Газлайтер. Том 25 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 10

И тут — Светка. Хмурая, будто надвигается гроза. Подходит, уперев руки в бока:

— Даня! — строго, почти грозно. — Ты со мной поступил очень коварно!

— Правда? — невинно поднимаю бровь.

— Правда! — настаивает на она. — Так вот, знай: этой ночью ты только мой. Ясно тебе?

— Ясно, — киваю с улыбкой.

— Потому что я долж…. А ты согласился? Хорошо! — Светка удовлетворённо кивает. — Ладно, я пошла пить травы, — морщится блондинка. — Теперь каждые три часа по расписанию пью всякие отвары. Лакомка говорит, что так ребенок будет здоровее.

— Конечно, здоровье превыше всего. Ты поступаешь очень разумно, — соглашаюсь, и задобренная блондинка отчаливает.

Во дворе нахожу Ледзора — прибыл ещё с последней партией альвов. Стоит чуть в стороне, рядом с ним Кострица. И, судя по лицам, семейный диалог уже перешёл в фазу словесной дуэли.

— Ты был в Антарктике столько времени! — фыркает Кострица, взметнув гриву рыжих волос. — С кем ты там успел снюхаться, снеговик?

— С кем бы я там снюхался, хо-хо⁈ — Ледзор мотает головой. — Там никого нет. Только пингвины!

— Да-да, рассказывай. Я-то знаю: у вас там эти чилийки знойные бегают! В купальниках по снегу!

— Какие чилийки, хо-хо⁈ — задыхается Ледзор, явно взведён. — Да и в купальниках они там себе только всё отморозят! Это же Антарктика!

— Значит, ты их согревал!

— Хрусть да треск! Да мне тебя хватает! Ты же сама — та еще знойная! И вулкан заодно!

— Не верю. Ты бабник!

Я приближаюсь, перехватывая диалог, пока они не устроили танцы с огнешарами.

— Ледзор, — говорю спокойно. — Пойдём. Надо поговорить.

Морхал тут же спешит, с облегчением оглядываясь на Кострицу, будто я — спасательный спецназ. Мы отходим в сторону.

— Вижу, уже надел печатку гвардейца, — говорю, кивая на его руку с перстнем.

— Низкий бородач дал, хо-хо, — кивает Ледзор.

— Ты сам хотел тренироваться, наращивать ранг. Что ж — настал момент. Самое время пойти к твоему спарринг-партнеру.

Южная пустыня, Боевой материк

Ратвер сидел на иссушенной земле, тронутой солнцем и смертью. Тело до сих пор хранило следы урона конунга Данилы. Шрамы. Гнойные пятна, где отрава менталиста всё ещё не полностью выгорела. Тот, конечно, не упустил шанса — подсунул новый яд, изысканный, вязкий, медленный. Но время шло. Регенерация продвигалась. Сила возвращалась. Сейчас он уже почти достиг формы Грандмастера. До Высшего Грандмастера осталось недолго.

«Скоро я убью мальчишку».

А потом будет Ратвер примется за ту рыжую оборотницу, любовницу конунга. Ту, что носит на себе его — Ратвера — запах. Его кровь. Его продолжение. У неё просто не может быть другой родословной — он это чувствует. Инстинктом. Молчаливой уверенностью, вбитой в кости. Она — его потомок. И с ней он создаст новую расу. Сильную. Совершенную. Без морали. Без стыда. Без слабости. Намного лучше этих выродков-ликанов, слишком человечных для настоящей природы.

Люди называют это мерзостью. И пусть. Ратвер — не человек. У него нет табу. Нет жалости. Есть только цель. И эта цель — месть конунгу. Особенно будет приятно, потому что рыжая — любовница самого Данилы.

И тут —ментальная плеть, хлещущая по разуму:

— Не любовница, а жена, кусок ты дерьма.

Ратвер вскочил. Грудь сжалась, дыхание вырвалось хрипом.

— Что⁈ — прохрипел он. — Ты… Ты следишь за мной⁈ Ворвался в мои мысли⁈ Как⁈ Я ещё не в форме… но не настолько же!

И тут раздался хриплый смех:

— Хо-хо! Хрусть да треск!

Из бархана, словно из песчаной щели реальности, вынырнул белобородый Ледзор. Его топор блеснул в руке, голые мускулистые плечи сверкали на солнце.

— Настало наше время, волчара! — рявкнул он, и пустыня, кажется, вздрогнула вместе с Ратвером.

Ответ был мгновенным. Рёв, когти, трансформация. Тело Ратвера рванулось вглубь звериного. Шерсть поднялась, кожа потемнела, лицо вытянулось в пасть, спина выгнулась, лапы ударили по земле. Форма полуволка.

Ратвер рванулся вперёд. Раскрыл пасть, и волна звукового удара прокатилась следом

Ледзор отразил удар ледяной пургой, затем сам рванул вперёд и обрушил топор с силой падающего метеора. Удар был чудовищным — Ратвера отбросило, он кувырком пролетел несколько метров и прочертил в песке борозду, будто плугом.

Но поднялся.

И тут же — новая атака. Ледзор метнул волну холода, которая накрыла Ратвера с головой, схватила, сдавила, заковала льдом.

— Хо-хо! Тебе было жарко, волчара! Вот холодок!

Но Ратвер прорвался. С яростным рёвом он начал ломать лёд изнутри — льдины трещали, лопались, разлетались осколками. И в следующий миг ледяной кокон взорвался.

Высший оборотень вырвался наружу, взвыл, рванулся вперёд — и с яростью вонзил клыки в плечо Ледзора. Оторвал шмат и не жуя — проглотил.

— Мясо… Грандмастера… — прохрипел Ратвер, отпинывая от себя морхала. — Вот оно… вот…

И в этот миг оборотень ощутил силу. Энергия вернулась. Поломанные кости срастались, мышцы налипали на каркас тела, как жидкий металл. Шерсть густела, шкура чернела. Он вновь стал тем, кем был. Высшим оборотнем.

И тогда — фш-ш-ш! — из спины Ратвера выросли крылья. Кожистые, чёрные. Он взмыл вверх.

И в небе — навстречу уже летела добыча. Странная птица, похожая на жареную утку. Летела, непонятно как, ведь крылья общипаны и прожарены до хрустящей корочкой. Но пахла идеально.

Ратвер не задумывался — голод не оставлял места для размышлений. Схватил, вгрызся, разорвал, проглотил. И тут же внутри будто взорвалась мина. Отрава. Меня отравили! Жареная утка, летающая в небе, была ядовитой! Как такое возможно⁈

Крылья обмякли, вены свело, тело сорвалось вниз, как метеор. Удар — земля вздыбилась песком. Ратвер захрипел, попытался подняться… и увидел силуэты.

Ледзор. Раненый, в крови, но на ногах. Плечо покрыто ледяной коркой, глаза полыхают.

И рядом — он. Конунг Данила. Менталист. Стоит. Смотрит.

— Что, мама не учила тебя не есть жареных уток, которые летают по небу? — удивлённо спрашивает мальчишка.

Чуть не проморгали Ратвера.

Вот ведь гадина. Вырос. Восстановился. И — главное — так озверел, что даже от Ледзора оттяпал кусок. А мясо Грнадмастера и придало сил Высшему оборотню.

Повезло, что я успел. Реально повезло. Организовал всё на ходу — буквально за несколько минут. Из дома, из холодильника — прямиком в пустыню доставили жареную утку. Прокинул её через Ломтика — он открыл теневой портал точно в небо над пустыней. Утка выпала аккуратно, золотистая, шкурка блестит. Вид, конечно, странноватый: подрумяненная жареная птица в небе над барханами.

Но Ратвер был чертовски голоден. На этом и сыграли. Мясо летит — значит, хватай. Главное, что Ломтик выдержал и устоял. Хотя малой смотрел, как утку ест кто-то другой, с выражением трагедии на мордочке и болью в глазах. Ну, я и пообещал ему две утки. Он честно заслужил.

Падение у Ратвера было фееричным. Как метеор бахнулся.

Но весь этот цирк не отменяет одного — он снова стал Высшим Грандмастером. И если бы мы дали ему унести пятяки… Не хочу даже думать.

Поэтому теперь мы с Ледзором вдвоём будем разбираться с этой проблемой. И да, я чертовски зол — настолько, что просто не смогу стоять в стороне. Случайно подслушал мысли Ратвера. Он думал так громко, что транслировал их по мыслеречи. Мысли были мерзкие. Но главное — они касались Насти. Моей жены.

Так что, без вариантов — пора заканчивать с этим Высшим оборотнем.

Ратвер уже поднимается, рычит, волчья шерсть дыбом, глаза пылают. Но Ледзор не даёт ему опомниться — врывается, как бульдозер с эмоциями. Топор в руках пляшет, сечёт по дубленой шкуре оборотня.

— Хо-хо! Хорошо ты меня цапнул, волчара! — орёт морхад, рубанув. — За мной — реванш!

Я тоже иду в лобовую. Демонские когти сверкают, летят удар за ударом. Без пауз, без замахов — резкие, точные сечения.