Зодчий. Книга I (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 14

— Я не так себе это представльял, Миша, — сказал Билли. Он снова сдвинул шляпу на затылок и с интересом поглядывал в сторону «Логова Друга». — Где мощь Российской Империя?

Витязь повернулся к американцу с максимально вопросительным выражением лица. Сочетание невинности и угрозы в одном флаконе. Не хватало ещё какое-нибудь: «Дядя сказал нехорошее? Можно я сломаю дяде ноги?»

Дигриаз смутился такому вниманию и почесал нос.

— Ноу-ноу, это есть жажда восславить Империя, не унизить! Моё сердце болит от печального зрелища, ю ноу! Миша, ты обьязан навести здесь порьядок!

Могучий ратник кивнул, удовлетворившись объяснениям. И в этот миг ворота трактира распахнулись. Двое крепких мужчин вышвырнули с территории «Логова» третьего, кинув того прямиком в сочную липкую грязь со следами автомобильных покрышек. Через секунду ворота захлопнулись. Лежащий перевернулся на спину, сел, затем с трудом встал и попытался отряхнуться. Не справился и, пошатываясь, уставился на нас.

— Оу, всьё как у менья дома, — осклабился Дигриаз. — Вондерфул! Миша, мы дольжны туда зайти! Сейчас!

— Конец близок! Глаза чёрные, а души праздные! Пьяные души! Проклятые! Ахахаха! — с безумным видом вдруг прокричал пьяница. — Конец времён! Конец людей! Всё будет Изнанкой! Боги смотрят на нас. Злые, тёмные боги!

— Олежка⁈ Бестолочь ты пьяная! — ответил ему пронзительный женский вопль. На дороге, сползающей с холма, появилась разгневанная простолюдинка пышных форм и почтенного возраста. — Ах ты ирод! Чуяло моё сердце!

— Демоница! Демоница! Спасите, люди добрые! — застыл пьяный. Неуклюже попытался броситься в бега, но со всего маху плюхнулся лицом в грязь и обречённо вздохнул. Супруга с хворостиной в руках весьма стремительно оказалась рядом с павшим и огрела его по спине.

— Всю жизнь мне испохабил! А вы чего уставились, служивые?

— Мы при исполнении, Марья Петровна, — мягко заметил витязь. — Нового Зодчего встречаем…

— Ох, батюшки, ещё одного прислали? — ахнула женщина, легко подняла пьяного супруга с земли. — Такой молоденький. Даже не пожил.

— Попомните слова отца Игнатия! Попомните! Скверна и беда близко. Конец времён наступает, — громогласно возгласил её муж и осёкся, по воле крепкой женской руки.

— Марш домой, стыдобища моя! — запричитала Марья Петровна и хворостиной погнала пьяного мужика прочь.

— Кто такой? — тихо поинтересовался я. Выглядел селянин вроде бы как обычный забулдыга, но у меня аж мурашки пошли от внутренней энергетики незнакомца. И это был не Дар. Это был Талант.

— Это Олежка, — произнёс витязь с заботой. — Наш блаженный из Орхово. Иконописец. Как напьётся — кары небесные возвещает. А так тихий, работящий мужик. Но если переклинит… Ну вы сами видите, ваше благородие.

— Где он⁈ — ворота трактира снова распахнулись, и на улицу выскочил высокий длинноволосый мужчина в псевдоохотничьем наряде. Почему псевдо? В таком виде по чаще бродить не с руки, а вот рассказывать всем, что ты ходишь в лес — можно. — Где эта гнида⁈ Стоять, пьяная падаль!

Он определённо обращался к уходящему Олегу. Марья Петровна снова ахнула и, испуганно оглядываясь, принялась подгонять мужа.

— Отвернувшиеся от лица господа станут тварями Изнанки! — возгласил тот, попытавшись оторваться от жены. — Все до одного! Гибель вижу. Одну лишь гибель! Безбожникам не поможет даже обретённая вера! Тёмные силы прячутся и на свету!

— Верните мне эту мразь! — дворянин перепрыгнул через лужу и двинулся по следам блаженного. В руке его появился узкий клинок. — Я отрежу её язык!

— Чёрная душа! Чёрная душа! — забился Олег. — А-а-а-а!

Марья Петровна остановилась, с отчаянной решимостью готовая заслонить собой пьяного супруга.

— Заткнись! — заорал аристократ и зашлёпал по грязи дорогущими сапогами.

— Доброго вечера вам, — встал я на пути дворянина. — Простите, что…

— Уйди с дороги! — попытался отмахнуться от меня тот. Клинком! На глазах у вооружённых солдат. Я с недоумением увернулся от взмаха, а затем с помощью аспекта земли погрузил дворянина лицом в слякоть.

— Что-о-о-о⁈ — взвыл тот поднявшись. — Ты бессмертным себя ощутил? Кто такой?

— Михаил Баженов. Зодчий. С кем имею честь? И, да: раз.

— Честь? Ты⁈ Откуда у тебя честь⁈ Какое «раз»⁈

— Вы не представились и продолжаете вести себя вызывающе. На трёх мне придётся совершить насилие, — терпеливо уточнил я и добавил. — Два.

— Тут уже умирали зодчие, ты хочешь отправиться за ними⁈ — прошипел аристократ.

— Три, — я шагнул к дворянину, перехватил клинок, которым тот попытался меня ткнуть, легко выдернул оружие из хлипкой руки, снова воспользовавшись аспектом. Хорошая вещь. Эхо слабоватое, но баланс неплох.

— Отдай! — изменился лицом мой нечаянный противник. — Вы видели? Он напал на меня!

Солдаты старательно смотрели в другую сторону. Я же сломал его клинок об колено, бросил в грязь. Кровь схлынула с физиономии дворянина от нанесённого оскорбления.

— Я прошу покинуть вас мои земли и больше здесь не появляться. Вам тут не рады, — вежливо попросил я.

— Ты ответишь за это, Баженов, — выдавил из себя он.

— Перед кем? — заинтересовался я.

— Перед родом Фурсовых. Ты сломал фамильную ценность…

— Так себе ценность, спешу заметить. Я буду рад пояснить свой поступок любому достойному представителю рода Фурсовых. Вас же больше видеть на своих землях не желаю. Прошу поспешить, я не хотел бы ещё раз применять силу. Раз.

Аристократ, белый от бешенства, добрался до коновязи, запрыгнул в седло самого породистого жеребца и, пришпорив его, направился на север. Хм… Из людей Игнатьева, получается?

— Хочу отметить, ваше благородие, что гарнизон Томашовки выполняет роль по защите Конструкта и обеспечивает безопасность Зодчего. Но мы не являемся вашей личной гвардией, — проговорил витязь. — На всякий случай, ваше благородие. И со всем уважением.

— Знаю, ваша доблесть. Я вас ни о чём и не прошу. Пока сам справляюсь.

— Конечно, ваше благородие. Просто хотел напомнить.

— Прятаться за вашими спинами я не собираюсь. И на моей земле допускать подобное поведение тоже не буду. Часто он здесь бывает?

— Этого вообще впервые вижу, но сюда иногда приезжают благородные. Развеяться, если вы понимаете, о чём я.

— Здесь что, бордель? — нахмурился я.

— Громко сказано, но такие услуги там найти можно, — уклончиво ответил витязь.

— О май гад, я доулжен был пойти туда сразу! — нетерпеливо проговорил американец. — Не держи менья, Миша! Я должен идти разведка! Немедленно!

Думается мне, это «Логово» окажется шилом в заднице, если им не заняться. Ладно, эту историю пока отставляем в сторону. Отмечаем несколько полезных фактов, среди которых — иконописец с Талантом, и продолжаем заниматься организационной частью. Например, выясним почему в грязи у трактира видны рытвины от автомобильных колёс.

— Я так понимаю, к нам есть ещё одна дорога. Но нас выбросили на подъезде. Почему?

Витязь кивнул, а затем махнул рукой на юг.

— Есть, ваше благородие. Идёт через земли Скоробогатовых. Она не бесплатная. Что до вездехода на холм — так он мне линию обороны попортить мог. Нехорошо это.

— Понимаю. Оборона — это важно. Я чрезвычайно заинтересован в обороне, — с намёком проговорил я.

— Командир, допустивший убийство предыдущего Зодчего, снят с должности, — всё правильно понял витязь. — Не беспокойтесь, ваше благородие, мы вас не подведём. Если мешать не будете.

Я покачал головой, всё ещё размышляя о дороге. То, что она платная — вполне ожидаемо. Защита границ защитой границ, а казну рода как-то надо пополнять и брать пошлину за пользование инфраструктурой вполне себе занятие.

— Статус дороги, по которой мы приехали? Я очень надеюсь, что она бесплатная. Если не считать цену потерянного нами здоровья, конечно.

Витязь отрапортовал:

— Совершенно верно, ваше благородие. Бесплатная. Имеет государственный статус, но проходит по землям Игнатьевых.