Сила Чести (СИ) - Щукин Иван - Страница 44

— Вот скажи мне, боярин, байстрюка Балховских ты убил? — неожиданно спросил он. Причём настолько неожиданно, что я не совладал с лицом и уронил челюсть. — Хех, вижу что ты. Даже не отрицай.

— Да я и не отрицаю, княже, — пожал я плечами. — Просто удивлён таким вопросом. Это же когда уже было?

— Хочешь сказать, что быльём поросло давно? — внимательно посмотрел мне в глаза Наследник.

— Да вроде бы так оно и есть. И за свой поступок оправдываться не собираюсь, княже. Я бы этого байстрюка и второй раз убил, будь такая возможность. За поступки его мерзкие. Но стоит отметить, что я тогда понятия не имел, кто там тот хутор вдруг вырезать решил. Это потом уже выяснилось, что он чей-то байстрюк.

— А что он там делал? — вдруг заинтересовался Рюрикович.

— Он вместе со своими людьми всех мужиков поубивал. А девок снасильничали, а затем тоже убили.

— Вот же Чернобогово отродье! — скривился Наследник. — А папаша его, князь, распинался… Ладно, то не важно. Я отчасти из-за Балховских тебя и искал.

— Неужто хочешь предложить их новым князем стать? — не сдержавшись, съязвил я. Сам не заметил, что изрядно разозлился, пока про те события вспоминал.

— Ты, боярин, за словами-то следи! — нахмурился Мстислав Олегович. — Не с побратимами своими разговариваешь!

— Прости, княже, — повинился я. Но так, для галочки. Даже на лице не стал раскаяние изображать. — Оказывается, до сих пор зол на байстрюка того.

— Хех! — вдруг хмыкнул Наследник. — Как ты его называешь всё время. Однако и сам байстрюк, насколько мне известно.

— Могу его падалью называть, — пожал я плечами. — А то, что сам байстрюк и не скрываю. Но то в прошлом. Боярином я по воле богов стал. Ни у кого ничего не просил. И тем более, как эта падаль, папочкой не прикрывался.

— Да и папочки твоего больше нет… — задумчиво пробормотал Мстислав. И вдруг задал очередной неожиданный вопрос: — Герцогом думаешь становиться?

— Вот такого счастья мне точно не нужно! — чуть было не перекрестился я. — Насколько я успел понять, там такие змеюки сейчас за власть грызутся, что мне точно ничего не светит.

— А если бы светило? — вкрадчиво, тоном змея искусителя, поинтересовался Наследник. — Если бы, например, Государь тебе армию дал?

— И что бы потом было? Армию там навсегда оставить, чтобы охраняли герцогство? Да и зачем оно Государю? Земли и подданных у него и так достаточно. А там нищета сплошная.

— Зачем оно государю, спрашиваешь? Ну, например, затем, чтобы с местными правителями на равных разговаривать? Иначе они от Руси морды воротят. Не хотят нас равными себе признавать. Варварами считают.

— Так они и продолжат нас варварами считать. Хоть всю Европу захвати.

— Не хочешь, значит?

— Не хочу! — уверенно ответил я.

— Ну и правильно! — довольно прищурился Мстислав Олегович. — Верно говоришь — нищета там. Иное королевство меньше любого из наших княжеств. За полдня из конца в конец проскакать можно. А мнят из себя. Значит, русичем себя считаешь?

— Я и есть русич, княже. О той жизни и не помню ничего.

— Ага. А сестра твоя, принцесса?

— А что с ней?

— Помощь она уже просила?

— Ещё не просила. Но если попросит, то помогу. В люди выведу, учиться отправлю. А затем замуж выдам.

— О как! Хорошая невеста будет! С кровью сильной. И князю не зазорно на такой жениться.

Что-то резко разговор куда-то не туда свернул. Последние слова Наследника были уже не пустой болтовнёй. И отчего-то мне показалось, что недосказанным осталось одно слово: «И Великому князю не зазорно…».

Хотя, возможно, то мои домыслы.

— Рано ей ещё о замужестве думать. Малая совсем. Да и после всех потрясений пусть для начала спокойно поживёт.

— Ну тоже верно, — не стал развивать тему Рюрикович. — Тогда другой вопрос тебе задам, боярин Северский. Князем стать планируешь?

— Есть такие планы, — кивнул я. — Но там всё сложно пока…

— И в чём сложность? — удивился он. — Ты не стесняйся, говори. Чем смогу — помогу.

— Слишком много князей на те земли глаз положили. Боюсь, сначала повоевать придётся. И сильно повоевать. Так что тут ты мне, княже, не поможешь. Не будешь же ты против князей идти, боярину помогая?

— Верно, не буду. Официально. Да и не официально не буду. Князьями по чьему-либо велению не становятся. Тут ты сам всё должен сделать. Но смогу помочь советом, или информацией. Что тоже не мало.

— Благодарствую, княже, — приложив руку к груди, чуть склонил голову я. — Позволь узнать, в чём твой интерес?

— А просто так я, значит, помочь не могу? — усмехнулся Наследник.

— Можешь, наверное… — пожал я плечами.

— Но? — среагировал на мою заминку Рюрикович.

— Но не верю в такое. И не гневайся, Мстислав Олегович. Если уж я решил князем стать, то и правде глаза нужно уметь смотреть. Редко кто кому-то просто так, без собственной выгоды, помогать будет. Разве что близким людям. Или же тем, кому можно помочь с минимальными для себя затратами. И я не про деньги говорю.

— А про что? — заинтересовался Наследник.

— Время такого человека как ты, княже, уже весомая затрата. И не только для тебя лично, но и для Руси.

— Ну ты хватил, боярин… — с каким-то даже восхищением во взгляде, протянул он. Затем лукаво прищурился и спросил: — Получается, я на тебя сейчас государственные ресурсы трачу?

— Получается так, — не стал спорить я.

— О как! Надо отцу рассказать, что обо мне бояре думают. Ну да ладно, сейчас не о том речь. Значит, спрашиваешь, в чём моя выгода? А сам как думаешь? Есть предположения?

— Не дать другим князьям усилиться за счёт северных земель? — вопросом на вопрос ответил я.

— Верно, боярин! Верно! Молодец! Вижу, что думать умеешь, а не только мечом махать. И это, поверь мне, даже важнее. Воевать за князя дружина должна. А вот где и с кем, то уже князю решать. И если это решение будет неверным… Да что далеко за примерами ходить? Взять тех же Балховских. Старый князь к отцу моему пришёл и плакался, мол — убили кровиночку. Разреши, Государь, живодёров наказать. Государь разрешил. Не стал князя природного обижать. И что из этого вышло? Из главной княжеской ветви никого не осталось. Новым князем кто-то из ближайшей родни станет. Сам род у Государя в опале. За Уралом теперь безвылазно сидеть будут. А всё из-за того, что Балховский решил отомстить за никчёмного, по сути, байстрюка. Но в будущее он заглянуть не мог. Да и не пытался, что уж там. А затем и сынки его такими же недальновидными оказались.

— Зазнались они, княже, — пожал я плечами. — Думали, что если на Урале хозяева, то и везде так же будет. Решили, что весь мир вокруг Балховских крутится.

— А как бы ты на месте князя действовал? — вдруг спросил Наследник.

— Перво-наперво, я бы байстрюка этого на цепь посадил. Уже будучи в столице наводил справки о нём. Тот ещё тип был. Чего только не вытворял. А отец, вместо того, чтобы вразумить его как-то, покрывал. Где-то откупался, кого-то запугивал. А сыночку ненаглядному, при этом, место потеплее искал. Вот тот совсем и осмелел. Если всё всегда с рук сходит, то любой мерзкий поступок нормой станет. Так что в том, что в итоге произошло, старый князь Балховский и виноват.

— А всё же? Сам как бы действовал? — не сдавался Рюрикович. — Представь, что сына твоего убили где-то в чужом княжестве. Твоего, не Балховского зверёныша. Чтобы сделал?

— Сначала, наверное, попытался бы выяснить что к чему, — задумался я.

— А затем?

— А затем? Да пришёл бы и поубивал всех виновных!

— Аха-ха-ха… — расхохотался вдруг Мстислав Олегович. — Поубивал бы! И чем ты, боярин, от того же князя отличаешься?

— А кто сказал, что я отличаюсь? — сделав вид, что искренне удивился, спросил я.

Общаясь с Наследником, я уже приблизительно понял, какой линии поведения нужно придерживаться. Если хочу быть князем, то и вести себя нужно соответственно. То есть быть наглым, беспринципным засранцем.

Ну что же, мне не сложно. Если благодаря такому поведению заручусь поддержкой Рюриковича, то можно и поиграть.