Зодчий. Книга I (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 21

— Как ты сюда его притащил?

— Вырубил и сделал вид, что май френд выпить э бит… много. Это моя комната!

Я без слов подошёл к окну, открыл его. До частокола далеко. Но можно попробовать перекинуть тело, а дальше оттащить в амбар. Мне нужны ресурсы и не нужны враги.

Чернявый замычал что-то, раскачиваясь, и получил удар в живот от Дигриаза.

— Пусть повисит до ночи. А там избавимся от него, — сказал я. — Спасибо, Билли, ещё раз.

— Окей! — осклабился американец. Я ещё раз посмотрел на неудавшегося заговорщика и открыл дверь. Шагнул наружу.

У перил балкона, с которого открывался вид на обеденный зал «Логова», стояла обворожительная брюнетка с коротким каре. Она прижималась спиной к ограждению, облокотившись на перила, отчего её грудь, затянутая в кожаный корсет, казалась ещё выше. Тонкая талия и длинные ноги в обтягивающих штанах. Жгучие, почти чёрные глаза, ярко подведённые и выразительные, смотрели с хитринкой и насмешкой.

— Господин Зодчий собственной персоной, — очень бархатным голосом проговорила незнакомка. Я затворил за собой дверь, хотя был уверен, что висящий на балке пленник от взгляда красотки не укрылся. И та никак не это зрелище не отреагировала. — Я всё ждала, когда же столь видный муж посетит моё скромное заведение. Обычно ко мне приходят сразу. А вы где-то пропадали целые сутки. Неужели в наших краях появилось что-то более привлекательное, чем моё «Логово Друга»?

— Сомневаюсь, что это возможно, госпожа…?

— Паулина, господин Зодчий. Зовите меня просто Паулина. Я хозяйка этого прекрасного места. Очень хотела с вами познакомиться. Очень.

В голосе было обещание. Яркая женщина, ничего не скажешь.

— Прекрасная Паулина, позвольте представиться…

— Михаил Иванович Баженов. Гордость Императорской Академии Зодчих. Талантливый выходец из простого народа. О вас должны делать сюжеты, господин Зодчий, дабы дарить надежду обывателям. История возвышения! Из грязи в князи.

— Я ещё не князь. Пока ещё. Пока просто личное дворянство, госпожа, — улыбнулся я.

— Надеюсь, ничто не остановит вас от больших достижений, — она демонстративно посмотрела на дверь, за которой болтался чернявый. — Как вам первое впечатление от наших краёв?

— Сейчас стало значительно приятнее.

Она поправила волосы, загадочно улыбаясь. Цену себе знает.

— Я хотела бы с вами поговорить, господин Зодчий. Не здесь, конечно же. Как у вас со временем?

Я посмотрел на часы. Со временем у меня туго. Сейчас как раз должен заявиться Вепрь из вольной охотничьей братии. Мои планы опираются на его ватагу, если она адекватная, а не шайка отморозков.

— Буду с нетерпением ждать нашей встречи, прекрасная Паулина. Но сейчас, увы, вынужден вас оставить. Признаюсь, с прискорбием и надеждой на новую встречу.

Хозяйка трактира дёрнула бровью в недоумении. Явно не привыкла, чтобы ей отказывали. Ничего, иногда полезно услышать нет.

— Очень жаль это слышать, — растерянно проговорила она. — Нам ведь есть о чём пообщаться, Михаил Иванович. Я ведь ждала вас.

— Можно, просто Миша? — поморщился я. — Я не настолько стар. И да, нам, несомненно, есть о чём поговорить.

Мой взгляд коснулся ярко сверкающих потолочных светильников.

— Вы про эту невинную шалость? — сразу поняла намёк Паулина. — Слабая женщина когда-то попросила сильного мужчину о небольшом одолжении. Сильный мужчина помог. Надеюсь, другой сильный мужчина не отберёт у меня и моих девочек свет? Ведь иногда он так ослепляет, что висящие вверх ногами люди становятся совсем незаметными.

Дверь за моей спиной отворилась, и на пороге появился Дигриаз.

— Оу, прити бэйб! — выдохнул он и торопливо закрыл собой проём. Паулина на американца даже не посмотрела.

— Сильный мужчина подумает об этом, — улыбнулся я красотке. — Сильный мужчина любит умных женщин.

— А умные женщины ценят понимание, — она изящно подалась вперёд, оказавшись почти вплотную ко мне и обдав запахом духов. Коснулась моей руки, а затем торопливо упорхнула прочь.

Билли стоял молча и старался даже не дышать, но через несколько секунд выдавил:

— Она прекрасна, ю ноу?

Я не ответил. Мне нужно было спешить. Сначала встреча с Вольным, а потом… Потом мне нужно будет непременно что-то придумать с засадной бандой Фурсовых. Вот какие здесь, оказываются, порядки. Не будет красивого схождения и благородного поединка. Только грязь, боль и семеро на одного.

Ну, тем хуже для них.

В церковь Орхово набилось людей даже больше, чем обычно приходило в воскресенье, на службу. На этот раз явились и братья Обломовы, которые к религии относились со скепсисом. Однако головы в божьей цитадели держали непокрытыми, уважая веру односельчан. Отец Игнатий молча оглядел свою паству, ждущую его слов. Появление нового Зодчего взбаламутило деревню, и поэтому жители Орхово уже к вечеру потянулись в святое место на совет.

— Батюшка, чего делать-то с ним будем? — тихонько спросил Алексей Иванович. — Его благородие с характером, клянусь тебе. Не попортит ли всё?

— Избегай клятв, бо от лукавого они. Говори просто да честно, — рассудительно прогудел священнослужитель. — Господь прислал его, значит, он должен был явиться.

— Ну, так-то парень мужиков наших пощадил, но не знаю я, чего ожидать от него. Сопляк же совсем. Может, отправим человечка Пал Палычу? Предупредим о новом зодчем-то, — потёр ладони староста.

— Пал Палыч и так всё узнает. Чай не дурак деревенский! — сказала одна из женщин. — Чего зря беспокоить занятого человека?

— Он просил докладывать обо всех изменениях! — упорствовал Алексей Иванович. — Правильно будет сказать!

— Сказать несложно и недолго, — задумчиво проговорил отец Игнатий. — Да и нужно сказать, а вот что делать с зодчим… Дождаться мужиков из рейда надобно. Негоже такие вещи без них решать. Чай не последние люди.

— Да-да, нельзя без Мстислава! — крикнул кто-то.

— Не будет с этим Зодчим ничего хорошего, селяне, — подал голос Вольный. Он пришёл на собрание как голос отряда Вепря. — Сейчас начнёт драть с вас и нас последнее, как прошлый. А то и вовсе нас выгонит, и останетесь вы одни. Если бы последнего зодчего тварь не порешила — так бы уже и было!

— Вера хранит дома Орхово, — напомнил отец Игнатий. — Не будет зла здесь, покуда чудодейственная сила Господа нашего таится в сердцах наших да умах.

— Да только в лес и не выйдешь потом, если Вольных выгонят! Да и чего вы с ним сделать-то хотели, с Зодчим? У него вон, цельный гарнизон! Там солдат больше, чем мужиков у нас в деревне! Даже если комаровские нас поддержат — перебьют нас, ежели бунт поднимаем! — выкрикнул один из Обломовых.

— Бунта не будет, — сдвинул брови отец Игнатий. — Думаю, договоримся. Мне бы с ним самому пообщаться не помешало бы, кстати. Жаль, что пути Господни не привели его в мою обитель сегодня. Плохой то знак.

— Так если такой же он, как этот Шилов, то со свету сживёт… Лучше уж на вилы его поднять да самим к вольным уйти! — выкрикнул один из мужиков. — Крысиного яда ему в крынку молока и вся недолга!

— Типун тебе на язык, Андрюша! — шикнули на того.

— Андрей, побойся Бога, — покачал головой отец Игнатий.

— Чего вы удумали то раньше времени, ироды? Его благородие за Олежку заступился перед одним из Игнатьевских головорезов! Говорила дураку к Паулинке не ходить, а нет — понесло глашатая! Ой, дурак он у меня, дурак. А этот ничего, защитил! — подала голос жена иконописца. Тот, смирный, печальный и трезвый — торопливо закивал.

— Ну и скарб наш нехитрый не забрал себе. Может, и не жадный он, а? — неохотно заметил староста. Ему, конечно, любой ставленник на этих землях был горше редьки. Порядочных людей на такие места не присылают, а в мире и так каждый второй дворянин считал, что деревни на их землях принадлежат такому правителю с потрохами. Селяне для таких были, что чёрные рабы для изничтоженных европейцев. Но тут-то Россия, а не Англия какая-то!