Генетический потенциал (СИ) - Вальтер Макс - Страница 25

— Ну? — Я наконец замер и сложил руки на груди, тем самым показывая, что мне некогда.

— Тебя полковник хочет видеть.

— Рад за него. У тебя всё?

— Бля, ты чё, говна с утра нажрался?

— Нет, просто не хочу, чтобы вы, уроды, мою девушку казнили.

— А кто тебе сказал?.. Короче, никто её не тронет.

— И почему я тебе не верю?

— Иначе бы ты сейчас свободно по лагерю не разгуливал. Все понимают, что ты её спасать полезешь, и рисковать бы не стали.

— Ясно. Ты об этом хотел поговорить?

— Нет, — поморщился Коробков. — О Севастьянове. Короче, мы не совсем те, за кого себя выдаём.

— Вот так сюрприз, правда? — ухмыльнулся я.

— Да послушай ты, все не так просто.

— Выкладывай.

— Нас закинули сюда почти сразу после вашей программы. Объявили добровольцами, запихали на корабль — и до свидания.

— То есть вы не военные?

— И да и нет. — Коробков покрутил пальцами в воздухе. — Скорее, неугодные в рядах вооружённых сил. От нас попросту избавились, как и от вас.

— А Севастьянов здесь при чём?

— Вот с ним как раз всё иначе. Он — настоящий доброволец.

— И?

— В общем, когда формировали наше подразделение, разные слухи ходили. Одни поговаривали, что он на мине подорвался, другие — что в него танковый снаряд угодил. Вот только на нём и царапинки нет.

— Ничего не понимаю, — покачал головой я. — Где угодил, когда и зачем ты мне об этом рассказываешь?

— После нашего с тобой разговора, там, в камере, я задумался… Потом как-то не до этого было, сам понимаешь. И вдруг осенило: он принимал участие в космической программе. Той самой, когда наши на астероид полетели. Он тогда ещё молодой был, служил в части, откуда старт производили и потом всё оборудование свозили. А потом этот случай с миной… В общем, я думаю, что свою порцию нанитов он ещё на Земле получил.

— Допустим. — Капитану всё-таки удалось завладеть моим вниманием, — Но я всё равно не понимаю, что нам это даёт?

— Просто информация к размышлению, — пожал плечами Коробков. — Но это многое объясняет. Но крайней мере, нелогичность некоторых поступков. С видео, опять же, этим. Я думаю, он специально нам его показал, чтобы мы не думали об отступлении. Нас ведь здесь больше ничего не держит, так? Щит упал, и теперь мы можем улететь. Но если возвращаться некуда…

— Я тоже об этом думал, — согласился я. — Что предлагаешь?

— Ничего. Пока сидим тихо и делаем что говорят. Я попробую нарыть что-нибудь весомое, ну и с людьми поговорю. Майор тоже не особо согласен с решениями Севастьянова.

— Хочешь отсюда свалить?

— А ты нет? Тебе не кажется, что здесь творится какая-то дичь? База эта, мутанты… Это не наша война — я на такое не подписывался.

— Что-то мне подсказывает, это будет очень непросто. Ладно, мне нужно идти. Севастьянов — не лучший образец терпимости.

— Это точно, — усмехнулся Коробков.

Я оставил капитана и свернул в центральный коридор. Поднялся на третью палубу, откуда вышел к кают-компании. А отсюда до кабинета полковника уже рукой подать. Странно, но навстречу не попалось ни одного человека. Впрочем, весь корабль выглядел опустевшим.

Постучав в переборку, я дождался сухого «да-да» и стукнул по клавише открытия. Створки разошлись, и я переступил порог кабинета. Севастьянов привычно сидел за столом, ковыряясь в планшете. Даже интересно стало, что он там всё время делает? Может, в тетрис играет? Вид только деловой на себя напустил, мол: занят так, что аж подойти страшно.

Я усмехнулся собственным мыслям, за что получил неодобрительный взгляд со стороны начальства.

— Всё улыбаетесь, Теняев? — сухим тоном произнёс полковник. — Напрасно. Нам сейчас совсем не до веселья. Вы в курсе, что все работы на базе остановились?

— Откуда бы мне об этом знать?

— Я хочу знать, что происходит?

— Возможно, это покажется вам странным, но я тоже. Вы запихали меня в лазарет, не допустили до совещания, так что я понятия не имею, что происходит на базе. Может, для начала просветите?

— Мы полностью утратили контроль над всеми зданиями. Остановлено производство вооружения, все вспомогательные предприятия встали. Вы можете это как-то объяснить?

— Думаю, дело в цитадели. Её хорошо потрепало.

— Как нам это исправить?

— У нас, вроде как, есть ещё архитектор. Пусть направит рабочих для ремонта.

— Вы, кажется, не совсем верно понимаете сложность ситуации. Строительство тоже остановлено, ваши муравьи перестали подчиняться командам.

— Я не понимаю, а от меня вы чего ждёте?

— Вы же у нас специалист по древним технологиям, — уставился на меня поверх планшета он.

— Может, попробуете поговорить с Семецким? — язвительным тоном произнес я. — Ах да, вы же приказали его убить, так что он вряд ли захочет вам помогать.

— Вы не знаете, о чём говорите, Теняев, — ледяным голосом ответил на выпад полковник. — И сядьте, наконец.

— Так объясните, — ухмыльнулся я и подхватил пустой стакан.

Некоторое время я рассматривал его, пару раз подбросив в руке, а затем метнул прямо в рожу полковника. И нисколько не удивился, когда при столкновении раздался металлический звон, а на лице военачальника даже следа не осталось.

— Ты охуел⁈ — взревел Севастьянов и подскочил с места. — Да я тебя…

— Можете попытаться, но не советую, — с кривой ухмылкой ответил я. — Уверяю, опыта в рукопашных схватках у меня гораздо больше вашего.

— Ты что себе позволяешь⁈ — продолжил кипеть он. — В камеру захотел⁈ Так я тебе это мигом оформлю!

— Как давно они в вас? — резко сменил тему я.

— Что?

— Наниты. Как давно вы их получили? — повторил вопрос я.

— Не твоё дело.

— Ошибаетесь. Вы взяли на себя руководство лагерем и отвечаете за жизни людей. И некоторые ваши поступки довольно сомнительны. Так что если не хотите, чтобы об этом узнали остальные, давайте начистоту.

— Думаешь, меня можно вот так просто шантажировать?

— За всё время я ни разу не видел вас на поле боя, — проигнорировал замечание я. — Однако ваше лицо полностью восстановлено нанитами, и, подозреваю, не только оно. При этом щит рухнул всего несколько дней назад. Соответственно, вопрос: когда и где вы успели так сильно пострадать?

— Насколько мне известно, своих вы с Адой тоже получили до того, как упал щит.

— Да, только мы не делали из этого секрета. Это ведь случилось на Земле, не так ли?

— И что с того? Ваш любимый профессор тоже получил своих не здесь.

А вот эта информация меня действительно шокировала. Я замолчал и наконец уселся. Выходит, Семецкий уже знал о свойствах инопланетных крошек, когда якобы изучал их в палаточном лагере. Но зачем весь этот цирк?

— Удивлены? — усмехнулся полковник и тоже вернулся в кресло, окончательно успокоившись.

— Есть немного, — честно ответил я. — Но… я не понимаю?

— Чего именно?

— В чём смысл? То есть зачем это скрывать?

— Чтобы избежать сложных вопросов.

— О чём это вы? Договаривайте уже.

— Мы здесь не по ошибке, — выложил горькую правду он.

— Хотите сказать, что Семецкий специально направил наши корабли сюда?

— Я вам больше того скажу: здесь нет случайных людей. Все мы прошли тщательный отбор, прежде чем отправиться сюда.

— И с какой целью?

— А вы сами как думаете?

— Изучение древних технологий?

— Не только. С того момента, как мы спустили оборудование предков с астероида, на Земле начали происходить необъяснимые вещи.

— Это какие?

— Необратимые изменения в генах. Если мы не найдём ответы, наш дом превратится вот в это. — Полковник обвёл помещение рукой, при этом явно намекая на планету.

— Так значит, то видео — действительно фейк?

— И его тоже помог собрать Семецкий.

— Странно, ведь мне он сказал совсем другое.

— Поймите, Теняев, Юрий Михайлович немного не в себе. Он не спал с тех пор, как вошёл в цитадель, его мысли путаются. Мне пришлось действовать решительно, вы не представляете, на что он способен. В последний раз, когда он работал в таком режиме, мы выпустили рой. А теперь давайте к делу: нам нужна ваша помощь. Необходимо срочно вернуть базу в рабочее состояние. Мы не видим приближения противника. Чёрт возьми, мы даже не знаем, идёт ли на нас новая волна!