Там, где бродили львы. Последние из свободных - Паттерсон Гарет - Страница 47

Когда солнце коснулось горизонта, мы остановились около масайского маньята нанять на ночь сторожа для нашего лагеря из числа здешних моран (молодых мужчин). Посадив в машину юношу с копьем, мы поехали в лагерь. Достигнув стоянки, мы нашли здесь все прекрасно подготовленным к ночевке: палатки были уже натянуты, и костер ярко пылал. Мы вылезли из автомобилей и залюбовались открывшейся здесь панорамой долины. Лагерь разбили под навесом раскидистых деревьев рядом с журчащим ручьем — точно так, как это описывал Руарк в своих повествованиях об африканских сафари. Огонь костра — этот жизненный центр полевого лагеря — бросал пляшущие тени на густую листву деревьев. Мы с Джейн, покончив с ужином, вышли из палатки столовой и присели послушать голоса африканской ночи. Когда же меня стало клонить ко сну, я инстинктивно почувствовал, что должен услышать этой ночью рыканье льва, вышедшего на охоту где-то в непроглядном мраке бескрайних равнин. С этими мыслями я погрузился в сон.

Я сразу же проснулся, шестым чувством уловив эти звуки за несколько часов до рассвета. Где бы вы ни услышали голос льва — будь то пустыня Калахари или девственные просторы Кении, — это всегда вызывает глубокие эмоции, затрагивающие глубины вашего существа. В хрупкой тиши раннего утра моя душа откликнулась на голос зверя строками из моей поэмы «Львиный прайд»:

Не дожидаясь восхода солнца, вся компания направилась на автомобилях на пробуждающиеся от сна равнины. Вскоре показавшееся из-за горизонта светило озарило своими лучами ландшафт, который считают одним их прекраснейших природных сокровищ Кении. Мара выглядела сейчас как колышущийся ковер трав, пересеченный там и тут причудливо извивающимися руслами рек и протоков, водная поверхность которых отсвечивала зеленью глубоководных заводей. И повсюду виднелись стада антилоп конгони, топи с их голубоватым мехом на боках, разнообразных газелей. Множество буйволов, что разбрелись по пастбищу у берега реки Тарак, казались издали сборищем черных муравьев. Гну и зебр было немного, но они должны были появиться в изобилии месяц спустя, когда стада копытных хлынут в Мара из Серенгети в поисках плодородных пастбищ и наводнят округу тысячными легионами разнообразнейших представителей фауны.

Около полудня Джо предложил прогуляться в окрестностях Мара. Бредя по высокой траве, мы довольно близко подошли к троице слонов. Хотя разделяющая нас дистанция была невелика, они полностью игнорировали наше присутствие. Мы долго разглядывали животных, а затем потихонечку обошли их, пробираясь через кусты примерно в тридцати метрах в стороне. Жирафы, также отнесшиеся к нам без опаски, с высоты своего роста наблюдали за нашим передвижением. Прогулка доставляла нам истинное наслаждение, и в довершение всего нам удалось впервые бросить взгляд на главную достопримечательность Мара — здешних львов. Джо, шедший впереди, резко остановился. Посмотрев в бинокль, он сказал, что видит нечто, окрашенное в сочетание желтого и белого, у подножия дальней гряды холмов. Джо в сопровождении Джейн подогнал к тому месту, где мы стояли, автомобиль, и мы обогнули на нем излучину протоки, направившись в сторону заинтересовавшего нас объекта. Вскоре его очертания стали более определенными, и наконец всем стало ясно, что мы обнаружили львов. Перед нами был прайд из пяти зверей: трех взрослых самок и двух львят. Возбужденные своей находкой, мы во все глаза смотрели на зверей в мягком свете клонящегося к закату солнца. Внезапно я услышал низкое мяуканье, доносящееся из густой куртины травы. При этих звуках одна из львиц поднялась на ноги и подала ответный гортанный сигнал. В это время из травы появился самый юный член прайда — спотыкающийся пятнистый котенок не старше шестинедельного возраста. Эта трогательная сцена была последним аккордом длинного африканского дня, и, поскольку уже начали сгущаться сумерки, мы двинулись назад, оставив львов готовиться к наступающей ночи.

К полудню следующего дня мы с неохотой покидали приятную компанию наших попутчиков. Время уже поджимало, и нам следовало поскорее вернуться в Найроби, чтобы подготовиться к столь долгожданной поездке в Кору к Джорджу Адамсону. Джо подвез нас к взлетной полосе главного лагеря, где, ожидая прибытия самолета, я обозревал окрестности, дивясь изобилию дичи вокруг. Стадо из трехсот буйволов, движущихся плотной черной массой, пролагало дорогу сквозь расступавшиеся там и тут группы водяных козлов, конгони и кистеухих свиней. Среди деревьев, обрамляющих равнину, не торопясь передвигались слоны, словно какие-то серые призраки. Вот такое необыкновенное зрелище сразу же предстает глазам приезжих из далекой Европы или из Америки.

Мы горячо благодарили Джо, понимая, что никакие слова не в состоянии передать то, что мы чувствовали, побывав, благодаря ему, в сказочном мире заповедника Мара. Полет в Найроби занял не более сорока пяти минут, и это повеселило нас, когда мы вспомнили, что несколько дней назад тот же путь мы проделали за долгих восемь часов. Пожалуй, даже слишком быстро мы оказались в ином мире, столь отличном от того, где провели последние счастливые дни. Вторую половину дня мы посвятили подготовке к поездке в Кора. Мы зафрахтовали высокопроходимый джип «сузуки» и закупили провизии на несколько последующих дней. Заповедник Кора, где обосновался Джордж Адамсон, представляет собой довольно дикий уголок на северо-востоке Кении. Зная, что лагерь Джорджа находится в пяти часах езды от ближайшего магазина, мы решили, что свежие овощи, фрукты и прохладительные напитки будут с радостью встречены в заброшенном Кампи-иа-Симба.

Мы много не говорили об этом, но хорошо понимали, что поездка в гости к Джорджу Адамсону — это последний этап нашего шестимесячного путешествия, которое сроднило нас и дало столько впечатлений и знаний, что страстно хотелось поделиться с кем-нибудь пережитым и увиденным. Нам предстояло прочесть последнюю главу жизненной повести, которая наверняка останется в памяти как одна из главных вех всей нашей судьбы.

На следующее утро держа наготове план, который перед нашим отъездом наскоро набросал Джо, мы оставили позади себя окутанные легким туманом небоскребы Найроби. Мы уезжали, ничего не зная о том, сколько нам придется ехать до Кора, есть ли на пути бензозаправочные станции и что ждет нас в конце маршрута.