Генетический потенциал (СИ) - Вальтер Макс - Страница 37

Со стороны корабля к нам уже спешили вооружённые люди. Они несли какие-то ящики и прожекторы, чтобы осветить тушу мутанта в опускающихся сумерках. Нас отогнали в сторону и принялись за работу. Вскоре на свет появились инструменты: хирургические пилы, расширители и прочие наборы для вскрытия.

— Пойдём отсюда, — подхватила меня под руку Ада. — Я не хочу на это смотреть.

Настроение находилось где-то на уровне плинтуса. Не помогла даже близость с любимой женщиной. Нет, всё было здорово, хоть и не так, как в первый раз, но едва мы оторвались друг от друга, как в голову снова полезли мрачные мысли. Дополнительно этому способствовал рёв мутанта, который разносился по всему лагерю. Эти ублюдки даже не позаботились обколоть его обезболивающим и вскрывали прямо наживую.

Конечно, я понимал, что это всего лишь броня, которой управляет пилот, но что-то не давало мне покоя. Может быть, понимание того, что он тоже живой и способен всё чувствовать? К тому же, как назло, в памяти всплыл случай с Жухлым. И речь вовсе не о питомце, а о том, как мне пришлось вскрыть товарища.

Мне срочно требовалось как-то отвлечься от всего этого дерьма…

— Помнишь, когда мы были в той пещере? — завёл разговор я.

— Такое, пожалуй, забудешь, — хмыкнула Ада.

— Он говорил нам о какой-то династии трёх. Как думаешь, что он имел в виду?

— Ну ты нашёл о чём поговорить. — Ада оседлала меня и уставилась прямо в глаза. — Почему ты вдруг об этом вспомнил?

— Я и не забывал, — дёрнул плечами я. — Думаю об этом с тех пор, как мы начали восстанавливать эту базу. И честно слово, никак не могу понять, о чём тогда говорила та машина? Я уже перебрал все возможные варианты. Вначале я решил, что речь шла о нас: о тебе, мне и Семецком. Но то, что я знаю сейчас, внесло в эту теорию серьёзные коррективы.

— Например? — заинтересовалась она.

— Например то, что это Семецкий нас сюда затащил. И сделал это целенаправленно.

— Не верю, — помотала белокурой головой Ада. — Как он мог повлиять на полёт наших кораблей? А Китай? Ты серьёзно полагаешь, что на столько консервативное государство позволило бы кому-то вмешаться в их космическую программу со стороны? Канада вообще находится на другом континенте!

— Всё дело в навигации, — попытался ответить я. — Я не учёный и не политик, мне сложно всё это объяснить, но без определённых знаний навигации в космическом пространстве вы бы и близко не подобрались к Элпис. Как вы вообще получили доступ к информации об инопланетных технологиях?

— Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос. И не потому, что меня сдерживает подпись на документах о неразглашении. Я просто не знаю. Я всего лишь пилот.

— Хорошо. Скажи мне как пилот: ты действительно управляла полётом?

— Разве что… Нет, кажется, нет… Я не помню… — Она удивлённо уставилась на меня. — Я вообще не помню, как проходил полёт.

— Самое странное, что этого не помнит никто, но все принимают его как должное. А что, если мы вообще никуда не улетали?

— Пха-х… Ха-ха-ха, — расхохоталась Ада. — Как это — не улетали? О чём ты говоришь? Да здесь всё не так как на Земле: животные, деревья, птицы. Даже сам воздух — и тот не похож! Сколько человек вы потеряли, когда сели на этой планете и сделали первый вздох?

— Много, — согласился я.

— А саму посадку ты помнишь?

— Да, — выдохнул я. — Но я её не видел. Был какой-то гул, трясло и всё такое… Ладно, допустим, мы всё-таки улетели с Земли и провели весь полёт в капсулах искусственного сна, по этому ничего не помним. Речь вообще не об этом. Семецкий…

— Я поняла, — кивнула Ада. — Он виноват в том, что все мы оказались здесь. Но исправить это уже не получится.

— Я не хочу ничего менять, — улыбнулся я. — Мне просто хочется разобраться во всём этом. У нас ходили слухи о том, что вы завладели этой технологией за счёт промышленного шпионажа. Это как раз объясняет, как мы все оказались здесь и какое отношение к этому имеет Семецкий.

— Я не могу тебе ничего на это ответить. Возможно, так и есть.

— Уверен, что это так. Профессор получил свою дозу нанитов ещё на Земле. И только с их помощью смог разобраться в технологии древних.

— Откуда ты это знаешь?

— Севастьянов сказал.

— И ты ему веришь?

— Да, потому что все факты указывают на это. Семецкий не получил нанитов вместе с нами, однако они спасли ему жизнь. То есть они уже были в нём, он в них не нуждался.

— Любопытно получается, — согласилась Ада. — И даже логично.

— А я тебе о чём, — оживился я. — Здесь вообще много странностей.

— Что ещё тебе не нравится?

— Сколько прошло с момента последней атаки?

— Около десяти дней, — задумчиво произнесла она.

— И с чем связан такой перерыв? Почему они больше на нас не нападают? О чём говорил тот компьютер? Что за династия трёх? Трёх кого или чего?

— Опять ты об этом. Дались тебе эти династии.

— Не знаю, мне кажется, в этом таится основной ответ на все наши вопросы.

— От древних нам достались три базы. Может это и имелось в виду?

— Я тоже так думал. Но сейчас мы владеем лишь двумя и… ничего особенного не происходит. От компьютера ни слуху ни духу, будто всё идёт так, как задумывалось. Значит, дело не в них, иначе мы бы давно получили какие-то указания.

— А может, он просто выполнил своё предназначение и отключился?

— Ты сама-то в это веришь? Сколько он просуществовал на этой планете? Тысячу лет или все двадцать тысяч? А может, даже миллион? А потом вдруг вот так взял — и отключился? Бред. Он всё ещё наблюдает за нами, возможно прямо сейчас, через своих нанитов.

— Я не понимаю, — покачала головой Ада. — Что ты хочешь, чтобы я на это сказала?

— Прости, — я слегка приподнялся и чмокнул её в нос, — я просто размышляю вслух.

— Может, твой мутант сможет дать нам ответы? — предположила она. — Правда, я сомневаюсь, что Севастьянов нас к нему подпустит.

— Чует моя задница, что именно нам и придётся с ним говорить. Мы как-то связаны со всем этим, с нас всё началось.

— Раз мы так важны, значит рано или поздно мы получим все ответы. Почему ты не хочешь просто оставить всё как есть?

— Тогда мы не сможем ни на что повлиять.

— Так, может, и не стоит? У всего этого наверняка есть какой-то план. Давай просто его придерживаться.

— Ты сейчас говоришь как Коробков, — поморщился я. — Он тоже любит просто выполнять приказы.

— А ты попробуй, — улыбнулась Ада. — Я больше десяти лет выполняла приказы и ничего плохого в этом не видела.

— А я нет, — упрямо произнёс я. — Меня всю жизнь учили драться за своё место под солнцем. И тому, что любой бой можно выиграть, если знать слабые места противника. Я не хочу жить как аквариумная рыбка.

— По-твоему, я так живу?

— Да при чём здесь ты? Я о ситуации в целом.

— Кажется, затих, — прислушалась к обстановке Ада.

И в самом деле, лагерь наконец-то погрузился в тишину. Она не была гробовой. Где-то на пределе слышимости раздавались возбуждённые голоса. Похоже, военным удалось выковырнуть пилота из туши качка, и теперь они поражались его сходству с нами. Сходить бы, да посмотреть на всё это, но почему-то не хочется. Тем более Ада так хорошо на мне улеглась, прижалась всем телом…

Как вдруг перед глазами снова вспыхнуло предупреждение об атаке.

— Сглазил, — хмыкнула девушка, даже не подумав от меня оторваться. — Похоже, они просто собирались с силами.

— Нужно идти, — тихо произнёс я, но даже не дёрнулся, чтобы отстраниться.

— Угу, — ответила она, тяжело вздохнула и, приподнявшись, впилась в мои губы.

Поход на некоторое время пришлось отложить.

Десять дней — это огромное количество времени. И я всё ещё не понимал, с чего вдруг мутанты сделали нам такой подарок. База не просто разрослась, она была близка к полному завершению. Да, многие здания ещё оставались недоступными, в процессе строительства находилась стена, но самые важные объекты обороны уже функционировали на всю катушку.