Олень (СИ) - "Mr.Eugene" - Страница 75

- Доигрался, Ренли? – Король лично налил мне в кубок вина. – Взбаламутил воду в этом болоте. Опять!

На последнем слове Роберт возмущённо воскликнул.

- Я уже устал посылать всех в пекло, мальчишка! Выслушивать очередную порцию помоев в твой адрес – то ещё развлечение, знаешь? Я не шучу, это весело, но сколько ещё прикажешь прикрывать твою задницу, а?! Взял бы и объявил уже, что собираешься жениться на этой девчонке, и половина этой шушеры замолкла бы или им помогли бы замолкнуть! Не их ума дело, на ком собирается жениться Верховный лорд Штормовых земель и мой брат, только не их! Ни Тайвина, ни Джона, ни кого бы то ещё! Слышите, чёртовы вы ублюдки?!

Все вздрогнули от дикого рёва Роберта: я, слуги, что принесли новую порция снеди, придворные, что подслушивали, прогуливаясь в смежных комнатах или в коридоре, и наверняка даже Селми с Ланнистером, что стояли на страже за дверью. Слышимость в замке была превосходной.

- Клянусь Богами, что если хоть кто-то ещё подойдёт ко мне с подобным нытьем и блеяньем, отправлю на Стену! А ты!

Роберт вперил в меня свой горящий взор. От него у меня внутри всё сжималось и слишком похожий на страх комок встревал в горле. Поздравляю, братец, тебе без малейшего труда удалось сделать то, о чём многие в столице уже мечтают.

- Чего хотел-то? – Он спросил уже куда более тихим голосом, словно выпустив излишки пара на подходах к самому вопросу.

- И… и ты даже не против? – Я откровенно растерялся, от такого напора короля и задал первый всплывший в мозгу вопрос. – Я и Грейджой?

Роберт, не дослушав, потянулся к жареному цыпленку, начав рвать его на куски, прежде чем начать отвечать.

- Думаешь, все были рады и счастливы, когда я посватался к Лианне? – Роберт говорил зло и надрывно, словно вновь переживал те трагические события, отчего мне стало немного стыдно. – Свободолюбивая дикарка, язычница, ведьма! Как эти скоты только её не называли! Вились вокруг меня, словно стервятники, готовы были подложить под меня любую замухрышку. Распускали слухи, сплетни, оговоры. Обвиняли её в неверности! В порченности! Просили, требовали, умоляли разорвать помолвку и успокоились только тогда, когда её истерзанное тело было захоронено в крипте Винтерфела. Я помню… я видел… видел, как они все облегчённо вздыхали и радовались за моей спиной, счастливо делясь новостью, что ими не будет править северянка.

Я поражённо замер. Никогда не смотрел на эту ситуацию под этим углом и, по всей видимости, не только я. На свою погибель.

- Запомни, парень. – Роберт продолжал, не поворачивая голову в мою сторону. – Грейджои – хитрые сволочи, всегда только себе на уме. Признают только силу. Опростоволосишься – и сам будешь разгребать всё дерьмо. Понял?

- Да. - Наши взгляды встретились, и я попытался не дать слабины. – Благословишь?

- Пекло с тобой.

Мы с Робертом встали из-за стола, и брат, вытерев руки о скатерть, возложил их мне на голову, когда я встал на левое колено.

- Волею, данной мне Богами и пращурами нашими – Благословляю и напутствую Ренли из Дома Баратеонов…

***

Утреннее солнце ещё не полностью завладело небом, было достаточно сумрачно, а эскадра кораблей железнорождённых уже была готова отдать швартовы.

- Вот и закончилась сказка. – Аша, стоя напротив меня, грустно улыбалась. – Хочу, чтобы ты знал, я ни о чём не жалею.

Грейджой уже была в своей униформе. Грубая мешковатая одежда с белыми разводами от морской соли, поверх которой был небрежно наброшен плащ из акульей кожи. За её спиной к дальнему походу готовился «Чёрный ветер», чья команда нет-нет, но пускала в нашу сторону любопытные взгляды и смешки.

Она приблизилась и, провалившись прямиком в объятия, поцеловала меня. В следующий момент, явно почувствовав, что мы увлеклись, Аша попыталась вырваться и, по всей видимости, убежать, но я эту дурную затею пресёк – мне удалось удержать её в своих руках. Аша упёрлась мне в грудь крепко сжатыми кулаками. Возможно, такой её я никогда больше не увижу – её разрывает между желанием сдержать все эмоции и смотреть мне в глаза и желанием просто пустить слезу, которую она, конечно же, поспешила бы спрятать, отведя взгляд в сторону. Второе начало брать верх.

- Тише, милая. - Аккуратно взяв её за подбородок, я повернул её личиком в свою сторону, смахнул покатившуюся уж было слезу большим пальцем. – Не убегай, у меня для тебя подарок.

- Подарок? – Не смог сдержать улыбки, настолько она была очаровательна в этот момент.

- Да. – Девушка выпущена из объятий, и я вытащил из-за пояса два экземпляра бесценного груза.

Первым была красивая, искусно украшенная слоновьей костью подзорная труба. Она явно произвела хороший эффект и Аша с явным интересом принялась её изучать. Но второй? Плотно запечатанный и скреплённый тубус ввёл её в ступор.

- Что это?

- Это, моя дорогая, специальный футляр, предназначенный для перевозки особо ценных бумаг по морю. Внутри стеклянный сосуд с бумагой, а снаружи несколько слоев плотной пропитанной кожи.

- Он запечатан. – Аша напряглась, не желая смотреть мне в глаза, полностью обратив своё внимание на предмет, что держала в руках. – И это твоя печать! Что там?

- Там моё послание твоему отцу. - Аша вздрогнула, но взор свой подняла… вполне себе злой и недовольный. - С моим предложением о браке Ренли Баратеона и Аши Грейджой.

Видя, как девушка уже хочет что-то мне сказать, я поспешил продолжить. Хотелось бы приложить палец к губам, как я порой делал во время наших последних споров, но здесь и сейчас, боюсь, можно остаться и неуслышанным, и без пальцев.

- Именно поэтому я его отдаю тебе. Будет твоя воля – довезёшь до Пайка и вручишь отцу. Нет… выбрось в море.

Эмоции в глазах у Аши сменились. Теперь там трепет, неверие и сомнения. Страх.

- Только прошу, если захочешь выбросить, то довези его сперва хотя бы до Дорна. – Возложил свои руки поверх её. – Моя… хм… наша судьба в твоих руках.

- И ты так просто мне её доверил? – Аша была серьёзна как никогда.

- Это легче, чем кажется. – Слабо улыбнулся. – Я люблю тебя, но принуждать и заставлять? Не в моём стиле. Я приму любой твой выбор, но у тебя есть не более трёх месяцев.

- Иначе что? – Глаза Аши сузились, а фигура… пусть она и осталась недвижимой внешне, я знал, что это обманчивое впечатление

- Женюсь на другой, разумеется. – Улыбаюсь. Вполне искренне и открыто.

В следующий момент я уже шипел от боли сквозь плотно сжатые зубы, ибо мне резво отдавили каблуком левую ногу. Милосердная Аша, удовлетворившись столь лёгкой экзекуцией, резко развернулась, полоснув краями плаща по моему лицу, и быстрым шагом отправилась к своему кораблю, демонстративно запихнув тубус с моим прошением за пояс. Хорошая девочка.

Когда она уже вскарабкалась на корабль, я не удержался.

- Попутного ветра! – В ответ, озаряя всё своей улыбкой, Аша мне помахала.

Не став растягивать прощание, я последовал прочь из порта, а за моей спиной стали раздаваться зычные команды, отдаваемые уже ставшим родным женским голосом. И какие прекрасные слова разлетаются над морем: «шлюхины дети», «отдать швартовы», «быстро», «вспорю от ноздрей до жопы», «зелень подкильная».

Уже скучаю по моей принцессе.

- Чтоб мне сблевать ядовитой медузой! Какого рожна я не вижу собственного отражения в палубе?! Уже нельзя и якорь в порту бросить, как вы весь страх растеряли, черви гальюнные! – Донёс ветер последнюю фразу, которую удалось разобрать. Это будут очень долгие три месяца.

Глава 23

Корабли с чёрными парусами уже давно скрылись за линией горизонта, а я так и продолжал наблюдать за морем с одной из башен Красного замка. Проводив Ашу, я всё-таки успел сюда подняться ещё до того, как эскадра железнорождённых покинула рейд столицы. И пока мой взор провожал корабли, морской пейзаж невольно завлёк мой разум в свои сети. Признаться, марина (художественный жанр, а не моя вторая жена) всегда занимала в моём сердце особое место. Айвазовский, Боголюбов, Гриценко, Беггров и прочие, прочие, прочие. Те, чьи картины оставили глубокий след в сердце юного меня, мечтавшего о службе на флоте. Но, к сожалению, правда жизни такова, что без знакомств и родственной связи или экстраординарных обстоятельств карьера, даже в краснознамённом флоте, будет идти крайне неспешно. Так и повела меня дорожка совсем в иные степи и училища. Но это уже совсем другая история…