Там, где бродили львы. Последние из свободных - Паттерсон Гарет - Страница 51

Другим персонажем, которого трудно было не заметить во время общих трапез, был козел Лики, связанный тесными узами товарищества со старым Хамиси. Это существо скорее напоминало манерами назойливую собаку. Лики то и дело пытался присоединиться к обедающим, он лез на стол, разбрасывая при этом посуду и провизию. Когда же ему делали внушение, он в отместку принимался жевать пальмовые листья, которыми была покрыта хижина, или переплеты книг, стоящих на полках.

Этот вечер был похож на предыдущий, но обстановка казалась еще более сердечной из-за приезда Георгины. Звезды словно бриллианты сверкали в иссиня-черном небе, и все были настроены умиротворенно и мечтательно. Все мы не теряли надежды, что вот-вот должны появиться львы.

После ужина мы с Джорджем снова беседовали до поздней ночи. Я расспрашивал его о таких вещах, которые могли быть известны лишь ему одному, и он отвечал мне с дружеской готовностью. Наконец-то я мог поговорить с человеком о том, что не представляет никакого интереса для большинства людей: о телепатии, о взаимопонимании между людьми и животными и об опровергаемой обычно возможности духовного родства двух вечных конкурентов — человека и льва. Наше взаимопонимание, какого у меня прежде не бывало ни с кем из моих собеседников, основывалось на нашем общем опыте работы со львами, на общем для нас обоих эмоциональном отношении к ним и попросту на безграничной любви к этим замечательным животным. Мои давние потаенные мысли легко преображались в слова, и Джордж с первого слова понимал, что именно я хочу донести до него. Джейн, Маргот и Георгина уже давно спали, и, пока мы сидели одни в темноте, казалось, что боги мира природы прислушиваются к нашей беседе и одобрительно кивают головами.

Наступление утра положило конец нашему визиту в Кору. Мы должны были возвращаться в Найроби, а затем — в Ботсвану. Тем не менее вся компания посвятила еще несколько часов поискам львов. В том, что мы так и не нашли их, таилось какое-то важное предзнаменование. И в самом деле, мы с Джорджем решили, что мне следует вскоре вернуться в Кору и помочь ему в работе со львами. Отсутствие львов как бы символизировало их призыв ко мне издалека.

Вот с такими чувствами Джейн и я распрощались с гостеприимными хозяевами. Мы познакомились всего несколько дней назад, но дух первобытного существования во владениях Джорджа и его вера в свое дело сплотили и сроднили нас всех.

Наше долгое путешествие близилось к концу. Каждая поездка открывает мир, дает новый опыт и убеждает в правильности выбранной судьбы. Все, что я узнал, странствуя по диким уголкам Африки, нашло свое подтверждение за несколько дней пребывания в Лагере Львов. Сами эти звери, их очарование дали мне ответы на все мои вопросы. И вот передо мной лег путь, по которому с решимостью я и буду следовать до конца — просто в Африку, за львами.

Постскриптум

Многие страны Африки пришли в движение и громко заявили о себе уже после того, как я написал эту книгу. В Южной Африке наступил век новой политики, которая надолго определит судьбы этой земли и ее населения. Я очень надеюсь, что все эти коренные изменения принесут новое видение реальности и помогут жителям Южной Африки лучше понять всю необходимость защиты дикой природы. Я знаю, что будущее этих земель — в руках тех детишек, живущих среди холмов, о которых я упоминал в первой главе.

Ботсвана сегодня продолжает развиваться, усиливая деятельность по охране природы — этого самого ценного наследия прошлого. Думается, свет этих новых идей будет становиться все ярче.

Независимость пришла и в Намибию. Некоторые энтузиасты охраны природы сильно опасаются за судьбу здешних природных богатств. Но на место страха должна прийти надежда, поскольку в последние годы в черной Африке появилось гораздо больше национальных парков, чем их было во времена колониализма. Те люди, что стоят у власти в Намибии, вне всякого сомнения, понимают, насколько эти резерваты важны для всей экономики страны. Сейчас, когда ЮАР уже не контролирует территорию Намибии, здесь в ближайшем будущем могут появиться блестящие возможности для проведения сафари для тех, кто стремится попасть в нетронутые цивилизацией места.

Во время работы над этой книгой, да и позже, я почувствовал, что широкая публика стала лучше осознавать угрозу, нависшую над планетой. В Южной Африке многие, в отличие от прошлых лет, охотно откликнулись на призыв «Сохраним носорогов!». Моя знакомая, белая африканка, живущая в Дурбане, собирает денежные средства в помощь этой программе. Как-то к ней подошел ее черный соотечественник и с явным сочувствием вручил ей взнос — два ранда. Отдав деньги, человек спросил: «Действительно ли это поможет спасти носорогов?» По его щеке скатилась скупая слеза. Моя знакомая ответила: «Да, да, конечно!» — и сама при этом едва удержалась от слез. Белые и черные граждане ЮАР, бывшие так долго разделенными политически, а также культурными традициями, ныне вместе думают об африканской природе, и это говорит о том, что Африке суждено возродиться.

Вскоре после завершения этой книги я вернулся в Кора и приступил к совместной работе с Джорджем Адамсоном. Мой приезд сюда совпал с разгаром форменного кризиса в жизни этих мест. Вооруженные банды из Сомали начали широкомасштабное уничтожение слонов по всей Кении ради их бивней. Уже на следующий день после моего приезда в Кора я наткнулся на раздувшиеся от жары трупы слонихи и ее детеныша, лежавшие рядом, — мать и дитя. Бивни обоих зверей были вырваны и похищены. Сострадание к невинно убиенным и гнев охватили меня. Ужасно было то, что Джордж Адамсон, отдавший всю свою жизнь делу охраны природы Африки, на закате лет был вынужден мириться с бессмысленной жестокостью и с насилием по отношению к тем существам, которых он так любил. На следующий день браконьеры, промышляющие слоновой костью, убили двух объездчиков заповедника; третий, тяжело раненный выстрелом в спину, едва добрался до лагеря Джорджа. В ответ на эти события президент Кении Арап Мои издал указ, предписывающий стрелять в браконьеров без предупреждения, чтобы воспрепятствовать их насилию над людьми и животными.

Работая рука об руку с Джорджем, я приобрел учителя и источник вдохновения. Но мне даже в голову не приходило, какие страшные события могут разыграться здесь в последующие несколько месяцев. Не прошло и года после гибели двух объездчиков в Кора, как сам Джордж был убит двумя людьми из его прислуги. Это злодеяние, совершенное преступниками в погоне за слоновой костью, разрушило наши последние связи с Африкой прошлого. Прервав жизнь бесстрашного борца за благополучие львов, преступники погубили свои черные души.

Джордж умер, как умирают любимые им львы — сражаясь за свою жизнь, отданную другим. Это была страшная потеря для меня, но я понял, что должен продолжить его дело.

Для меня афро-азиатский символ вечности — змея, пожирающая свой хвост, — означает жизненный цикл внутри цикла существования вселенной. Сегодня я вновь на своей любимой земле, где впервые узнал львов и всей душой привязался к ним. Я работаю в нетронутом буше заповедника Северного Тули в Ботсване. Рядом со мной живут три юных льва, оставленных мне в наследство Джорджем и возвращенные мной в дикую природу. Я привез этих зверей из заповедника Кора, будущее которого оказалось под вопросом после смерти Джорджа. Я вернулся домой, и эти львы нашли здесь приют для себя. Сегодня африканский лев вынужден бороться за свое существование и благополучие. И я собираюсь приложить все усилия для лучшей охраны моих трех любимцев и всех обитателей заповедника Тули. Эту мою глубочайшую привязанность ко всему живому — и ко львам, — возможно, лучше выразят стихи Френсиса Ннаггенды: