"Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Воронцов Михаил - Страница 272

Я переходила от одной раны к другой, поднимаясь от ступней, благо самые опасные я уже срастила. Мелкие перламутровые паучки, следуя за моими руками, заматывали уже обработанные раны пластами плотной паутины. Я ещё в детстве заметила, что так раны заживают гораздо быстрее, чем под бинтами.

 Мысли метались от радости, что мы снова встретились, до смущения от того, что я его забрала себе. А ведь это уже второй раз, когда я его лечу. Я улыбнулась, вспоминая, как перепугавшись, вбухала в него большую часть собственного резерва и жизненных сил. Я тогда даже говорила с трудом, и не смогла остановить, когда, спрятав меня, он ушёл. А ведь именно из-за этого его личный ад продлился дольше на целых пять лет.

Сама не заметила, как ещё раз подпитала собственной силой его зверя, но не жалела, хотя от слабости начала кружится голова. Из последних сил стащила с походной кровати подушки и одеяло. Одну подложила ему под голову, вторую под правую руку, из которой я и вытащила тот обломок. Накрыла его одеялом, и, сама шалея от собственной смелости, осторожно вытянулась рядом с ним, опустив голову ему на плечо. Сон всегда был лучшим лекарством от переутомления и истощения сил, но сейчас, просто прижимаясь к мужчине, о встрече с которым мечтала пять лет, я чувствовала, что внутри, словно все наполнено маленькими пузырьками.

Утром я проснулась полная сил, словно и не вложилась вчера на полную. Но что удивительно, мой муж тоже вскоре начал ворочаться, как будто не был вчера при смерти, а сейчас это был обычный, утренний, а потому чуткий сон. Я замерла, склонившись над ним, наблюдая за трепещущими ресницами. И потому сразу увидела, когда он открыл глаза. Я плохо разобрала их цвет, во время недолгой встречи пять лет назад, а сейчас затаила дыхание, ловя взгляд ярко-зеленых глаз.

Понимаю, что сейчас он дико хочет пить, а ещё его надо было напоить восполняющим силы зельем. Благо, что подготовила я всё ещё с вечера. Взяв кружку с прохладным отваром и маленькую ложечку, расположила его голову на своих коленях и по ложечке вливала зелье ему в рот. Я негромко что-то ему говорила, убеждая, что сейчас всё будет хорошо, хотя необходимости в этом не было.

А ещё мне очень хотелось, прижаться к его губам. Я как-то застала целующихся родителей, и в моем представлении мой мужчина тоже меня всегда целовал. И я затаив дыхание, ждала, когда же он это сделает.

 Он вдруг нахмурился, разглядывая браслет на запястье.

- Это что? - Спросил он мрачно.

- Это мой брачный браслет, я тебя выбрала! - Сердце зашлось в счастливом предвкушении.

Не узнать вязь браслета, было невозможно, но он, наверное, уточняет чей? Вместе ли мы? Мне сложно было представить, что будет дальше. Но он же мужчина, и, наверное, сам знает, как и что делать с женой.

Но даже сквозь радостное возбуждение я заметила, что мужчина мрачнеет с каждым мгновением. А когда он начал говорить меня и вовсе, словно ледяной водой обдали. Он уровнял меня с теми, кто лишил его свободы. Говорил так, словно мужчина... муж для меня очередное развлечение, прихоть. Как он может такое говорить? Зачем? Вся эта грязь про постель и прочее? А он тем временем только все больше распалялся и уже не сдерживал свою злость. С размаху, пинком откинул кружку с остатками отвара.

- Довольна? Привязала к себе браслетом и ждёшь благодарности! - Мужчина был просто в ярости, срывал наложенные повязки и буквально выплевывая оскорбления в мой адрес, забывая, что я, как минимум, дважды вытянула его практически с того света. - А за что я должен быть тебе благодарен? Ты своей прихотью меня уничтожила, дрянь! У меня есть пара! И это не ты, Ланграново отродье! Слышишь? Не ты! Ты и близко никогда не сравнишься с ней. Подавись ты своим браслетом, я никогда по доброй воле не признаю себя твоим мужем.

Каждое слово, словно каленое железо к голой коже. Напридумывала, напредставляла себе... А у него есть пара. Я знала, что такое для оборотня пара. Всё, чего я опасалась, сбылось. Я не нужна, неприятна, и я насильно навязалась мужчине, который ненавидит меня настолько, что забыл об элементарной благодарности. Что тогда было на том берегу? Спрятал меня от работорговцев? А я то... Но и терпеть все то, что сейчас происходит, я не обязана.

- Чего застыла? Ах да. Я же теперь муж. Что, не терпится получить исполнение обязанностей от раба? - Он сорвал с себя повязку заменявшую нижнее белье, оставаясь совсем обнаженным. - Не ты первая, с кем мне приходилось ложиться, сцепив зубы, так что и тебя вытерплю. Но морду лучше к стене отверни, исключительно в качестве супружеского подарка.

- Хорошо запомни этот момент! И поверь, я тоже никогда не забуду! - я петь лет искала, ждала, мечтала...

А у него, оказывается, есть истинная. И все, на что он способен, это только поливать меня грязью и оскорблениями. Пора взрослеть, Селена! И жить с этим мужчиной, терпя его ненависть и принуждая быть моим мужем, я точно не буду. Что ж! Я найду способ разорвать этот брак. Не будь я Лангран! А сейчас нужно просто удержать эмоции, чтобы никто и никогда не понял и не узнал, как мне сейчас больно.

- Угомонись! И прикройся! - С окаменевшей прямой спиной и равнодушием на лице я быстро покинула палатку.

Но прошла всего несколько метров, когда увидела нескольких девиц, окруживших нага, которого я вчера лечила. Он выполз в круг отбора, и теперь стоял, ожидая чьего-то выбора. Но приходилось терпеть издевательские тычки пальцами в еле зажившие раны и насмешки. Не только мне сегодня пришлось выслушивать оскорбления.

Вспомнив те странные ощущения, что вчера вызвало во мне лечение этого змея, я приняла решение. Необдуманное, обусловленное обидами сегодняшнего утра и разбившейся на царапающие душу осколки мечтой, но окончательное решение. Я уверено и без всяких сомнений направилась к нагу. Думала, придётся успокаивать разошедшихся девушек, но за те пару минут, что понадобились мне, чтобы дойти, мужчина оказался уже в одиночестве. Я насмешливо посмотрела вслед практически убегающих девиц.

- Сильно достали?- Спрашиваю, а сама ловлю отголоски вчерашних ощущений.

- Да бывало и гораздо хуже, - Змей усмехнулся. - А это так, девочки возомнили себя взрослыми хищницами и гордо ходят вокруг миски с молоком.

Я улыбнулась такому сравнению.

- А как твоё имя? - Сейчас я сразу задам все вопросы.

Хватит. Наслушалась сердца по самое не могу! Кстати, я даже не в курсе, как зовут моего вчерашнего пациента.

- Рейгар Изумрудный. Я бы хотел поблагодарить тебя за своё спасение вчера. - Мужчина склонился в поклоне, прижимая руку к груди. В нагаате так выражали признательность и благодарность.

- Изумрудный? Очень известный клан. Как же ты попал ...

- В рабство? - Рей грустно усмехнулся. - Я был женат. Молодость, самоуверенность и нежелание слушать тех, кто говорит те вещи, которые ты не желаешь слушать, не самое лучшее сочетание. Разругавшись с семьёй, которая отговаривала меня от льстившей моему самолюбию связи, я сбежал из дома. И когда все предупреждения начали оправдываться, изменить сам я ничего уже не мог. А попросить о помощи, пока ещё была возможность, не давала гордыня. Но бывшей жене я быстро наскучил, приблизительно через год она меня продала.

- И больше ты о ней не слышал? - Значит, я правильно вчера вспомнила, только знает ли он, что его клан все равно его ищет?

- Почему же? Она меня иногда навещала. Уже, как клиентка. Или покупая ночь с победителем боёв. Только видеть я её был не рад, и без этих встреч вполне бы обошёлся. - Он говорил, оголяя неприятную для себя правду, но взгляда не прятал.

- Рейгар, может, за это время ты встретил девушку, с которой хотел бы быть? Может нужно кому-то дать знать, что ты теперь свободен? - Вдруг и у этого есть своя "истинная".

- Нет, фрея Селена. Таких девушек нет. - Наг почему то начал нервничать.

- А если я предложу тебе стать своим мужем? - Змей замер, а я решительно выясняла обо всех возможных подводных камнях. - Ты не обязан соглашаться, потому что я Лангран, или из благодарности за лечение. Ты даже в этом отборе не обязан участвовать. Я могу помочь тебе попасть домой. Прежде чем ответить, подумай хорошо. Потому что брак разорвать мы не сможем, а повторно продавать я тебя не собираюсь.