покружил Банти, а Би захлопала:

– Еще! Как там пелось в другой песне – «Давайте все пойдем на Стрэнд, съедим там по банану»?[12]

– Перестань, Би, уже хватит, – сказал Теодор, тяжело дыша.

– Браво! – зааплодировала Банти.

– Браво-о-о! – вторили рапторы, качая головами.

Банти взволнованно улыбалась:

– Ну что ж, Теодор, если уж нам суждено остаться здесь навсегда, по меньшей мере мы успели спеть и сплясать.

Затем откуда-то сверху донеслось эхо, передразнивающее голос Теодора.

– Выше ноооожки, матушка Браууууун!

Они взглянули наверх и увидели, что на них внимательно смотрят холодные голубые глаза, которые уже несколько дней следили за Би. Ярко-красную морду обрамляли темные перья. Неизвестное существо прыгнуло с нижней ветки и приземлилось прямо перед ними. Тенезавры сделали шаг назад и склонили головы.

– Выше ножки, матушка Браун? – вновь повторило оно.

Можно было без труда заметить, что, несмотря на мерцающие крылья и перья на ногах, этот раптор не такой крупный, как другие, скорее худой и грязный. После утреннего приключения Би уже начала разбираться в тенезаврах и сразу увидела, что хвост у этого хищника был куцым, гораздо тоньше, чем у его сородичей. Перья на ногах светились точно так же, как у других тенезавров, но не так изящно, как у раптора, танцевавшего утром. И вдруг девочка увидела когти… Она не поверила своим глазам: они были привязаны… к рукам! Хищник откинул назад длинные темные перья на голове и вытянул шею.

– Это еще одна разновидность райских рапторов? – прошептала Банти Теодору, стоявшему рядом.

Существо поднялось с земли и выпрямилось, глядя прямо на них.

Би открыла рот от удивления:

– Это не раптор, это мальчик!

12. Я могу закрыть глаза

~ я не могу закрыть уши ~

Кристиан Хейтер откинулся на спинку стула и положил ноги на край стола. Ему было над чем подумать. Во-первых, арифметика. В школе она не была его коньком, поскольку у него быстро заканчивались пальцы на руках и сложить ничего не получалось. Разноцветные райские рапторы из последней партии были определенно меньше и легче, чем обычно. Невысокий яванец вошел через двери, которые открывались в обе стороны, толкая перед собой последнюю клетку. Он поставил ее на огромные чугунные весы, взметнув облако пыли.

– Сто восемьдесят фунтов[13]. – Он оглянулся на Хейтера.

– Ты уверен?

– Весы не врут, сто восемьдесят фунтов.

– Сделай двести.

– Как?

– Намочи его, накорми камнями – мне все равно, сделай двести, – Хейтер стукнул кулаком по столу так, что лежащие на нем предметы подпрыгнули. Ему становилось все сложнее и сложнее находить достаточное количество рапторов, чтобы удовлетворять выросший спрос на них. Охотников нужно было посылать все дальше в джунгли, а это выходило дороже. Кроме того, была еще одна проблема. Впрочем, ее он почти решил. Тут двери распахнулись, и в них, задыхаясь, ввалился Бишоп.

– Босс, босс! – Он без сил рухнул на колени.

– Я отправил вас, дураков, всего два дня назад, и вы уже вернулись?!

– Босс, босс…

– Ну что?

Бишоп положил руки на колени и быстро заговорил, тяжело дыша:

– Босс, я всю ночь ехал на этом осле.

– И что, идиот?!

– Там на старой тропе специй мы увидели свежее кострище.

Хейтер посмотрел на Бишопа и закатил глаза:

– И?

– Эш нашел интересные следы, одни точно принадлежат женщине.

Хейтер сразу насторожился:

– Он уверен?

– Ну, это еще мог быть мужчина маленького роста в туфлях с заостренными носами. А пахли остатки костра чем-то похожим на… Как он сказал? Аммиак! Это такой аромат, босс?

Хейтер быстро встал, крутанул стул и схватил куртку, висевшую на спинке:

– Беги в бар, собирай парней, мы отправляемся сейчас же!

Яванец поднял глаза:

– Все?

– Нет, Йонг, ты останешься кормить рапторов и постепенно переносить этих галдящих тварей на пристань, – приказал Хейтер, показывая на клетки, которые занимали почти весь склад. – Эта партия отправляется на грузовом судне по расписанию, понятно?

* * *

Стартовать «прямо сейчас» получилось только через час. Нельзя напасть на кого-то в джунглях, не взяв с собой самое необходимое, хотя бы воду и ружья, а также несколько припасенных бутылок арака, местной выпивки, служившей топливом для всего, включая фонари.