Газлайтер. Том 25 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 34

На кухне с самым невозмутимым видом стоял Кеша. Он резал колбасу… крабовыми клешнями, торчащими из-под костяных крыльев. Клешнями, Карл!

Кира даже не сразу поняла, что её смутило. Потом дошло — она же ночью ела крабов. Это, получается, она по пьяни прирастила к Кеше крабовые клешни из ресторана⁈ Он что, сросся с ее ужином?

— Прости, Кешочка, — пробормотала некромантка. Впрочем, попугай был только рад новым конечностям — уже пробовал их на сыре.

На этом сюрпризы не закончились. Над лестницей чинно проплыл скелет птеродактиля. Следом, мерно ступая, прошагало чучело саблезубого тигра. И — вишенка на торте — за ним величественно выступил мамонт. Настоящий, двухэтажный. Точнее, чучело, но двигающееся. Взгляд у мамонта был строгий, с налётом вековой тоски по ледниковому периоду.

Снаружи раздался глухой рёв. Устав офигевать, Кира молча развернулась и подошла к окну. Придомовая парковка пуста: ни одной машины, ни одного соседа. Будто всех эвакуировали.

А посреди паркинга, слегка качаясь на ветру, возвышался скелет тираннозавра рекса. Кира моргнула.

— Я что, ограбила исторический музей⁈

В этот же момент телефон коротко пискнул. Пришло сообщение от управдома:

«Кира Игоревна, пожалуйста, уберите динозавра с парковки. Жильцы боятся возвращаться в дом.»

Кира пару секунд тупо вглядывалась в экран, потом резко вскинула брови и с силой ткнула на кнопку вызова. Гудки, один, второй…

— Даня! — процедила она, как ведьма сквозь зубы. — Ты что мне вчера за бадягу дал⁈

На том конце трубки спокойно ответили:

— Привет, Кир. Мне гвардейцы сказали, что ты ночью почему-то завернула в доисторический музей.

— Это всё ты! Ты меня напоил! — вспыхнула Кира Игоревна, как и положено приличной сударыне: обвинять мужчину. Себя же винить — это как-то не по-женски.

— Ну, вообще-то, я говорил: больше одного глотка не прикладываться, — лениво парирует телепат.

— Мне нужно было, — бормочет некромантка, чуть смутившись. — Вчера было… слишком страшно. А без тебя я бы там вообще померла.

— Зато ты стала сильнее, — отзывается Данила весело. — Столько музейных экспонатов разом подчинила. А ведь чучела — это тоже нежить. Просто качественно забальзамированная.

Кира чуть не уронила телефон. Она с трудом проглотила подступивший к горлу нервный смешок.

— То есть ты знал?

— Конечно. Гвардейцы доложили. Но я решил, что дополнительная защита тебе не помешает и тебе не стали мешать забирать чучела домой. Мамонт впечатляющий, кстати.

— ДАНЯ! БЛИН! У МЕНЯ ЖЕ РЕПУТАЦИЯ ТОПОВОГО МЕНЕДЖЕРА!!!

Не знаю, чего Кира разоралась в трубку. Причём с такой страстью, будто Студень ее давно не баловал мужским вниманием. Чего вопить-то? С музеем все равно проблем не будет — мы его финансируем на половину, так что там спокойно подождут возвращения экспонатов. С директором уже Лена поговорила, всё чики-пуки.

Но Кира Игоревна разошлась и не дает вставить хоть слово, убежденная, что ее репутация рухнула в одночасье. Приходится не разубеждать, а слушать. Хоть одним ухом. Вторым я уже давно переключился на утренние дела. С самого рассвета качусь в сторону гвардейской базы — там сейчас временно содержатся под стражей некроманты из Общества. Полузакрытый режим, охрана, посты, всё как положено.

У ворот меня встречает Дятел. Подходит к машине, делает кивок.

— Шеф, привет.

— И кто у нас нашёл вредителя? — спрашиваю, выходя наружу.

Дятел не успевает ответить.

— Я, — раздаётся из-за угла здания. — Это я вычислила некроманта, Данила Степанович.

Появляется Катя Смородина — в юбке и строгой блузке, с распущенными волосами.

— Превосходно, Екатерина Олеговна, — киваю ей, не скрывая одобрения. — Веди к пленнику.

А бывшая однокурсница явно похорошела. Удивительно, как брак может отшлифовать человека. Лицо свежее, кольцо на пальце блестит, фигурка и движения стали женственнее.

Катя разворачивается и ведёт меня внутрь. Проходим коридоры, спускаемся по лестнице — вниз, в подвал.

На ходу Катя говорит тихо, но чётко:

— У него в голове пусто, Данила.

Я хмурюсь:

— Совсем?

— Совсем, — подтверждает, а потом подумав, добавляет. — Ну почти совсем. Он точно поднимал кладбище, это он помнит. Но делал это он под чужим контролем. Кто ему дал приказ — не знает. Какой-то телепат поработал у него в голове и стер воспоминания.

Мои перепончатые пальцы…Какая же хитрая сволочь это все устроила!

— Значит, это сделал телепат? — уточняю, глядя Кате прямо в глаза.

— Да, — кивает она.

— Я хочу проверить сам.

Катя вдруг раздражается:

— Ты мне не доверяешь, что ли, Данила? Ну конечно. Ты всегда был таким. Лучший мальчик на курсе! Фирсов был от тебя без ума — просто таял!

Я молча смотрю на неё. Не злюсь, не парирую. Просто наблюдаю. А ведь с Катей действительно что-то изменилось — не в поведении, а глубже. В теле, в биохимии. Организм говорит громче, чем слова. Но чтобы подтвердить догадку — нужен контакт.

Катя будто чувствует это. Спотыкается на собственных словах, сбрасывает тон:

— Это я просто… — пробует оправдаться, чуть смутившись, будто сама испугалась того, как вспыхнула.

На высокой ступеньке у спуска в подвал, я протягиваю девушке руку.

Она хмыкает:

— Я уже трижды сюда спускалась. Могу и сама.

Я не отвечаю. Просто спокойно продолжаю предлагать руку.

Катя колеблется — и всё же принимает. Касается пальцами моей ладони, и в этот же момент я активирую геномантское сканирование.

Да. Я не ошибся.

Катя действительно изменилась.

В подвале нас встречает холод и затхлый воздух. Некромант сидит на стуле, скрестив руки. Выглядит, как тряпичная кукла, у которой выдернули нитки. Сканирую его мозг — ничего. Неизвестно, кто поработал над его разумом, но работу сделал чистую.

— Да он ничего не помнит, — бросаю, выпрямляясь.

— Я же говорила, — вздыхает Катя, с оттенком усталой обиды. — Обязательно тебе надо было проверять лично. Ты же граф, у тебя наверняка есть дела поважнее.

— Кстати, Катя, — говорю я, глядя на неё поверх плеча. — Ты отправляешься в отпуск.

— Что⁈ — она отшатывается. — Это из-за того, как я с тобой сейчас говорила? Ты обиделся, что ли, Даня? Прости, пожалуйста…

Я качаю головой, улыбаясь:

— Не в этом дело. Просто ты в положении. А у нас в роду не принято беременных напрягать.

Катя застывает, округлив глава.

— Я… беременна?

— Ага. Поздравляю вас с Игорем.

— А это точно?

— Точнее некуда, — киваю. — Потому тебя, Кать, и штормит: гормональный фон зашкаливает.

— Я… я… — выдыхает она наконец, растерянно, почти шёпотом. — Спасибо, Даня.

— Да чего уж там!

Разворачиваюсь, поднимаюсь по ступенькам и выхожу к Дятлу.

— Некроманта отправляйте в Охранку, — говорю. — Пусть с ним силовики разбираются. Остальных из Общества отпускайте. Они чистые.

— Понял, шеф.

— И найдите Кате удобное кресло. Она теперь — важная персона.

Я еду домой, а заодно мысленно перебираю события дня. Заходить к Золотому Дракону не стал — Камила уже успела сообщить, что тот опять зажевал лося с кабаном в лесу. Теперь на строгой диете сидит. Если так и дальше будет, до Одарения дело и не дойдет. И судьба, похоже, велит ему жрать, а все остальное — от лукавого.

Когда подъезжаю, на пороге уже ждут Камила и Лена. Камила первая обнимает меня, мягко прижимаясь:

— Айра уже приехала, — шепчет брюнетка на ухо.

Лена подключается сразу после — поцелуй в щеку:

— Телохранителей Айры разместила в пристройке, а для неё самой — чистая, отдельная комната. Всё по высшему разряду.

— Молодец, — киваю. Лена всегда на высоте. Прямая, как ломик, и надёжная, как броня.

Только сказал это, как Айра выбегает из гостиной, выплескивая эмоции в виде объятий:

— Конунг! — восклицает она, тут же отстраняясь испуганно. — Избраннице же можно обнимать тебя на людях, да ведь?