Шайтан Иван 3 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 8

Не люблю передвигаться верхом. После так пропитаешься конским потом, что в нос шибает, в этом времени все привычны к этому и ни у кого не вызывает сильных, неприятных ощущений. Я не могу привыкнуть, вот и езжу в карете. Верховую езду я освоил в достаточной мере. Джигитовать, как казаки не могу, но скакать и даже немного рубиться научился. В отличие от меня, Андрей часто пересаживается на своего жеребца, аристократ чертов. Порой, как начнет прикалываться надо мной, что я начинаю нервничать.

— Командир, как я тебя в высший свет выводить буду, засмеют.

— На фиг мне упал твой высший свет, живете как пауки в банке с дерьмом и думаете это предел мечтаний.

— Не романтик ты, Пётр Алексеевич, блистательный Петербург, красавицы высшего света, влиятельные вельможи и ты один из них.

— Андрей, ты же знаешь мой ответ, за чем спрашиваешь?

— Да так «приколоться», уж больно по нраву ен то дело.- он любит косить под местного.

Однажды, уже я, прикололся над ним.

— Бесполезно, Андрей, не получится из тебя казак. Сколько не старайся.

— Это почему, командир?

— Да морда у тебя княжеская.- рассмеялся я.

— Вот обижусь на тебя, командир, тогда и поймешь какого ты друга потерял. Кстати у тебя, господин сотник, морда похлеще мой княжеской.

До Пятигорска добрались к вечеру и все визиты отложили на завтра.

Первым делом доложились прямому начальству. Атаман встретил нас с радостью и удовольствием.

— Здравия желаем ваше превосходительство.

— Здравствуйте, господа, прославились на всю линию и казачество в вашем лице. Бой в Баракайской долине станет славной страницей в истории Кавказского казачества. Примите мою искреннюю благодарность. Не смею задерживать вас, господа. Знаю, генерал Мазуров ожидает вас.

Перешли в соседнее здание. Адъютант Мазурова увидев нас прекратил прием посетителей и провел в кабинет генерала. Генерал Мазуров, не менее радостный и довольный встретил приветственной речью. Стало совсем неудобно.

— Не надо смущаться, господа офицеры, по заслугам и честь. Потом он вручил Андрею формуляр о награждении его орденом Святой Анны 4 степени, чем ввел в полную растерянность. Пришлось подтолкнуть его локтем.

— Служу трону и отечеству — прокричал растерявшийся Андрей. Мазуров искренне улыбнулся, радуясь за него. Первый орден и такой уважаемый в офицерской среде. Хоть по статусу не так высок, но вручался младшим офицерам исключительно за проявленную личную храбрость.

— В этом году, по всей линии, многие офицеры и солдаты проявили мужество и героизм при исполнении долга, но ваше дело в Баракайской долине, выше всех похвал. Вы одним только этим делом смогли нарушить все планы мятежников. Генерал Зубарев просто требует о награждении всех отличившихся в этом деле. Он считает, что ваши действия способствовали столь успешному проведению компании в этом году. Мятежники рассеяны, главари скрываются, нанесен ущерб их авторитету и влиянию. Я подписал все прошения и ходатайства о награждениях и повышении в чинах, надеюсь вышестоящее начальство поддержит. Теперь по поводу вышестоящего начальства. Через три дня во Владикавказ пребывает Командующий Кавказского корпуса, генерал от инфантерии, генерал-адъютант, Галлер Евгений Александрович. Вам, господин сотник, следует непременно прибыть по его приказу. Он будет во Владикавказе с инспекционной проверкой и видимо, узнав о вашем деле, хочет познакомиться и поговорить непосредственно с вами, Пётр Алексеевич, с командиром, который руководил боем. И ещё, прощу учесть, подполковник Гапнер, родной племянник генерала Галлера. Сотник, зная ваш характер, будьте осторожны в высказываниях. Генерал Галлер, боевой генерал и пользуется большим уважением Императора. По его настоянию, я назначил подполковника командиром отрядом усиления.

— Благодарю Вас, Станислав Леонтьевич, я обязательно воспользуюсь вашим советом.

Я ушел в штаб, к генералу Зубареву, а Андрей остался по просьбе генерала Мазурова.

В отличие от начальника линии, Зубарев был не доволен результатами компании, несмотря на достигнутые успехи, он посчитал их временными. Руководители движения остались на свободе, мятежники растворились в селениях и аулах и без сомнения в следующем году всё восстановится и повториться, как прежде. Я был полностью с ним согласен, но только слушал его и не вступал в обсуждения проблем. Самое, главное, я не смог совершить диверсионный рейд, на который он возлагал большие надежды. И только в самом конце он очнулся и сказал по поводу моего эпического сражения в долине.

Простите, Пётр Алексеевич, заговорил вас своим ворчанием. Это ни сколько не умоляет вашего героического дела в Баракайской долине. Александр Константинович подробно доложил мне об этом бое. Уверен, командование по достоинству оценит ваши действия в целом. Вас представили к Георгию 4 степени. Без всяких сомнений вы заслужили орден. Станислав Леонтьевич предупредил вас о предстоящей встрече с Командующим Кавказским корпусом? Генерал Галлер доверенное лицо императора.

— Да, Олег Сергеевич, я обязательно приму к сведению данное обстоятельство.

— Капитан Шувалов у себя на квартире, отпуск по ранению. Просил вас навестить его непременно.

Конечно навестил раненого. Капитан искренне обрадовался моему приходу. Убедился, что идет на поправку и поговорив больше часа откланялся. Шувалов в открытую предупредил о том, что Галлер очень расстроен гибелью племянника о чем, в скрытой форме, выразил своё неудовольствие генералу Мазурову. На следующее утро мы в свите генерала Мазурова выехали во Владикавказ.По дороге генерал обратил внимание на нашу карету и с интересом изучал её и проехал с нами часть пути, отметив мягкость хода. Ещё бы, у нас стояли легкие рессоры.

Владикавказ, этого времени, пока не назывался городом, он был крепостью. Имел два бастиона, три полу бастиона и защищал начало дороги соединяющую Россию и Грузию. Расположенный по обеим сторонам Терека выглядел не очень респектабельно. Большой наплыв приезжих военных, вызвал острый дефицит мест для проживания. Мы сняли дом и я ожидал вызова генерала Галлера. О чем пойдет речь я догадывался.

Наконец в пятом часу, после полудня, за мной прибыл порученец, в чине прапорщика.

— Господин сотник вас приглашают на аудиенцию.

Готовый к встрече, при полном параде отправился на встречу.

— Ваше высоко превосходительство, командир отдельной пластунской сотни Семеновского полка по вашему приказанию прибыл.

Не высокий, худощавый генерал Галлер вызывал своим видом уважение. Георгиевский крест на шее говорил о многом, не считая орденов и множество звезд на парадном мундире. Осмотрев меня с ног до головы, он сухо произнес.

— Здравствуйте сотник. — Говорил он не громко.

— Много наслышан о вас, читал ваши докладные, замечу, много дельных предложений. Поверьте, я высоко оценил ваши заслуги и обо всем доложил императору. Думаю и он найдет что-либо полезное для государства Российского. Все прошения и ходатайства удовлетворены. Милость императора не заставить долго ждать, он щедр по отношению к своим верным солдатам и офицерам, особенно к казачеству. Не секрет, что Его величество питает слабость к казакам.- генерал усмехнулся.

— Присаживайтесь, Пётр Алексеевич. Я не ошибся? — Киваю головой и сажусь на краешек стула.

— У меня к вам вопрос личного характера. Вы знали, что подполковник Гапнер, мой племянник?

— Ни как нет, ваше высоко превосходительство. Узнал об этом по прибытию в Пятигорск.

— Так вот, Пётр Алексеевич, я прошу вас подробно рассказать о том бое, в котором погиб Фридрих, так мы звали его в семейном кругу.

Генерал после последних слов как-то сник и постарел прямо на глазах. Пропала осанка военного, взгляд, выражение лица всесильного вельможи.

— Во время боя я сражался на другом конце лагеря и не был свидетелем событий предшествующих гибели подполковника. Правда, если это как-то смягчит горечь вашей утраты. Сразу после боя, когда я осматривал место схватки, могу с уверенностью сказать, что рядом с подполковником лежали два горца убитые им. Он в руке держал саблю, которую с трудом высвободили из руки.