Легион Гарма (СИ) - Горбонос Сергей "Toter" - Страница 37

К слову, сам посол юга оказался к тому же еще и главой Тид, что в некотором смысле было логично, ведь кого еще посылать, как не управляющего самым крупным городом региона.

Дальше был небольшой обед. Ученые Легиона уже проводили исследования на тему пищевой совместимости. Результаты обнадеживали. Те члены Легиона Гарма, что подверглись воздействию некроэнергии, могли легко усваивать местную еду. Остальным же требовалось выпить специальную биокапсулу перед едой, но в основном это были ученые и техники, которые базу и не покидали. А там, на месте, местные продукты проходили специальную подготовку, чтобы усваиваться как амэ, так и ирато. Так что незамысловатые угощения крионцев Тид, были восприняты с энтузиазмом и так же съедены. Их пригласил в гости к себе Заким. Учитывая его статус в городе, то простота блюд, даже у такого крионца, недвусмысленно намекали на состояние дел всего региона. Но этот вопрос нужно решать не первым. Александр прибыл сюда не для этого:

— Заким, вы можете рассказать чуть больше о ситуации с животными? У меня ощущение, что вас окружают звери со всего региона. Давно это началось?

— Сложно сказать. Наши охотники находили животных с такими пятнами давно. Не одно поколение крионцев сменилось, периодически вылавливая такую дичь. Эта болезнь считается безвредной, потому как мясо зараженных животных употребляется в пищу, а последствия укуса зараженного животного абсолютно такие же, как при укусе здоровой особи.

— Так вы ели их мясо? — Спокойно уточнил некромант, слегка покосившись на пустые тарелки.

— Да, но можете не переживать. Я угощаю вас из собственных запасов, припасенных с последних охот. Это нормальное мясо. Но город изолирован. Мы не можем делать вылазки, да и кого ловить, когда все животные, наоборот, хотят попасть к нам в город. Все убитые у города туши собираются и подвергаются тщательной обработке. После этого мясо распределяется среди горожан. Еще мы организовываем вылазки для рыболовных артелей. Они почти все время находятся в море, отдавая улов охраняемым караванам. Это наши спасители. Они снабжают город не только рыбой, но и водорослями и моллюсками, обеспечивая относительно адекватный рацион питания. Небольшая доля рациона — подземные грибы, но на них мы долго не продержимся при полной изоляции.

— Но, если животные раньше болели, почему они стали нападать только сейчас? Или я чего-то не понимаю? — Александр спрашивал не просто так. Временные показатели — это тоже важный фактор.

— Не знаю, консул. В начале этого года количество зараженных особей возросло. Их становилось все больше, росла агрессивность. Крупные стаи приближались к городам. А потом, в одну из ночей, одно из наших небольших поселений животные сровняли с землей. Бешеная агрессия и голод. Мало кто успел спастись, они сожрали всех. После этого мы усилили охрану, а потом и вовсе, в принудительном порядке эвакуировали крионцев, расположив их в городе. Это большая нагрузка на инфраструктуру Тид, но других вариантов нет.

— Кстати, а животные атаковали покинутые поселения? — И снова Александр записал слова Закима. Причем у него был наладонник, фиксировавший разговор в качестве записи, но при этом некромант делал отдельно свои пометки.

— Крионцы с северных районов ушли в города наших союзников из центральный регионов. У них достаточно крупных городов, в отличии от нас. Так далеко охотники не заходили. Но при проверке прилегающих территорий было видно, что поселения стоят нетронутыми. Даже в ночное время. Животные потеряли к ним всякий интерес после ухода местных жителей.

Услышав это, некромант отложил свои записи и отключил наладонник:

— Боюсь, как бы это и не было тем ответом, что мы ищем. Осталось только понять, что с ним делать.

Дальнейшие разговоры были не столь существенны. Хотя, смотря для кого. Веста с Закимом подняли тему снабжения и логистики с использованием гидр Аммолитовых шахт. Идея оказалась интересной, но требовала корректировок. Немного идей сверху… А потом их было уже не остановить. Обсуждались такие странные схемы, что даже Александр их порой не понимал. Гидры, шахты, доставка припасов капсулами, создание новых тоннелей. Два представителя различных регионов Криоса подняли важные для себя темы и азартно обсуждали каждый нюанс.

Судя по лицу Сарии, если Александр не понимал крионцев частично, то девушка «потеряла нить» сразу. Она поблагодарила хозяина и вышла за дом, проверить свой СэМ, стоявший сбоку от здания. Как оказалось, меха там была не сама. На спине и плечах СэМа уже сидели и что-то деловито обсуждали дети. Причем, это достигло масштабов разгоравшегося спора. Но стоило Сарии подойти ближе, чтобы увлеченная детвора ее наконец-то заметила, как они тут же затихли и замерли. Возможно, они ждали взбучки или выговора. Вместо этого, девушка лишь улыбнулась и деловито поинтересовалась:

— Готова ответить на ваши вопросы, господа.

И началось…

Дом Закима имел гостевую пристройку, к тому же находился в первом подземном кольце, что располагалось сразу у поверхности. Так что, когда он предложил остаться и переночевать у него, все согласились. Вот только это было скорее традицией, чем необходимостью, ведь в эту ночь никто не спал.

Александр вышел из дома, где его уже ждали Веста и Сария:

— Заким собирается проверить посты охраны, так что мы можем его не ждать. Если информация верна, то активность животных возрастает в темное время суток. Пойдем, нужно проверить как работает наша система защиты.

Тид не был запутанным городом, все переходы и жилые районы в нем были очень похожи. Выход найти было не проблемой, даже после первого посещения. Да и охрана крионцев была усилена и находилась не только на поверхности — спросить дорогу было делом двух секунд. Путь занял минут двадцать и вот они покидают кабинку лифта, выходя на поверхность.

Южная ночь была тиха. Южная ночь Криоса, была неожиданно тиха. Настолько, что это настораживало. Впрочем, крионцы изумительно видели в темноте, так что охрана была наготове. Но первыми среагировали не они.

Замершие в немой неподвижности пулеметы, неожиданно ожили и развернули свои дула куда-то во тьму, в сторону одного из ближайших лесков. Реденькие леса напоминали больше пальмовые заросли, а поэтому притаиться в них и подобраться близко к городу, было нереально. Из-за особых настроек Сарии, оружие фиксировало цель, но огонь не открывало, пока таргет не приблизится почти вплотную к стене города. Консул об этом просил и вот, все отлично работало. Оставалось понять, на кого среагировали маркеры наводки.

Ни движения, ни целей. Если бы не активация пулеметов, никто бы не насторожился.

Тихий шелест. Едва уловимый звук шагов. Они появились, выныривая из мрака. Зараженные животные приближались. Звери выходили из лесополосы, шли по тропам и по основной дороге от города. Они были везде. Словно накатывающаяся на Тид живая волна. В одно мгновение весь город оказался в живом оцеплении и не было видно края этому «звериному приливу».

В их движениях не было спешки или агрессии. Не было той голодной ненасытности, что сопровождала зверей днем. Но от этого становилось лишь страшней. Медленно, размеренно шагая, животные приближались к городу. Их взгляды были обращены на дежуривших на стенах крионцев. Не смотря на тьму, звери четко знали, где расположен каждый из них. Даже те, кто находились за стеной города. Вот-вот и должны сработать пулеметы. Еще немного и крионцы откроют огонь.

— Подождите, — негромко произнес некромант, но каждый из присутствующих услышал его настолько хорошо, словно бы тот стоял рядом. — Не стоит, они почти дошли до… них.

Стометровый радиус. Захороненные черепа. Животные почти достигли их. Еще немного…

Шедшие первыми звери, резко остановились. Не смотря на свои масштабы, остальная «живая волна» среагировала мгновенно, аналогично замерев на месте.

Вой. Тихий, полный боли и отчаяния, вой. Звери выли, глядя в пустоту. Во тьму, что стала неожиданно приобретать очертания. Они завыли, и тьма ответила таким же потусторонним плачем. Очертания уже мертвых животных. Всех тех, кто окропил своей кровью землю близ Тид. Всех мертвых, а не только тех, чьи черепа были расчленены и захоронены. Они отвечали своим живым собратьям. Выли в отчаянии своей нежизни.