Газлайтер. Том 25 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 27

Борис останавливается передо мной и без прелюдий произносит:

— Данила Степанович, я хочу принести извинения за поступок моего сына. Это был глупый, бесстыдный и недопустимый шаг. Он действовал по собственной инициативе. Род Мстиславских никогда не санкционировал попыток покушения на вашу жизнь.

— Это приятно слышать, Борис Семёнович, — киваю. Спокойно, без особого выражения, скорее из вежливости.

Борис продолжает:

— В качестве компенсации мы хотим передать вам следующее: двадцать монопланов «Мстя» — в полной комплектации, с гарантией на обслуживание.

Он протягивает мне папку. Я принимаю её, не торопясь.

— А также, — добавляет он, — ряд предприятий в Междуречье. В основном — логистика, мастерские. Думаем, это вам может пригодиться.

Вот это уже интереснее. Открываю вторую папку. Листаю. Логистические фирмы, ремонтные цеха, цепочки поставок… И всё это как раз под те два завода, которые я недавно получил через векселя — рыбный и лесной, доставшиеся от Германа Мстиславского еще на Южном острове. То есть эти предприятия напрямую обслуживали те два крупных завода. Хм. Неплохие откупные.

Я переворачиваю пару страниц. Уголки губ чуть дёргаются. Да, эти активы будут однозначно полезны.

— Конечно, Борис Семёнович, — говорю наконец. Спокойно, ровно. — Рад, что вы так чётко обозначили свою позицию. Очень конкретно. Я не держу на вас зла. И, — добавляю чуть мягче, — я ценю, что вы пришли лично. Это многое значит.

Борис Семёнович облегчённо выдыхает:

— Ну и слава Богу, Данила Степанович.

Поклон, кивок, и всё. Официальная часть закончена. Мстиславские разворачиваются и уходят — будто их сюда занесло ветром, и теперь этот ветер уносит их обратно.

Я мысленно вычеркиваю их из списка активных раздражителей. На кресле поворачивается королева Алира. Златая коса ложится ей на грудь, теща с привычной грацией перекидывает её за спину. Мать Лакомки всё больше увлекается традиционными причёсками — почти по-русски смотрится, хоть и с эльфийским профилем.

— И ты его, лорд, простил? — голос у неё удивлённый.

Лакомка бросает на мать взгляд поверх головы Олежека, которого укачивает:

— Мама. Что за тон?

— А что такого? — пожимает плечами Алира. — Я просто удивлена.

— Да, простил, Ваше Высочество, — отвечаю я, пожав плечами.

Светка хмыкает сбоку:

— А что там в списке, Даня? Когда ты его глянул — ухмыльнулся как кот, что сметану стянул.

Я киваю, хлопая рукой по папке.

— Комплекс предприятий. Те, что обслуживают рыбный и лесной заводы. Те самые, что мне достались от младшего Мстиславского, пусть земля ему будет прахом.

— То есть они только что официально признали, что эти заводы — твои? — уточняет Лена.

— Ага. Герман их проиграл, передал векселя мне. А теперь старшие Мстиславские эти векселя подтвердили, по сути. Перед моими жёнами, сестрой, избранницей, даже кошкой. Всё. Закрыто.

— Даже кошкой, — обиженным тоном повторяет Шархан, примостивший здоровенный зад на тумбе в углу.

— Сильно, брат, — произносит Катя уважительно.

— И по-мещански, — качает головой Алира.

Я поворачиваюсь к теще. Говорю спокойно, без раздражения:

— Ваше Высочество, а разве честь — это всегда месть? По-моему, честь — это когда ты способен поставить интересы рода выше эмоций. Вы уже, кажется, ощутили на себе выгоду от моего подхода.

— Хм, я… — Она замолкает. Та самая пауза, когда в голове вдруг что-то щёлкает — сбой в привычной логике.

И правда: альвы спасены, дочери — живы, сама Алира— цела, здорова, в безопасности. И всё это благодаря моим, как она выразилась, «мещанским» решениям.

Я не давлю. Просто заканчиваю:

— Старшие Мстиславские напрямую виноваты лишь косвенно. Да, воспитали сына-идиота. Да, не проследили. Но это не повод уничтожать весь род. У нас в Царстве, если кто-то устраивает подобное без санкции — его самого пристрелят, как бешеного пса. И дворяне, и Царь будут только благодарны.

Алира больше не отвечает. Но весь остаток дня ходит молчаливая, с каким-то внутренним диалогом на точеном лице. Когда вечером пересекаемся в коридоре, она проходит мимо не сказав ни слова. Даже взгляд не поднимает. А вот коса у неё перевязана новой лентой. Красной. Может, и это — знак какой-то.

Я не вмешиваюсь. У тещи явно на лице написано, что ей нужно всё переварить. Пускай. У меня своих дел по горло.

Передаю бумаги по новым активам курьеру от Киры Пауковой. Пускай некромантка займётся: назначит юристов, подберёт менеджеров, интегрирует предприятия в родовую структуру. Конечно, она будет немножко в шоке.

И уже через пять минут уже поступает звонок.

— Ты заводы с деревьев срываешь, что ли, Даня⁈ — удивляется гендир в трубку. — Опять⁈ Ты мне неделю назад говорил, что всё, хватит, остановился, а теперь…

— Кира, дыши, — говорю с улыбкой. — Зато пригодится твоя резервная команда управленцев. У тебя же есть нужные люди?

— Есть, конечно, — бурчит она. — Я просто хотела поругаться. Пять минут дай мне на стресс, и примусь за работу.

— Разрешаю, — усмехаюсь. — Даже десять.

Ближе к вечеру, уже когда я кумекаю у себя в кабинете над всяким, да и просто немного дремлю, в дверь тихо стучат.

— Входите, — говорю, не поднимаясь.

Алира входит с прямой спиной и лёгкой нерешительностью в движениях — странное сочетание. Останавливается напротив, скрещивает руки на груди.

— Лорд Данила, — начинает официальным тоном. — Я хочу забронировать ресторан. Только для нас двоих. Сегодня вечером. Мне нужно с вами поговорить.

Я вскидываю бровь.

— Не проблема, мама, — улыбаюсь. — Дел, конечно, выше крыши, но для вас — выкрою пару часов. Мне организовать?

— Лучше я сама, — тут же отвечает.

— Отлично, — киваю. — Так даже правильнее, — на ее недоуменны взгляд поясняю. — Тот кто назначает встречу, обычно и бронирует.

— Спасибо, учту, — благодарная улыбка.

Я прекрасно понимаю, зачем она хочет организовать всё сама. Так она пытается вжиться в новый мир и освоиться в нем.

И вот, вечер. Мы сидим вдвоём в ресторане «Синие очи».

Алира выглядит впечатляюще. Обтягивающее синее коктейльное платье подчёркивает её идеальную фигуру. Невольно ловлю себя на мысли, что в чем-то она похожа на Жанну Валерьевну. Обе мои тёщи — ухоженные, молодые, уверенные в себе женщины. Но на этом их сходство заканчивается. Как, впрочем, и причины их «вечной молодости».

— Лорд Данила, — говорит Алира, отставляя бокал, — я подумала. Ты всё же поступил разумно с этими убогими Мстиславскими.

— Хорошо, что вы это поняли, — отвечаю спокойно. Похоже, мы наконец-то начинаем говорить с королевой на одном языке.

— И ещё… — она чуть наклоняется вперёд. — Я считаю, ты поступил благородно с Феанором. Не убивать его, когда мог, — это сильный ход. Ты победил без крови.

Я тут же отворачиваюсь к окну и некоторое время просто смотрю на улицу.

— Что ты делаешь? — спрашивает Алира удивленно.

— Проверяю, не выпал ли снег, — отвечаю. Алира приподняла правую бровь. — Вы ведь меня похвалили. А это редкость. Мир может треснуть.

Алира чуть хмурится.

— Ваш юмор мне всё ещё не понятен, лорд Данила, — сухо замечает она, делая глоток из бокала.

Ухмыляюсь. Вот такую королеву я узнаю, да.

— В общем, — продолжает она, поставив бокал на стол, — ты должен скорее объявить себя королём Золотого Полдня.

— Ого, — теперь моя очередь приподнимать бровь. — Прямо сейчас? Здесь? В ресторане?

— Не ерничай, — качает она головой. — Альвам нужен король. Не потом, а сейчас. Даже если ты этого не осознаёшь. Их души зависли. Они не знают, куда идти, кому верить. Я бы и сама была в растерянности, если бы не знала тебя настолько хорошо. Но я знаю, что на тебя можно положиться. Когда ты заявишь, что берёшь нас всех под своё крыло — они воспрянут.

— Объявить себя королём Золотого Полдня — значит тут же нарваться на лавину старых предъяв, — говорю я. — Найдутся и бывшие союзники, и враги, и просто обиженные, которым Полдень когда-то что-то обещал, задолжал или просто кивнул не в ту сторону.