Зодчий. Книга I (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 36

— Пуф… Так, у нас есть что-то ещё? Очень хочу спать/

— Только ваша просьба напомнить вам про временные метки, но мне кажется, что я зря это делаю, — послушно отчитался Черномор.

— Да, совершенно верно, отмени мою просьбу.

Я повернулся на другой бок и закрыл глаза. В кровати госпожи Князевой было уютно и удобно. После жёсткой койки в закутке солдатского ангара — прямо королевская опочивальня. Эх… Мне нужен трансмутатор.

Наутро зона действия Конструкта стала ещё больше. Теперь вокруг меня раскинулся участок контролируемой мной земли радиусом в километр. Неплохое начало, но ни до одной из деревень я так и не дотягивался. Впрочем, всему своё время.

Первым делом я закончил настройку всех Фокус-Столбов, а затем, наконец-то, занялся потреблением энергии Колодца, погрузившись в глубокую медитацию. Работал я осторожно, тщательно напитывая все доступные мне аспекты. Потому что любой из них, как показывала практика, мог спасти жизнь. И если многие предпочитали развивать экспертизу лишь в одном направлении, то я старался вести их все одинаково, что требует большой концентрации. Ну и одновременно стоило раскачивать доступный источник силы.

Короче, занятий хватало.

Но меня, как водится, прервали стуком в дверь.

— Господин Зодчий, господин Зодчий, прошу вас, выйдите! — позвал незнакомый голос. Я закончил медитацию, ловко поднялся на ноги и открыл дверь. На пороге стоял тот самый Алексей Нестеров, заместитель раненого витязя и, одновременно, убийца двух предыдущих Зодчих.

— Господин Зодчий, тут к вам приехали. Я распорядился задержать на дороге, но они уверяют, что делают всё по вашему приказу. Вы не могли бы дать мне больше информации?

Водянистые глаза офицера чуть слезились, а вежливая улыбка, неожиданно, раздражала. Я знал, кто он. Он не знал, что я знаю. Это открывало некоторые возможности для работы, конечно, но требовало дополнительной выдержки с моей стороны.

— Конечно, конечно, господин лейтенант, — максимально сдержанно ответил я.

Вышел наружу. На дороге, ведущей в Орхово, стояло несколько гружёных брёвнами телег, а на самой дальней, запряжённой пятью лошадьми, лежала статуя мутанта-артиллериста. Я насчитал десятка два Вольных Охотников, во главе с Вепрем, и узнал среди возниц Руслана Гудкова.

— Господин Зодчий, господин Зодчий! — увидел меня последний и поспешил ко мне, молитвенно сложив руки на груди. Двигался он очень плавно, совсем не шевеля туловищем, словно ноги жили своей жизнью.

— Прошу вас, укажите место, где мы можем сгрузить это всё.

Брёвна, очевидно, были с лесопилки. Пролежавшие год в лесу, они, разумеется, потеряли ценность для строительства. Но совсем не лишились её в качестве ресурса для Конструкта.

— Господин лейтенант, — обратился я к Нестерову, — прошу, обеспечьте загрузку в Конструкт.

Офицер нахмурился:

— В мои обязанности входит обеспечение сохранности Конструкта и вашей жизни, господи Зодчий. Я не должен заниматься развозкой мусора.

— Эта работа напрямую связана с сохранностью Конструкта, господин лейтенант. Потрудитесь исполнять свои обязанности!

Нестеров поджал губы:

— Баженов, вы забываетесь!

— Я дал приказ, Нестеров. Если вы не подчинитесь, мне придётся принять соответствующие меры, — холодно проговорил я. Да, моё отношение к нему абсолютно предвзятое.

— Вы не имеете права…

— Я имею права вышвырнуть вас с моей земли в любой момент. Уверен, ваше командование это оценит.

Он побагровел, резко повернулся к опешившему Гудкову. Староста Комаровки старался стать чуть ниже ростом, но у него это не получалось.

— Прошу за мной, — процедил лейтенант и зашагал к ресурсному складу.

Когда телеги со скрипом потянулись мимо Конструкта, ко мне подошёл Вепрь.

— Куда страшилище это ставить, ваше благородие?

Я почесал голову. С учётом совершенно не облагороженной территории водружать хищную фигуру монстра из Изнанки можно было где угодно. Скульптура везде окажется самым ярким элементом пейзажа.

— Да там и ставь, чтобы с холма в сторону границы смотрела.

Вепрь повернулся, почесал затылок.

— Добро, добро…

Он было двинулся к своим, как я его окликнул:

— С чего такая щедрость, господин Вепрь. Ваша заслуга?

— Ну, мы всё равно там территорию утром чистили, мужикам помогали с лесопилкой. Подумали, раз уже в Томашовку везти, то почему бы и не погрузить. Ваша ведь.

— Моя. А брёвна кто надоумил привезти?

— Ну а куда их, ваше благородие? — улыбнулся лысый Вепрь. — Сейчас они только мешаются, а вам с них какая-никакая, а польза. Считайте это жестом благодарности со стороны местных…

— Потому что, ваше благородие, лесопилка — это работа. Лесопилка — это возможности. Лесопилка — это будущее наших поселений! И, кстати, я бы хотел обсудить размеры оплаты, — тихо проговорил оказавшийся рядом со мной Гудков. Он смиренно наклонил голову и продолжил:

— Как бывший управляющий, я осмелился прикинуть небольшую смету для дальнейшего использования столь важного производства. Учитывая все детали логистических цепочек.

У меня в руках невесть как оказалась пачка бумаг. Руслан Гудков сложил пальцы в замок и слегка поклонился. Я встряхнул листы и впился глазами в текст. Денег мне нужно всё больше и больше… Проданного меча хватит на первое время, а дальше это может стать проблемой.

— А ещё я хотел бы представить вам отобранных мной пятерых жителей Комаровки, о которых вы спрашивали. У вас найдётся для этого минутка? — продолжил Гудков.

Это, кстати, тоже важно. Надо бы досконально проверить этого управляющего. Если он всю свою работу делает так, с инициативой, но с почтением, я даже позволю ему что-то с этого иметь.

— Конечно, конечно. Веди, — сказал я старосте Комаровки, и длинноволосый мужчина плавно поспешил к держащимся особняком пятерым селянам в чистой, но по-деревенски дешёвой одежде.

— Я сразу хочу извиниться за взятую на себя смелость, господин Зодчий, — сказал Гудков, по дороге. — Вы говорили про мужчин, но… У меня нашлось даже лучше! Гораздо лучше! У меня нашлась Нюра!

Глава 18

Что ж… Нюра из пятёрки подобранных для меня людей действительно выделялась. Она была на голову выше самого рослого из мужчин-добровольцев, и в три раза шире. Словно налегающая на пиво и булку дочка сказочного огра и какой-нибудь принцессы. Лицо было соответствующее — широкое и мясистое, а маленькие глазки прекрасно дополняли картину. Плюс смешной пучок волос на затылке. Прокормить такого бойца должно быть непросто. Драться против неё мне бы тоже не хотелось. Вид Нюра имела суровый и отталкивающий. Да и мужики из Комаровки старались держаться от неё подальше.

— Я просил покрепче да поотчаяннее, — тихо заметил я.

— Не волнуйтесь, ваше благородие! — смущённо улыбнулся староста. — Нюра попадает под все ваши критерии. Вы не пожалеете, клянусь.

Мужчины подобрались довольно крепкие и вполне подходящего возраста: без детей и стариков. Самым младшим был мой ровесник, а старшему стукнуло немногим больше сорока. Нюре, наверное, минул третий десяток, но у людей с такой комплекцией сложно с определением возраста. Там и двадцать, и сорок легко насчитать можно.

— Добрый день, — поздоровался я и выслушал нестройное ответное приветствие. От одного крестьянина ощутимо пахло перегаром, да и улыбался он очень странно, будто не отошёл от попойки. Сразу минус. Молодой держался излишне уверенно, очевидно, сражаясь с собственной робостью. Самый возрастной доброволец, совершенно точно, служил прежде.

— Игнат Туров, шестнадцатый гренадерский полк, — доложил возникший рядом со мной Черномор. — Две награды. Уволен по прекращению контракта. Не женат. Не привлекался. Никому не нужен. Совсем как я…

Вовремя подошёл мой искусственный интеллект. Неужели адаптируется потихоньку? Я люблю, когда проявляют инициативу. Ошибаться можно, сидеть на заднице ровно, когда нужно брать ответственность на себя — нельзя.