Генетический потенциал (СИ) - Вальтер Макс - Страница 49

Всё это к тому, что я был на двести процентов уверен: как только мы заключим с аборигенами мирное соглашение, все наши беды закончатся. Но я понятия не имел, откуда взялась эта уверенность. У меня не было доказательств, каких-либо аргументов «за» и уж тем более гарантий. Но ведь глупо слепо доверяться чутью, тем самым подвергая опасности тысячи жизней. С другой стороны, история хранит множество прецедентов, когда именно чуйка спасала людей от верной смерти.

Однако оставалось самое сложное: каким-то образом убедить всех, что вчерашний враг отныне стал нашим другом. Как заставить военных разоружиться и отправиться в стан противника для каких-то там манипуляций с нанитами? Почему то, что спасает им жизнь и моментально залечивает раны, вдруг стало считаться злом? Какие аргументы способны заставить их добровольно отказаться от высоких технологий?

Я ломал голову над этими вопросами и никак не мог найти ответ. А если учесть тот факт, что я лично убеждал всех в значимости этих самых технологий… М-да, та ещё задачка.

В любом случае вначале я должен лично убедиться в безопасности данной затеи. И завтра с утра как раз собирался этим заняться. Было бы неплохо перед этим как следует выспаться, но чёртов мозг отказывался отдыхать, подбрасывая всё новые и новые мысли по поводу.

В итоге я выбрался из спального мешка и уселся возле костра, который уже собирался погаснуть.

Подкинув в него небольшую охапку топлива, я повесил на жердь котелок с остатками травяного чая. И вдруг на душе стало как-то спокойно, словно окончательно отвалились все сомнения. Я чётко и ясно увидел жизнь после. Именно такую: с котелками и открытым огнём, собирательством и охотой. Всё в точности, как было у нас в лагере первые пять лет. Да, сложностей тоже хватало, особенно в тот период, когда животные стали покидать опасную территорию. Сейчас я точно знал, с чем это было связано. Но если мы не станем лезть в чужой конфликт и оставим всё на волю естественного отбора… Как знать, возможно, у нас действительно появится шанс на будущее.

Позади раздалось частое дыхание, но я даже оборачиваться не стал. Жухлый лизнул меня в щёку, немного потоптался на месте и улёгся в ногах. А я зачерпнул кружкой чуть тёплого чая и уставился на звёзды, продолжая размышлять о завтрашнем дне.

— Э, подъём воин, — разбудил меня насмешливый голос, который сопроводил беспардонный пинок в пятую точку.

Продрав глаза, я покосился на Коробкова и недовольно поморщился.

— И где только тебя воспитывали? — пробормотал я.

— В армии, — с ухмылкой ответил он. — Что у тебя там? — Капитан заглянул в котелок и тут же отпрянул, вернув крышку на место. — Фу, это что за зелье ты тут наварил?

— Случайно вышло. Есть что пожрать?

— Жареные травы, — буркнул Коробков и снял с котелок с жерди. — Эй, Летягин, мухой сюда!

— Тащ капитан, рядовой Лет…

— Отставить, — осадил Короб бравый доклад рядового. — Держи котёл. И чтоб через полчаса он блестел, как яйца у кота.

— Есть, — козырнул боец и умчался выполнять приказ.

Капитан уселся на бревно и протёр лицо руками, а затем уставился на меня. Я всё так же продолжал лежать, подсунув руку под голову.

— Ну чё, Тень, какие планы?

— Всё те же, — ответил я. — Сейчас позавтракаю и пойду договариваться.

— Придумал, что будем остальным говорить?

— Пока нет, — пожал плечами я. — По ходу что-нибудь соображу. Но ты ведь понимаешь, что иного выхода у нас нет.

— Я вчера полночи об этом думал, — признался Коробков. — И да, согласен: войну мы определённо просрали. Так что выбор у нас не сильно большой: либо биться до последнего, либо позорно капитулировать.

— Переживёшь, — небрежно отмахнулся я.

— Надеюсь, — хмыкнул Коробков, — Меня вот что беспокоит. — Он постучал себя по черепушке, которая отдалась металлическим звоном. — Что произойдёт, когда они извлекут из меня нанитов?

— У меня нет ответа.

— И это я тоже понимаю. Но всё равно очкую. А вдруг мозги расплескаются?

— В твоём случае ничего критичного не произойдёт, — подколол приятеля я.

— Очень смешно. — Капитан скорчил рожу. — Я серьёзно. Что, если все, кто получил критические повреждения, сдохнут?

— У меня нет ответа, — повторил я. — Но надеюсь, у них есть что-то на этот случай. Ты же видел, как восстанавливались их здания, наверняка имеется возможность и тело залечить. Нам пожрать сегодня дадут или где?

— Тебе лишь бы брюхо набить, — вздохнул капитан. — Ща, что-нибудь замутим.

Минут через пятнадцать мы уже на пару уплетали саморазогрев из сухого пайка. Гречневая каша с мясом, притом очень вкусно приготовленная. Впрочем, заявленного мяса там сильно пожалели.

— Блядь, можно было и побольше мяса положить, — словно прочитав мои мысли, высказался Коробков.

— Не капризничай, вкусно же.

— Что есть, то есть, — согласился он и тщательно облизал ложку. — Жаль, маловато. Тебе добавки принести?

— Губу лучше закатай. Пайки могут в будущем пригодиться, и очень сильно. Ладно, пойду дипломатию разводить.

— Уверен?

— Нет, — честно ответил я. — Но больше откладывать нельзя. Если они решат нас добить, мы им даже ответить не сможем.

— А с китайцами что?

— В смысле?

— Ну, вдруг они не согласятся? Там же мозги совсем иначе заточены.

— А наши согласятся?

— Да тоже без понятия, — пожал плечами Коробков. — Лишь бы эта херня вообще сработала.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, хотя сам не был в этом уверен. — Фтсиу, Жухлый! — окликнул зверя я и направился к лесу.

Питомец догнал меня у самой кромки и, сбавив скорость, послушно засеменил рядом. С момента нашего знакомства он сильно подрос. А ведь если прикинуть, вся эта кутерьма в тот день как раз и закрутилась. Сколько времени прошло? Чуть больше месяца, кажется, так. А событий столько, что на две жизни вперёд хватит. Вон, даже войну успели проиграть. И овладеть технологиями, которые нам и не снились.

И всё-таки интересно, что сейчас творится на Земле? Наверное, там уже вовсю носятся по улицам летающие машины, а то и вообще телепортацию освоили. Или же напротив, уничтожили к чертям цивилизацию и снова бегают по планете в звериных шкурах и лупят друг друга дубинами по головам. Как знать? Не исключено, что мы повторили путь предков и устроили войну искусственных интеллектов.

Я всю дорогу размышлял о разной пустоте, наконец сумев задвинуть тяжёлые мысли за задний план. Всё равно придётся действовать по ситуации, а как там ляжет фишка у мутантов, наверное, даже богу не ясно. И я больше не хочу ломать голову над тем, на что не способен оказать влияние. Скажут «нет» — значит, будем сражаться. И я сделаю всё, чтобы продать свою жизнь подороже. Уверен, остальные поступят так же и заставят этих уродов пожалеть о том, что они не заключили с нами мир, когда имелась возможность. Да, может, мы и не в состоянии отстроить базу заново, но ведь есть и другие способы, «как испортить жизнь соседу». Партизанские вылазки никто не отменял. В истории есть прецеденты, когда именно такой образ войны смог заставить противника сдаться. Притом технологически более развитого и даже превосходящего по силе.

И только Жухлому было на всё наплевать. Он носился по лесу, гоняя мелких тварей. Самые нерасторопные исчезали в его пасти. А те, кому удавалось избежать участи быть съеденным, награждались злобным тявканьем и воем.

В один из таких моментов волчонок замер у кустарника и утробно зарычал, намекая, что за ними скрывается нечто опасное. Из оружия у меня с собой был только нож, да и тот я прихватил, чтобы добыть пропитание. Может, и глупо с моей стороны, но провоцировать мутантов не хотелось.

Я замер и уставился на кусты, ожидая того, кто из них выйдет. И нисколько не удивился, когда на поляну шагнул представитель местных.

— Жухлый, фу, — скомандовал я и похлопал себя по ляжке, подзывая питомца.

Зверь подчинился, но рычать не прекратил. Мутант тоже не спешил идти на контакт и некоторое время с любопытством, рассматривал меня. А может, мне это показалось. Хрен их там разберёт, что на их рожах написано.