Сила Чести (СИ) - Щукин Иван - Страница 39

— Ясенчик! Болек Ясенчик! — поправил он меня. А затем широким жестом указал на дома, что стояли по обеим сторонам дороги. — И это наша земля!

Домов, надо сказать, было немного. С одной стороны дороги был расположен большой трёхэтажный особняк. Правда не первой свежести. В глаза сразу бросались места требующие капитального ремонта.

С другой же стороны дороги стояли семь одинаковых одноэтажных домика. И их внешний вид так же оставлял желать лучшего.

— И с каких пор улица в столице может принадлежать кому-то кроме Великого Князя? — уточнил я.

— У нашего князя Крушинского есть бумага из Великокняжеской канцелярии! — важно напыжившись, произнёс Ясенчик. — Теперь эта улица называется его именем! Значит всякий по ней проходящий или проезжающий должен уплатить подоходный налог!

— И в этой бумаге написано, что земля, на которой построена дорога, тоже принадлежит твоему князю? — заинтересовался я. — Или ты это сам придумал? Интересно, что скажет Государь, узнав, что его город уже и не совсем его?

— Тебе-то какое дело, Седой, до мыслей Государя? — зло огрызнулся пан Ясенчик. — Государь далеко, а мы с тобой тут. Так что платите за проезд, иначе мы заберём всё!

— Бред какой-то, — произнёс я, посмотрев на Дёмина.

— Поляки, Маркус, — пожал плечами боярин. — У их народца отродясь мозгов не было. Только гонор. Зато как дело до драки доходит, так бегут сразу. Если, конечно, нет численного преимущества. Ты всё ещё хочешь с ними по-хорошему договариваться?

— Да как-то уже не особо, — признался я.

— Эй, Седой! Со мной говори! Не со стариком брехливым! — ещё сильнее разозлился Ясенчик. А затем обратился к Дёмину: — А ты старый теперь в два раза больше заплатишь! За язык длинный. И если вы оба не заметили, то нас тут в два раза больше.

— Да уж, — удивлённо покачал я головой. — Ты, Лёлик, похоже бессмертным себя считаешь.

— Болек! Болек Ясенчик! — снова поправил он.

— Да хоть Толик! Ладно, надоел ты мне, — вздохнул я. — Зови давай своего князя. Будем решать, какую он нам виру за оскорбление выплатит. А сам готовься к поединку. Как ты там боярина Дёмина назвал? Стариком брехливым?

— Какую ещё виру, Седой⁈ — повысил голос поляк. — Я…

— Северский! — перебил я его. — Боярин Маркус Святославович Северский. Глава рода Северских. А это боярин Иван Васильевич Дёмин. Глава рода Дёминых. Ты, Лёлик, именем своего князя прикрываясь, двух русских бояр оскорбил.

— Плевать мне, что вы там за бояре! — важно задрал подбородок поляк. — Нас тут в два раза больше. И я — Гридень! Понял, Седой?

Произнеся всё это, Ясенчик, ещё сильнее напыжился. Затем медленно, напоказ, поднял правую руку и призвал Силу. Сразу же после этого земля у нас под ногами легонько задрожала. Словно где-то недалеко табун лошадей пробежал. Длилось это всё секунд пятнадцать. После чего поляк отозвал Стихию и стал ещё более важным.

Мы же с боярином Дёминым лишь удивлённо переглянулись.

— Иван Васильевич, только не убивай их пока, — хмыкнул я. — А то виру некому будет выплачивать.

— Может хоть этого говорливого прихлопнуть? — подмигнул мне Дёмин. — Виру всё равно их князь платить будет?

А в следующее мгновение, без всяких показушных жестов, он призвал Стихию. И надо сказать, что впечатлился даже я. Хотя и знал его ранг.

Несколько секунд никаких видимых последствий использования Силы не было. Не считая того, что окружающий мир словно замер и исчезли звуки. А затем резко стало холодать. Буквально за считанные мгновения температура воздуха упала градусов на пятьдесят, и пошёл снег.

Но самое интересное происходило чуть в стороне. Там, где стояли дома.

И княжеский особняк, и простенькие домишки на другой стороне дороги, вдруг начали покрываться сначала изморозью, а потом и ледяной коркой. А ещё секунд через пятнадцать от перепада температур стали лопаться стёкла.

Правда, оконные проёмы недолго оставались пустыми. Ещё несколько ударов сердца, и место стекла занял лёд.

А затем всё закончилось — Иван Васильевич отпустил Стихию.

Холод ушёл, оставив после себя лишь на удивление вкусный воздух. Словно в горах.

Вот только дома по обеим сторонам дороги так и остались похожими на замок Снежной королевы.

— Ик! — икнул вдруг Ясенчик, испуганно глядя на особняк своего господина. А затем перевёл взгляд на нас и пролепетал: — Я пойду позову князя…

И убежал.

Интерлюдия 5

Князь Анджей Крушинский, двадцати пяти лет от роду, ещё совсем недавно был княжичем. Причём самым младшим в своём роду. Третий сын, которому от отца достались лишь четыре небольших деревушки, на кормление, да один местный шляхтич — пан Ясенчик. И надо сказать, что первое время его это даже устраивало. Доходов от деревень хватало на то, чтобы вести разгульную жизнь с вином и девками. К тому же, между деревушками располагался лес, в котором можно было и поохотиться, и древесину на продажу напилить. В общем, Анджею хватало.

А в шестнадцать лет стало ещё лучше. У молодого княжича проснулся Источник. И благодаря хорошей наследственности рос он очень активно. В итоге к двадцати годам Крушинский уверенно сдал на ранг Гридня. И будь княжич обычным шляхтичем, то можно было бы податься в наёмники и грести золото мешками. Но — увы! Он всё же был сыном князя. И потому наёмничать ему оказалось невместно.

Надо сказать, что с ростом Источника у княжича росли и аппетиты. И если раньше пир в охотничьем домике с друзьями и доступными девицами, был пределом его мечтаний, то теперь многое изменилось. Вместе с Силой пришли и новые знакомства. А вместе с знакомствами — новые потребности. И денег стало не хватать.

Но выход нашёлся. Дуэли! Как всем известно, победившему в честном поединке достаётся доспех и оружие побеждённого. А уж вывести из себя кого-нибудь состоятельного настолько, чтобы тебе бросили вызов, княжич умел. Некоторые оппоненты слишком верили в свои силы и проигрывали. Другие же предпочитали откупаться вирой. В итоге княжич стал жить даже богаче своих старших братьев. А особенно приятным было то, что жил он в своё удовольствие.

Всё изменилось, когда его отец где-то перешёл дорогу другому князю. Причём князю настоящему — сильному и богатому. Небольшой конфликт постепенно перерос в такую же небольшую скоротечную войну. По итогам которой родовая вотчина Крушинских перестала существовать, а княжич стал князем. Старшим в роду. Вот только получилось так, что никого больше в его роду не осталось.

Зато был враг. Враг, который по настоянию короля не стал полностью уничтожать род Крушинских. Но и мириться с живым представителем этой фамилии не хотел. И Анджею поставили ультиматум. Либо он покидает Польшу сам, либо бесследно исчезает. Новоиспечённый князь выбрал первый вариант.

Поначалу он подумывал уехать в Европу. После продажи всего, что осталось от имущества его рода, у молодого князя оказалась неожиданно большая сумма на руках. Можно было даже прикупить небольшую деревушку, и попробовать жить как раньше. Почти как раньше. Всё же сейчас за его спиной не будет имени отца. Но немного поразмыслив, Анджей решил поехать на Русь. Причём сразу в столицу. А всё из-за разговора с Ясенчиком.

Болек его уверил, что в Москве проживают самые богатые купцы. И для князя, которым Крушинский является по праву, ничего не стоит отобрать себе часть их богатства.

Путь до столицы Руси выдался непростым и долгим. Анджей даже иногда задумывался описать его в мемуарах. Но в итоге у князя Крушинского появились новые люди в подручных. И верный Болек Ясенчик ими уверенно командовал. Да, новые люди были откровенными бандитами. Крушинский и нашёл их в лесу. Точнее — они его нашли и попытались ограбить. Но князь не только сумел с ними договориться, но и пообещал новую жизнь. И, как ни странно, они ему поверили. В итоге в Москву прибыл не просто никому не известный поляк с одним единственным человеком, а настоящий князь со свитой.

Дальше было проще. Сняв временное жильё, Крушинский отправил своих людей на разведку. Узнать, чем живёт этот город, где тут обитают купцы, и как можно облегчить их кошелёк.