Здравствуй, папа, Новый год! - Филимонова Лина - Страница 8

Радостно срывая с ног сапожки и швыряя их в потолок. А я растерянно жму на кнопку домофона. Он пришел… С елкой…

Распахиваю дверь и жду. Почему-то волнуясь, как девчонка перед первым свиданием. Ну где он там?

– Хо-хо-хо! – раздается голос от лифта

И появляется живая ель, упакованная в сетку. А за ней – Михей с двумя пакетами в одной руке. Запыхавшийся, раскрасневшийся, бородатый… ну чем не Дед Мороз?

– Я тебя ждала! – Маша пытается запрыгнуть к нему на шею. – И ты пришел! Пришел! И елку принес!

– Я же обещал.

– Привет, – говорю я.

Не зная, как себя вести.

С момента, как Михей появился в нашей жизни, и на него постоянно злюсь. А сейчас… вся злость куда-то улетучивается. И появляется новогоднее настроение. И даже начинает казаться, что чудеса возможны…

Михей входит в квартиру и прислоняет елку к стене, а пакеты опускает на пол. Маша сразу сует в них свой любопытный нос.

– Игрушки! Красивые!

– Маш, что надо сказать Мише? – напоминаю я.

Дочка поднимает голову.

– Я маме тоже подарок принес, – сразу отзывается Михей.

– Прекрати…

– Вот.

Он протягивает мне красный бархатный мешочек. Я открываю его и достаю… змею. Металлическую гибкую змейку.

Это что, намек? Типа я – змеюка?

– Год змеи, – объясняет Михей.

А-а-а…

– Спасибо, не стоило.

– Тебе пойдет.

– В смысле?

– Это ожерелье. Или колье. Я не разбираюсь…

Надеваю змею на шею. Оказывается, в голове у нее магнит, и закрепить ее можно в любом месте. Красиво!

Михей ухмыляется. Это все же намек?

* * *

Мой бывший и моя дочь наряжают елку в комнате. А я сижу на кухне, работаю. Квартира однокомнатная, больше деться некуда.

Я невольно отвлекаюсь, прислушиваюсь к их разговору:

– А ты где живешь? – спрашивает Маша.

– Сейчас я живу горах, тут недалеко, сорок минут на электричке. Очень красивое место.

– Я тоже хочу в горах! Мам, я хочу к Мише в гости! – громко и бесцеремонно заявляет Машенька.

Тишина. Что-то он не торопится ее звать. Не говорит нам обеим: да, конечно, приезжайте. Как люди обычно делают, хотя бы просто из вежливости.

Мы бы, естественно, никуда не поехали. Но, как я успела заметить, он на все Машины просьбы соглашается. А потом выполняет обещания.

Так что? Где приглашение приехать? Где обещание встретить нас с оркестром и красной ковровой дорожкой?

Глава 12

Михаил

– Я хочу вешать синий шарик!

– Вешай.

– И красный.

– Держи.

Маша хватает очередной блестящий елочный шар, надевает на ветку, он соскальзывает, она его ловит. И, высунув язычок от усердия, закрепляет как следует. Потом отходит, любуется, подпрыгивает на месте, еще и повизгивает от буйного восторга.

Как все-таки мало ребенку надо для счастья!

– И желтый давай, – командует с деловым видом.

Я даю. Она замирает с шариком в руках.

– А ты?

– Что – я?

– Ты тоже повесь.

И она протягивает шар мне. Как мило! Хочет, чтобы и я кайфанул. Делится радостью. И я кайфую! Так тепло на душе становится… И даже начинает проклевываться что-то вроде новогоднего настроения.

Хорошо, что я приехал. Ну а как иначе? Я же обещал Маше елку.

С утра настроение было не то что на нуле – в минусе. Кире надоело молчать и игнорить меня, и она перешла к следующему пункту программы: распил деревянного буратины. Это мы тоже проходили… Но сегодня мне что-то не зашло.

Я просто собрался и свалил.

– Ты куда?

Она поймала меня у двери.

– Навестить друзей на побережье.

– Не знала, что у тебя здесь есть друзья! – обвиняющим тоном выдала она.

И я подумал: а ведь Кира вообще не так уж много обо мне знает, хотя мы почти год вместе. Например, я никогда не рассказывал ей про Брусникину – главную стерву моей жизни.

И, кстати, я тоже не так много знаю о том, чем жила Кира до меня. Она упоминала, что у нее пару раз были серьезные отношения. Но подробностей не рассказывала.

– Когда вернешься?

– Сегодня.

– Можешь вообще не возвращаться! – полетело мне вслед.

Могу. Но… нет. Я вернусь. И подумаю, как быть дальше.

А вот звать тебя в гости, моя маленькая подружка, сейчас точно не стоит. Хотя я бы с удовольствием показал тебе горы.

Тем временем мне приходит сообщение от курьера. Я отправил чемоданы службой доставки, и сейчас их везут по указанному адресу. Пишу курьеру: “Звоните в дверь, если никого не будет, оставьте на крыльце”. Кто-то наверняка будет. Народу в доме полно живет.

– Как думаешь, Дед Мороз принесет мне собаку? – спрашивает Машуня, пока я обматываю елку гирляндой.

– Вряд ли, – осторожно отвечаю я.

Похоже, это ее самое главное желание.

– Потому что я плохо себя вела?

– А ты плохо себя вела?

Маша самокритично кивает.

– Иногда. Почти что часто. Думаешь, он знает?

Я пожимаю плечами. Понятия не имею, как функционирует концепция Дед Морозовского контроля за детьми. Что-нибудь ляпнешь невпопад – и сломаешь ребенку картину мира.

– Что ему, жалко, что ли? – продолжает рассуждать Машенька. – Он же Дед Мороз. Должен быть добрым. Как ты.

Ух ты. Оказывается, я добрый…

* * *

Елка наряжена.

Брусникина заглядывает в комнату, где я собираю пустые коробки и пакеты.

– Поешь с нами?

– С удовольствием.

– У нас только макарошки с сосисками.

– Обожаю макарошки…

– С сыром! – влезает Машенька. – Мои любимые!

– Готова есть на завтрак, обед и ужин, – добавляет Анюта.

Ну прям как я!

Кухня уютная, но маленькая. Мы с Брусникиной то и дело задеваем друг друга разными частями тела, пока я помогаю ей накрывать на стол. Поэтому у меня в груди хронический спазм. Просто выдохнуть не могу, когда вдруг чувствую ее теплую нежную руку, случайно коснувшуюся моего плеча. А когда она задевает меня бедром на повороте, во мне вспыхивает такая мощная новогодняя гирлянда, что дело может кончится пожаром…

Но Анюте не до меня. Она ест как будто нехотя. То и дело оглядываясь на ноутбук, лежащий на подоконнике. О работе думает, похоже.

– Мам, пойдем гулять! – начинает канючить Машуня в конце обеда. – Я хочу на море!

– Маш, мне нужно кое-что доделать. Я освобожусь только через два часа.

– Давай я с ней погуляю, – предлагаю я.

– Ты? – растерянно смотрит Анюта.

– А что?

– Да! Да! Да! – радостно вопит Машенька. – Пусть Миша со мной погуляет! Я хочу с Мишей гулять!

– А тебе никуда не надо?

К тому же, обещание я выполнил: елку привез, игрушками помог украсить. Да, мне давно уже пора.Смотрю на часы. Вообще, конечно, пора возвращаться. Кира ждет. Как бы она меня не пилила – она все еще моя девушка. Мы приехали, чтобы вместе встретить Новый год.

Но я говорю:

– Пару часов найду.

Взгляд Брусникиной меняется. Становится оценивающим, как у прокурора.

– У тебя есть дети?

– Нет, – отвечаю.

Детей не завел. Даже близко к этому не был.

И я вдруг ловлю еще один взгляд Брусникиной. Максимально странный и непонятный. Очень загадочный!

– Но я нормально нахожу с ними общий язык. Ты же сама видишь, мы с Машей поладили.

– Она из тебя веревки вьет.

– Ну, есть немного.

– Если она тебе скажет: хочу мороженое, пирожное и облизывать фонарные столбы?

– Облизывать столбы? – озадаченно переспрашиваю я.

– И такое бывает.

– Всего один разочек было, – бурчит Машенька. – Я играла, что это гигантский чупа-чупс!

– Твои действия? – допытывается Брусникина.

– Про пирожное и мороженое спросим у мамы. Столбы лизать не дам. И буду пристально следить за всем, что может попасть внутрь ребенка.