Рысюхин! Дюжину шампанского – и в школу не пойдем! (СИ) - "Котус" - Страница 22

В Минске работа была скучная и простая — для меня простая, без меня от некоторых экспертиз коллегам, возможно, пришлось бы отказаться, а где-то ограничится качественным анализом вместо запрошенного количественного. Мне же было несложно, самое трудное — оформить всё как следует. В обед я, чтобы проставиться за сданный экзамен, выставил на стол бутылку «Рысюхи златоглазой», зная, что наш начальник весьма благосклонно относится к виски. Литр пусть и крепкой выписки на двенадцать человек, да под горячую закуску — это не про «выпить», а про «попробовать», по три неполных тридцатиграммовых рюмочки, это не серьёзно. Зато уважение высказал и намекнул на извинение за задержку с приездом.

Домой приехал после семи вечера. Недостающие запчасти уже приехали из Викентьевки вместе с торфяными брикетами для отопления в форте и механики занялись подготовкой к сборке второго снегоуборщика. Так что я тоже потратил пару часов, чтобы изготовить детали рамы для трёхосного варианта грузовика, для меня это несложно, тем более — имея опыт, а вот без магии металла пришлось бы заказывать детали силового набора в Смолевичах. Полностью новые детали по чертежам. А так — полтора часа работы, из которых треть времени ушли на поиски нужных железяк, в том числе «доноров» для распыления, и на расчистку верстака. А вернувшись домой — связался с поверенным, попросил начать подготовку к подаче заявок на патенты, после чего быстро набросал содержательную часть этих самых заявок.

С третьей попытки уехать в Викентьевку писать диплом, наконец, удалось. К некоторому моему удивлению и отчасти даже разочарованию, Ульяна со мной не поехала. При том, что работы в Шипуново из-за погоды встали наглухо и её в принципе ничего не держало. Правда, был момент, когда я решил, что и сегодня никуда не уеду — при виде фельдъегеря. Но — пронесло. Он привёз письмо, не подписанное, но в авторстве усомниться не представлялось возможным. Там Пётр Алексеевич прозрачно намекал, что мне стоило бы напроситься на Весенний бал. То, что намёк я понял правильно стало очевидным, когда посыльный в ответ на озвученное мной желание протянул три уже подписанных входных билета и дежурный вопрос о том, где бы я хотел остановиться. Услышав, что при возможности — в гостевом крыле, только кивнул и сказал, что «мои» гостевые апартаменты будут готовы, назвав дату зя три дня до бала.

Ой, не простой это курьер, нутром чую. Как минимум офицер свиты с правом принятия решений, но о своих догадках я помолчу. Как и о том, что понял, как мне кажется, о чём мы будем беседовать с Императором до бала.

Что ж, вопрос с тем, чем занять время между защитой дипломного проекта и началом сборов в академии можно считать решённым. Я передал билеты жёнам, не возить же их с собой.

— Что, сейчас опять начнётся эпопея с платьями?

— Конечно, нет! Вот же написано на билете — маскарад, и стоит пометка, что костюмы предоставляет организатор. Так что одно дорожное платье, две смены одежды для поезда — мало ли, что и платье для пребывания при дворе.

— Неужели всего одно?

— Юрочка, не прикидывайся дурачком, тебе не идёт. Намёки Великой княгини, даже если сделаны невзначай и при помощи младшей сестры — это не то, что можно безнаказанно пропускать мимо ушей. Если, конечно, хочешь сохранить эти уши у себя на голове.

Ну, хоть так — главное, что проблема разрешилась, как говорит дед — «слава сиськам». Хотя не стоит в данном случае так говорить, даже мысленно, чтобы не ляпнуть вслух — а то ещё подумает кто, что я так называю дочку Императора.

По пути от Червеня до Марьиной Горки сначала увидел место, где мои бойцы выручали застрявших торговцев — просто более-менее расчищенная дорога как раз там заканчивалась, и ещё три места, откуда они выбирались самостоятельно. Но сильных снегопадов в минувшие дни не было, новых снежных завалов не возникло, а те, что были уже или срыли, или разъездили. Так или иначе — до Гомельского тракта я прорвался, дальше стало проще, за исключением участка шоссе — Талька, но и там имелись следы попыток расчистить путь.

В Викентьевке меня ждали заинтригованные ближайшими и не только перспективами Клим и Влад, документация по техпроцессу «Рысюхи», ужин и баня. Стоит ли говорить, что до документов в этот вечер очередь не дошла? Зато попарились от души, ну, и поговорили в баньке обо всём и всяком, как же без этого? При обсуждении планов увидел, что наш норвежец стал каким-то сильно задумчивым.

— Клим, что загрустил?

— Родину вспомнил.

— Тянет домой? Не жалеешь, что сменил подданство?

— Шутите⁈ Дома я думал, из чего и как сделать ужин нам с сестрой, а здесь я всерьёз планирую работы по изготовлению завода на данном мне в управление производстве. И вы думаете, что кто-то, не подхватив тяжкое поражение мозга, захочет вернуться⁈ Ха!

Наш управляющий торфяным и лесопильным производством сменил задумчивое выражение лица на довольное.

— Я в последней поездке встретил всё же в Риге знакомого по старой жизни! Тогда он казался нам обеспеченным, даже богатым бондом, многие даже именовали его таном. А сейчас смотрю — ободранный он какой-то. И меня не узнал, даже когда я окликнул. Зато потом, когда узнал!

Клим расхохотался.

— Этот придурок, что когда-то выделывался, словно король деревни в ответ на просьбу одолжить десять крон, разглядев мою одежду и, главное, дворянский перстень — просто замер столбом и стоял так, даже когда я уходил. Может, он до сих пор там так стоит и к нему коней привязывают?

— То есть, мечта «посмотреть на их морды» отчасти исполнилась?

— Ещё как! Это была та самая морда, которую я хотел увидеть. Одна из тех, да. И увиденное меня порадовало!

Спиртным в бане не злоупотребляли, так, по паре пива, так что утром встал бодрым и, пока голова была свежей, занялся будущим дипломным проектом, успев до завтрака набросать вводную часть и общий обзор техпроцесса. Разумеется, оставил нумерованный лист под содержание и ещё один — под титульный лист. После завтрака съездил в гараж, проконтролировав начало работ над снегоочистителем. И по дороге ещё раз убедился, что он здесь нужен. На обед вернулся в село, а после обеда опять занялся дипломом — уже до ужина. Потом мобилетное общение с жёнами и сон. Так, размеренно, прошло три дня, к концу которых снегоуборочную машину почти закончили. Возились много дольше, чем в Дубовом Логе, поскольку и квалификация рабочих была ниже, и работа шла набегами, во всяком случае — моё в ней участие. На четвёртый день я отменил утреннюю работу над дипломом и буквально затемно отправился в гараж, где провозился с системой подачи тепла почти до обеда, на который поехал уже в кабине новой машины. После обеда Клим и Влад всласть поразвлеклись, катаясь по Викентьевке, потом взяли себя в руки и отправили чистить дорогу сперва до Тальки, а потом до Осипович уже своих подчинённых. Я же вернулся к своему диплому — увы, но сам себя он не напишет…

Глава 12

От написания пояснительной записки к диплому отвлёк звонок Пескарского. Он начал с уточнения того, на каникулах я ещё или уже вернулся в город?

— Ни там, ни там. Я в Викентьевке, это примерно между Талькой и Осиповичами. Ну, а поскольку это Могилёвская губерния, хоть и самый её краешек, то я — ваш, получается.

— Это просто отлично! Я, конечно, понимаю, что поездка на поезде вряд ли входила в ваши планы, но…

Оказалось, что в лабораторию принесли две экспертизы, с которыми без меня — никак. В одном случае для решения задачи требовалось сделать количественный анализ нескольких образцов — следователя интересовала последовательность, что и чем разбавляли, чтобы определить первоисточник состава. Второй же, на взгляд Пескарского, идеально подходил под задуманную им работу, на соавторство в которой он меня уговорил недавно.

Пообещал завтра приехать, а сам подумал, что идея с поездом, на самом деле, не самая плохая — дороги зимой, конечно, чистят, но не все, не слишком часто и не слишком тщательно. Так что вечером доехать до Осипович на «жабене», оставить его около вокзала под присмотром поста полиции и на ночном поезде махнуть в Могилёв — идея неплохая. И в городе буду уже утром, причём более-менее отдохнувшим, а не к середине дня уставшим, и назад тем же порядком можно. Прикинул: перехватить поезд Минск-Могилёв успеваю с запасом, причём запас — несколько часов, поезд отправляется в два часа ночи, чтобы к семи утра добраться до Могилёва. Билеты на него есть практически всегда, во всяком случае зимой, а в первый класс вообще всегда. Так что спокойно собрался, переоделся, поужинал в трактире, работающем в центре Викентьевки, да и с собой попросил собрать в дорогу и на утро. Также не спеша поговорил с жёнами, предупредил Беляковых об отъезде, доехал до вокзала и сел — нет, не в поезд, а в зал ожидания.