Олень (СИ) - "Mr.Eugene" - Страница 66

До формирования Семи королевств в более-менее привычном виде ситуацию спасал невольничий труд. Привезённые с континента рабы занимались сельским хозяйством, копали шахты, валили и сушили лес и занимались ремёслами, а железнорождённые ловили рыбу, били морского зверя и пиратствовали. Другого, не обессудьте, религия не позволяет. Но и тут ведь не всё так просто, ведь раб всегда мог уверовать в Утонувшего бога и получить свободу, да и дети рабов, рождённые на островах, считались свободными. Но империя Таргариенов эти «лазейки» пообрубала и изничтожила вместе с державой Хоаров.

Именно тогда островная знать в полной мере оценила всю прелесть семибожия. Ведь главные постулаты веры в Семерых звучат очень просто и доходчиво – слушайся Отца, он самый мудрый и лучше знает. А любой лорд, верный заповедям Семёрки, чуть ли не прямой проводник воли Отца. Плюсом идут и иные культы, прекрасно усмиряющие народные массы, позволяя их контролировать. Разумеется, Харлоу и Ко захотелось сделать у себя так же. Прикрепить людей к земле, сделав их из вольных крепостными, и драть во все кошельки и закрома налогами и сборами. Первые попытки были ещё при Хоарах, пытавшихся усидеть на двух стульях. Все труды Хоаров по внедрению Ктулху в пантеон Семёрки потерпели крах, но идея жива. Не просто жива, а приобрела более весомую и массовую поддержку, в том числе за счёт множества молодых и перспективных людей, которым посчастливилось побывать заложниками у вестеросских лордов после последнего восстания.

По природе вещей Грейджои заинтересованы в переменах не меньше чем Харлоу и Гудбразеры, только не осознают этого. По крайней мере, нынешнее старшее поколение в лице Бейлона с братьями. А какое оно, это новое поколение Грейджоев? Два дитя, Аша и Теон. Мальчик воспитывается волками и уже сейчас обречён на одиночество среди своих. Девочка, чьим воспитателем, по сути, является могущественный дядя, лорд Родрик Харлоу. Человек, который и дальше будет стоять за Ашей и, по возможности, оказывать ей посильную поддержку. Естественный ход вещей… или нет?

Сегодня Железные острова, как и Вестерос в целом, переживают переломные и сложные времена. Все будущие события – производные от глубинных процессов, протекающих в Семи королевствах, а отнюдь не воля отдельных одиозных личностей.

Посильную помощь, хоть и неосознанно, в раскладывании по полочкам обрывочной информации мне вновь оказала Аша. Я не прекращал настойчиво, но ненавязчиво осаждать сию морскую крепость. Ничего необычного для человека двадцать первого века – в «другие» мои времена подобное называлось бы лёгкое ухаживание. Прогулки по крепостным стенам Красного замка. Пикники и задушевные беседы в Богороще, где мы делились детскими воспоминаниями и переживаниями. А нам было, что рассказать друг другу. Мы – дети одной эпохи и одного времени. Мы оба пережили осады своих домов, на наших глазах страдали и гибли близкие и родные. Расставание с братьями, хоть и по разным причинам, и, по сути, жизнь в одиночестве. В эти моменты в лучах закатного солнца, казалось, что два одиноких ребёнка нашли друг друга. Мы явно становились ближе и речь совсем не про физическую сторону вопроса.

Боевитая Аша, привыкшая, что любой корабль – враг, и неосознанно живущая по заветам своего отца. Жестокий окружающий мир раз за разом укреплял в ней эти догматы. И всё-таки в моём присутствии она стала немного раскрепощаться. Не в плане общественной морали, разумеется. Аша, безусловно, лихая душа и пират с большой буквы, но она также остаётся молодой девушкой. И в более спокойных обстоятельствах она стала проявлять себя как таковая. Мне было хорошо видно, как при всей браваде и напускной гордыне Аша тяготится своей ролью замены мальчика-наследника. Быть может, если дать ей прожить в этом ещё какое-то время, она в этой роли растворится. Сейчас же в ней неразрывно смешаны неугасающие грусть и тоска по младшему брату, которого она продолжала любить (и каждый раз бесилась на отца, стоило тому начать вслух поносить Теона), неуверенность в своём будущем и злость.

Злость на всех.

На всё еще любимого отца, видящего в ней другого человека. На мать, что в горе по погибшим сыновьям совсем забыла о своей дочери. На дядей со стороны отца. Склочный, подлый и коварный садист Эурон, непрерывно мутящий воду в семье, сталкивая лбами её членов и не признающий никакого авторитета. И особенно Ашу злили и откровенно пугали, отчего злость разгоралась ярче, его сальные взгляды в её сторону. Дуболом Виктарион, которым все крутят как телёнком. Сошедший с ума на почве религии Эйрон…

Мудрено ли, что в такой ситуации одним из самых близких людей для Аши стал лорд Родрик? Уравновешенный и здравомыслящий взрослый умом и характером, а не только количеством прожитых лет, он стал воспитателем и крепкой опорой по жизни для молодой девушки. Не сразу, постепенно, фраза за фразой стала складываться мозаика относительно мироощущения Аши. Больше чем о власти, славе и признании юная леди мечтала о семье. Такой, какой она её помнила – большой и дружной. Строгий, но справедливый отец. Гордая, но любящая мать. Сильные, но добрые к своей маленькой сестрёнке старшие братья. Милый младший брат, с которым она помогала возиться. Светлые и тёплые воспоминания о былом. Прошлое, которое не вернуть.

Аша помогла мне не только лучше понять её семью и народ, но и затащить на встречу лорда Родрика. Как выяснилось, Харлоу избегал не только меня, а вообще все местные сабантуи и званые вечера. Разумеется, это справедливо только для тех благородно-питейных сборищ, которые не касались так или иначе его миссии. Такой уж он человек, не самый общительный. Не любит пиры и шумные компании, а хорошему застолью или беседе предпочтёт книгу. И, что не менее важно, его не слишком заботит, кто и что об этом думает.

И вот уж что, а книги Харлоу уважает – не зря его прозвали на островах «Чтецом». Естественно, в тех краях такое прозвище не несло положительной коннотации, но чужие «крайне важные» мнения уравновешивались и с лихвой перевешивались тем, что Родрик – авторитетный владыка как в своих землях, так и среди других лордов архипелага. Его авторитет и сила не затыкают рты разве что приверженцам Старого пути, которые традиционно крайне щедры на оскорбления. Но прямо выступить против Первого из Харлоу? На это они не решаются.

- Лорд Родрик, для меня большая честь приветствовать Вас лично. - Мы расположились за солидным круглым столом в моей гостиной. Леди Сирена, как и всегда, расстаралась на многочисленные изысканные блюда, по рецептурам, в которые и я внес несколько пикантных штришков. – Очень рад, что Вы всё же приняли моё приглашение.

- Я благодарен вам за гостеприимство, ваша светлость.

Родрик имел весьма флегматичный характер, без явных внешних проявлений. Спокойный и сдержанный, но нет-нет, а косится на Ашу, которая неожиданно, в том числе и для меня, заняла место поближе ко мне. Отцовские инстинкты у лорда Харлоу явно не атрофировались… нет, возможно, что те даже обострились, учитывая то, что тут речь идёт о молодой девушке. И если Аша на острый взгляд дяди только весело ухмыльнулась, то я впал в прострацию воспоминаний. Сколько раз я уже знакомился с родителями девушек и своих будущих бывших жен? Прилично. Доложу я вам откровенно, что к этому невозможно привыкнуть.

- Аша многое поведала о Вас, лорд Ренли. – Голос хозяина Десяти Башен тёк ровно и размеренно, демонстрируя расположение к беседе, но, вместе с тем, и некую настороженность. - В том числе о Вашей крайней заинтересованности в этом разговоре и желании разрешить вопрос, с которым мы прибыли в столицу. Что в немалой степени меня как удивило, так и озадачило. Лорд-десница ранее заверил меня в приоритетности рассмотрения нашего ходатайства малым советом. Не говоря уже о самом решении.

После озвученного на мне сошлись два заинтересованных взгляда. Ашу в свои планы я не посвящал, как бы она ни старалась. А она порой очень старалась, если Вы понимаете, о чём я. В этот момент в трапезной появились дочери леди Сирены, Беатриса и Люсия, несущие на подносах наш сегодняшний ужин. Свиная вырезка в густом винном соусе «Кормарье», который уже прозвали «баратеоновским», тушёные в травах кролик и курятина, поданные с ежевичным соусом, радужная форель с апельсинами и гранатовым соусом, а также несколько других закусок, вроде тушёного фенхеля с имбирём, который я терпеть не могу, а местным очень даже нравится. Следом за девушками вошел и Вигмар с полным кувшином охлаждённого вина и изящными кубками.