Маска Феба (СИ) - Босин Владимир - Страница 12

Как же меня бесит эта высокомерная манера общения барона. Вот он вроде очень участливо и вежливо расспрашивает меня о бое с цирковым борцом. Но при этом полное впечатление, что я слуга, а он важный господин. По сути, так и есть, но осознавать себя человеком низшего сорта неприятно.

Мы втроём сидим за столиком ресторана на открытой террасе. Очень приятный вечер, не назойливо играет музыка и я засмотрелся на публику. Здесь простолюдинов типа меня нет, видимо высшее общество города в это время в таких заведениях и посиживает. Здесь даже официанты одеты во фраки, что уже говорить о гостях.

Сергей Аполлинариевич угощает и я решил, что отказываться глупо. Если честно я проголодался и с удовольствием накинулся на вкуснейшие блины с красной и чёрной икрой. Давненько я не баловался такой вкуснятиной. В селе блины, конечно, делают, но не такие.

— Советую заказать телятину с пикантной подливой, тут неплохой повар француз, рекомендую.

Хм, барон с сыном тихо разговаривают по-французски, видимо, чтобы я не понял их беседу. Хотя тут буквальное поклонение перед всем французским. В редком приличном доме нет гувернантки или повара из Франции. А не знать язык Вольтера считается неприличным.

Вот и, с одной стороны, привезённое на тележке блюдо с мясом под крышкой отчасти примирило меня с действительностью. А с другой, посещение этой ресторации ещё больше загнало в комплекс. Теперь понятно, о чём дед говорил, когда отговаривал меня от поездки в город. Ну да, я ловлю на себе пренебрежительные взгляды со стороны посетителей. За соседним столиком сидят два важных господина, а рядом с ними женщина в годах и совсем юная девушка. Я такие платья только в кино видел. Нежно-голубого цвета, оно выставляет на суд зрителей стройною шейку и пока несформировавшуюся грудь. Трогательно выделяются девичьи ключицы, но вот взгляд её бархатистых глаз ранил прямо в сердце. Нет, не потому что меня внезапно поразила стрела Амура. Карие глаза с любопытством оценили моих спутников, потом прошлись по мне. Но когда девушка оценила мой парадно-выходной костюм, то отвернулся, будто побоялась заразиться.

А тут ещё эти двое сидят по-барски, пьют шампанское, курят, оживлённо перекидываются со знакомыми фразами на лягушачьем языке. Они, собственно, не голодны, ну да, в обед плотно перекусили в ресторации. А сейчас посматривают, как я уминаю мясо, явно поражаясь моему аппетиту. А что, я в последний раз только утром завтракал и то слегонца. А сейчас для меня уже поздний вечер. Тем более мы с дедом никогда не страдали отсутствием аппетита. Да и организм мой растущий надо питать, к тому же тяжёлая работа и тренировки требуют дополнительных питательных веществ.

Поэтому я принципиально не тороплюсь, пусть подождут. Доел не торопясь мясо и попросил принести кофе с пирожными. Платить всё одно не мне. А такого хорошего кофе давненько не пробовал.

Прихлебывая ароматный напиток, всё-таки поглядывал на публику. Замечаю, кто как одевается. Пытаюсь угадывать статус и важность отдельных особ. Косые взгляды в свою стороны стараюсь игнорировать. Я же не пацан, хотя именно таковым и выгляжу. Я понимаю, что большинство сидящих здесь не стукнули палец о палец, чтобы заработать себе на пропитание. Тех же оборотистых купцов, которые тоже представлены в зале, уважаю. А вот дворянство — ни сколько.

— Михаил, завидный аппетит у тебя однако. Вот что значить молодость. А теперь давай поговорим о наших делах, — Сергею Аполлинариевичу надоело наблюдать как я питаюсь и изображать светскую беседу с сыном.

А мне только и остаётся слушать. Мяч на его стороне, пусть предлагает.

— Миша, скажи мне пожалуйста. Откуда у тебя знания по французской борьбе. Только не говори, что дедушка научил. Я немного знаком с Лукьян Мартыновичем. Очень хороший мастер и несомненно сильный человек. Но сегодня ты показал нечто иное. Кто тебя обучал?

Хм, так я тебе и выложил, кто меня обучал. Ну допустим, тренер детской школы олимпийского резерва Коваленко Константин Игоревич. В прошлом известный борец, даже на спартакиаде народов СССР бронзовую медаль взял. Собственными глазами видел и даже трогал. Только как это вам, господа хорошие, поможет? А вот тянуть с ответом будет невежливо.

Барон смотрит на меня внимательно и с интересом. А вот молодой барин делает вид, что выше этого. Он типа высматривает знакомых в зале. А у самого аж ухо шевелится, как локатор.

— Не поверите, Сергей Аполлинариевич. Но именно дед приучил меня к физическим упражнениям. Каждое утро подымал в пять утра и гнал заниматься. Мы тягали гири и прочее железо, у нас есть свой комплекс зарядки. А вечером я уже сам занимаюсь. А откуда знание приёмов? Не знаю, просто интуитивно чувствую, что так будет правильно. И ещё по сопернику заметно, что он собирается делать. Иного объяснения у меня нет.

Повисла пауза, барон прикурил сигару и сделал рукой жест, будто разгонял дым. На самом деле он явно собирался мне что-то сказать, даже рот открыл. Но внезапно передумал.

— Ладно, Миша. Уже поздно, давай попросим метрдотеля вызвать тебе извозчика. Ты езжай, Прохор откроет. А у нас тут ещё дела есть.

Когда парень вышел, младший Четихин развернулся к отцу:

— Ну и что ты думаешь о нём? Только не говори мне, что он всю жизнь деду в кузне помогает. Наши сельские парни двух слов связать не могут. А этот за словом в карман не лезет и говорит грамотно, как с равными. И посмотри, как он ел. Правда вилку перепутал, но аккуратно и пользовался ножом, будто его учили вести себя за столом.

— Не знаю, Михаил. Сам поражаюсь. Но ведь у деда он в принципе недавно. А так проживал в городе. Может его родители из мещан или даже из купечества. Надо будет поговорить с кузнецом. Но в любом случае я намерен забрать его с собой в столицу. Поселю в нашем доме, найму ему учителя. Посмотрим, авось воспитаем своего борца. Тогда можно будет выставлять его на бои по французской борьбе. Вон граф Шереметьев имеет своего чемпиона и даже водит его с собой на светские рауты, так там от дам отбоя нет. Каждая хочет с ним познакомиться.

Барон мечтательно посмотрел на темнеющий берег Волги, а Михаил снисходительно улыбнулся. Уж он-то догадывался, ради кого отец всё это затеял.

Утром мне дали поспать, но я и сам не смог дрыхнуть дольше восьми часов. Спустился вниз и порысачил к реке. Там, на пятачке, скрытом кустарником, мне удалось взбодриться и выполнить привычный комплекс упражнений без отягощений. Мысль окунуться быстро перестала казаться заманчивой. Просто мимо проплыла раздутая собачья тушка и это напомнило мне, что в городе с экологией не так всё замечательно.

Баре встали ближе к одиннадцати и это было видимо очень рано. Потому что они выползли всклокоченные, с красными воспалёнными глазами. Интересно, чем они занимались? Хотя вроде для этой публики ужин навроде завтрака, впереди вся ночь развлечений. Поди подались на светский приём, где предавались порокам и разврату.

Несмотря на то, что мы с Прохором уже перекусили краюхой свежайшего ржаного хлеба с пластиками сала, я не стал отказываться от приглашения ещё раз позавтракать с Чётихиными. Понимаю, что вчерашний разговор ещё не закончился.

Вот, что значить не очень здоровый образ жизни. Старший Четихин морщился от дневного света и только две чашки крепчайшего кофе разгладили страдальческие морщины на его лбу. А вот Михаил ничего, видать молодость рулит, умял ещё и пару круасанов. Эту кофейню держали какие-то немцы, потому что официантка изъяснялась с нами с жёстким швабским акцентом. Для себя я попросил большую кружку чая, несколько свежайших булочек и горячий шоколад.

Ум, просто объедение. Я отламывал кусочек духовитой булочки, цеплял его вилкой и окунал в шоколад. Может это и не аристократично, но зато горячий чай старался пить тихо. Хотя с дедом мы любили прихлёбывать этот напиток, чем он вкуснее, тем громче.

М-да, видать барон вчера хорошо назюзюкался, вон сейчас хлопнул рюмку анисовой и сразу ожил. Батенька, да Вам сразу надо было ядрёный рассольчик и пару рюмашек крепкого принять. Как говорится …от чего болит, тем и лечатся. Сергей Аполлинариевич наконец обратил внимание на окружающих: