Университет удавов (СИ) - Силкина Елена Викторовна - Страница 32

Юная нагиня понятливо кивнула, умчалась в коридор и вскоре вернулась с двумя рослыми подругами.

Только после этого Карангук оставил Алису.

Её почему-то охватила тревога, такая сильная, что девушка просто застыла.

Сидела и смотрела на молодых нагинь, а они – на неё. Первой отмерла Бьяринка, представила всех друг другу, попросила показать платье, принесла, во что переодеться.

Алиса не запомнила имён. Улыбнулась – Каран до сих пор не вспомнил о сменной одежде для неё. Побоялась, что вместо улыбки вышла гримаса – где он там, что случилось с порталом, почему так ноет в груди? Но никто ей ничего на счёт неподходящего выражения лица не сказал.

А когда она переоделась в бюстье из тончайшей замши и юбочку с бахромой, то у неё тут же попросили посмотреть на вязаное платье поближе. И Алиса осознала, что понимает нагинь, даже не прикасаясь к метке Карангука. Лучше всего девушка слышала мысленную речь его сестры, похуже – двух других шеххарок, но всё равно разобрать то, что ей хотели сказать, вполне могла.

Алисино платье переходило из рук в руки.

Затем она учила змейских девушек вывязывать объёмные цветы и фигурные листья, и соединять их ажурной сеткой.

Нагини умели обращаться и со спицами, и с крючком, но до сих пор изготавливали в основном функциональные вещи, украшая их только многоцветными узорами на гладком полотне.

После этого задумали кроить платье. Бьяринка бдительно исполняла поручение брата, поэтому за сумкой с телефоном сходили в его покои все вместе. Алиса скопировала из сохранённых картинок лекало и расчёты, начертила образец на куске ткани, сметала и поняла, что ошиблась в вытачках, на груди получился лишний объём.

Алиса подумала-подумала и сделала защипы. Платье село по фигуре хорошо.

– Ты совсем как мой брат! – засмеялась Бьяринка, с удовольствием глядя в зеркало. – Он тоже небрежно считает, потом выкручивается.

Юная нагиня поняла свою ошибку, когда увидела, как человеческая девушка изменилась в лице. И попробовала отвлечь Алису едой и чашкой шаи.

Но Алиса отчего-то тревожилась всё больше.

– Кто там всё время шуршит в коридоре?

У неё внезапно и сильно обострился слух.

– Должно быть, ещё несколько мужчин отправились к порталу, – успокоила Бьяринка. – Ешь, тебе же понравились эти конфеты.

А в коридоре выжидал Хешкери и быстро терял терпение. Человечка, похоже, совершенно не думает возвращаться в покои брата и ждать его там в уединении.

В комнате повеяло сквозняком, мимо как будто вкрадчиво скользнула волна тяжёлого, давящего воздуха. Алиса обернулась, посмотрела на дверной проём и увидела там белого нага.

– Иди, – сказал он. – Беги, спеши. Карангук ранен. Он сорвался с карниза, упал и зовёт тебя.

Монотонные фразы словно вбивались в её мозг увесистым молотом. Алиса поспешно привстала, но потом опомнилась и потрясла головой.

– Ты врёшь! – слабо вскрикнула она. – С ним всё в порядке, я ничего не чувствую!

– Самоуверенная человечка! – со злостью прошипел Хешкери. – Что ты можешь чувствовать, не та истинная? А, неважно.

И он направился к ней.

Алиса оглянулась – две рослые нагини, подруги Бьяринки, всяко смогут задержать одного Хешкери, позволив ей убежать – и с ужасом увидела, что все три шеххарки повалились там, где сидели, и теперь крепко спят.

Белый наг набросил на Алису мешок, молниеносно замотал в него так, что она даже крикнуть не могла, крепко схватил и куда-то потащил.

***

Хешкери сам удивился, насколько легко у него всё получилось.

От домашнего вора нет запора. Воины, охраняющие портал, беспрерывно начеку, а значит, в напряжении. Они тратят на это силы, и потому всё время хотят есть. Белый наг принёс им много хорошей еды, и, когда они на неё отвлеклись, немножко попортил портал, так, чтобы всё выглядело серьёзной поломкой. Это было просто, потому что ему доверяли.

Когда Карангука вызвали к арке, украсть его человечку не составило труда, хоть она и не оставалась одна. Что могут сделать девчонки против умелого воина-мага?

Теперь он отнесёт эту человечку к её соплеменникам, и брат будет свободен.

Белый наг мчался через ночную степь, мокрая трава, расступаясь перед ним, сипло свистела, ветер с дождём хлестали в лицо, будто требуя повернуть назад.

Промокший с ног до головы, голодный и злой Лаки ждал в условленном месте у самой границы Змеиных земель. Его конь понуро стоял под деревом. Еда и вода у человека закончилась двое суток назад, но уйти отсюда он не посмел, слишком многое стояло на кону.

И всё же Лаки очень удивился, когда увидел белого нага со свёртком.

– Это она? Живая хоть? Мешок что-то совсем не шевелится.

– Живая. Что ей сделается в тёплой замше? Я выполнил своё обещание, теперь выполни и ты своё – увези её подальше отсюда. Главное, границу пересеки побыстрее, прямо сейчас.

Лаки перекинул свёрток через лошадиную спину, отвязал коня от дерева и вскочил в седло.

Хешкери стремительно развернулся, чтобы отправиться обратно в Туманные горы, но неожиданно его скрутило так, что он рухнул навзничь.

– Лаки! Помоги!

Человек безразлично посмотрел с высоты седла на хрипящего белого нага, который отчего-то корчился в мокрой траве.

– Что это с тобой? Впрочем, ты сильный, сам справишься. А мне некогда.

Лаки пришпорил коня, пустил его в галоп и ускакал.

Хешкери остался валяться в грязи жалкой добычей стервятников. Что это вдруг с ним такое? Он быстро понял – что.

А всё просто – он совершил ошибку, и где-то там, в Туманных горах, недалеко от портала, прямо сейчас умирает его брат. Хотя Карангук и двоюродный, но кровь – не водица, и связь между братьями сильна.

Человечка – настоящая Истинная, как бы это ни было невероятно, а Хешкери отнял её. Он мог бы раньше догадаться об этом, если бы придал больше значения словам человеческой девчонки. Значит, два дурака, шеххар и землянка – так и не сняли свои метки, и всё то время, что они отсутствовали, просто шлялись не пойми где. А, неважно.

Важно то, что если Хешкери прямо сейчас и как можно быстрее не доберётся до брата, тот умрёт.

Белый наг жалко трепыхался, пытаясь подняться. Неистовая боль рвала тело, будто мощными когтями. Магия не помогала, она куда-то делась, словно отреклась от него. Темнота накатывала волнами, заслоняя ночной мир. Наги видят в темноте, но эта была другая, настоящая, непроглядная. Стоит только поддаться, упасть туда, и уже никогда не вернёшься в живой мир.

Если у тебя не осталось ничего другого, иногда помогает злость.

Хешкери кое-как оторвал непослушное тело от земли и пополз. Постепенно ярость на самого себя придала силы, белый наг заскользил по траве и жидкой грязи всё быстрее, а затем и помчался к Туманным горам огромными прыжками, свивая хвост в тугие кольца и выстреливая своё тело вверх и вперёд.

Наверное, это свойственно многим разумным – вначале делать глупости, а затем героически преодолевать их последствия.

Глава 13. Рождённый ползать – ужалить может

Нить, связующая две души, натянулась чересчур внезапно и резко, Карангук не успел защитить себя, как следует. Загорелась огнём не только метка, запылало всё тело, как будто он заживо сгорал в жерле вулкана. Эту неистовую боль не могла преодолеть никакая сила воли, никакая магия. Молодой шеххар повалился навзничь.

С Алисой что-то случилось. Или… или она всё-таки сбежала, несмотря на то, что он её предупреждал о последствиях? Нет, она не могла сбежать, она не могла его бросить. Она же любит его, она любит сама, не из-за метки, он это чувствовал.

Алису украли! А он валяется тут бесполезным обломком и не может её защитить!

Вокруг и около кто-то суетился. В него пытались влить магию, напоить зельями. Всё тщетно, он слишком быстро уплывал во тьму. Подумалось мельком, хорошо, что успел починить портал, выполнить свой долг. Поломка только выглядела страшно, на самом деле, там не было ничего серьёзного.