Здравствуй, папа, Новый год! - Филимонова Лина - Страница 13

– Да пожалуйста.

Я откашливаюсь, зачем-то вытягиваю руку вперед и начинаю громко, с выражением:

– Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты!

Возле нас останавливаются какие-то детишки. И их родители.

– Ты подарки нам принес…

– Эй, эй… полегче! – тормозит меня Мороз.

А еще я вижу испуганные глаза родителей.

– Очень ждут ребята! – заканчиваю я.

Мой финал родители встречают бурными аплодисментами.

Дед Мороз диктует мне телефон, а Снегурка объясняет:

– Это Ренат, он жаловался, что туристы зарезервировали у него домик на все каникулы, а сами не приехали. А предоплату внесли всего за сутки. А тридцать первого декабря уже никто не ищет.

– Я! Я ищу!

– Ну так звони ему скорее.

* * *

До электрички осталось пятнадцать минут. У меня ничего не готово. Нет ни елки, ни новогоднего стола, ни подарков.

Но есть дом!

Я его даже толком не разглядел, лишь успел забросить чемоданы. И на том же такси еду на вокзал. По пути прикидываю: еду закажем из ресторана, елка есть на площади неподалеку. Подарки… Брусникиной я подарил змею. Ей не особо понравилось. Надо еще что-нибудь… А еще надо шампанское.

Выскакиваю из такси. Бегу на перрон.

Двери электрички как раз распахиваются. Из нее высыпает народ. Как я их найду?

– Тотошка!!! – раздается вопль над толпой.

С елок осыпаются игрушки, с пассажиров слетают шапки, в воздух испуганно поднимается стая голубей.

Это Машенька приехала.

Я распахиваю куртку. Тотошка высовывает свой нос. Маша на всех парусах летит к нам. А за ней – Брусникина. Кажется, тоже рада меня видеть…

Глава 19

Михаил

Белая шапочка. Белый меховой воротник на куртке. Густые черные ресницы, обрамляющие зеленые глаза совершенно неземного оттенка. И высокомерно вздернутый подбородок.

Не улыбается. Губы блестят холодным блеском. Снежная королева…

Кстати, она накрасилась. Для меня? Или просто в честь Нового года?

– Извини, что мы вот так нагрянули, – произносит Брусникина.

Тоном царствующей особы, которая благосклонно почтила своим вниманием простого смертного.

– Я рад, – отвечаю просто.

– Но ты сам виноват! – продолжает она. – Вся эта история со щенком… Это безответственно!

– Ну конечно.

Виноватых назначили, высокопарными словами заклеймили. Что дальше?

Дальше мы расцепляем взгляды и синхронно поворачиваемся к Машеньке.

Она в экстазе. Обнимает Тотошку, прижимает к себе, гладит, целует. Он лижет ей лицо, она счастливо хохочет:

– Ты мой самый любименький! Самый красивенький! Самый лучший на свете собачоночек!

Что-то даже немного завидно…

* * *

Мы выходим из такси. Я открываю калитку магнитным ключом и дверь дома обычным. Получается не с первого раза. Еще не привык.

Как только входим, сразу командую с телефоном в руках:

– Проходите, раздевайтесь. Надо сделать заказ. Обещают привезти в течение двух часов. Надеюсь, не врут.

– Кто, что обещает?

– Ресторан. Оливье хотите?

Брусникина пожимает плечами, оглядываясь по сторонам. Маша вообще не слушает, сидит на полу в обнимку с Тотошкой, сняв один сапог.

– Хотим! – отвечаю я за всех.

И мы проходим в дом. Гуляем по гостиной, заглядываем на кухню. В спальню. В еще одну спальню. О. Ванная большая. И терраса есть.

Параллельно я озвучиваю:

– Селедку под шубой берем? Конечно! Филе миньон из говядины будем? Будем! Стейк из лосося? М-м-м! Овощная и сырная нарезка нужна? Обязательно!

– Сыр и овощи можно в супермаркете купить, – наконец, подает голос Брусникина. – И нарезать. Будет раз в десять дешевле. А еще я хотела сделать снеговиков из крабового салата. Маша любит. И грибочки из черри и перепелиных яиц.

– Я сгоняю в магазин.

– У меня есть.

– Что? Яйца с собой привезла?

– Да, – кивает Анюта. – И все остальные ингредиенты тоже. Хотела дома сделать, уже сварила все.

Ничего себе, какая хозяйственность! Помнится, раньше Брусникина только яичницу умела жарить. И еще у нее получался просто невероятный омлет… но это уже не про кулинарию. Зачем я об этом сейчас думаю?

– Я в магазин, за шампанским, сыром и конфетами. Что еще надо? Маше сок? Фрукты? Ты мне пока накидай список.

Брусникина провожает меня до двери. С любопытством озирается по сторонам.

– А где твои друзья?

– Мы здесь одни.

– А это… чьи чемоданы?

– Мои. Пришли с доставкой.

– А ты здесь…

– Еще не жил. Я снял этот дом час назад.

Анюта удивленно хлопает своими густыми ресницами.

– Но… почему?

– Хотел встретить Новый год с вами.

Она теряется. Вижу по взгляду. Понимаю, что она заранее приняла решение на меня злиться.

За что? Да за все! Когда? Да всегда!

А тут получается, что злиться как бы не на что. Я – красавчик. Во всех смыслах.

* * *

Мы на кухне, я разбираю пакеты, Анюта строгает своих крабовых снеговиков. Маша под столом возится с Тотошкой. По включенному телику идет что-то детское новогоднее.

– А вот и моя внучка Снегурочка! – басит мультяшный дед

И тут доносится голос Машеньки из-под стола:

– А почему Снегурка всегда с дедушкой? А не с родителями?

Интересный вопрос. И правда, почему девчонка с дедом тусуется? Странновато.

– Где ее папа? – продолжает допытываться Маша.

Хороший вопрос! На который мы с Брусникиной ответить не можем.

Машенька вылезает из-под стола. Берет пакетик сока с трубочкой. И произносит:

– Наверное, как мой.

Я замираю. Ну, давай, продолжай! А то меня сейчас разорвет от любопытства. Брусникина отходит к раковине и поворачивается к нам спиной. А я спрашиваю Машу очень-очень тихо:

– А где твой папа?

– Уехал за тридевять земель, в тридесятое царство, тридевятое государство.

Мутновато… Нужна еще инфа.

– А что он там делает?

Маша зависает.

– Я не знаю… Мам! что папа в тридесятом царстве делает?

Брусникина лишь пожимает плечами, не оборачиваясь.

Ладно. Я понял. Контакта с отцом и бывшим мужем нет.

– Наверное, он там, в тридесятом царстве, лягушек целует, – внезапно предполагает Машенька.

Брусникина фыркает. И возвращается к нам за стол с тарелкой вымытых помидорок черри.

– Зачем? – спрашиваю я Машу.

– Царевну себе ищет. Дурак!

На этом месте тарелка выскальзывает из рук Брусникиной, помидорки разлетаются по полу.

– Ой!

Тотошка радостно бросается за одной, за второй… Мы падаем на четвереньки и начинаем их собирать. Машенька скачет вместе с Тотошкой, ловя помидорки ртом.

– Маша! Не надо есть с пола!

– Я не ем…

– Почему он дурак-то? – не могу успокоиться я.

– Кто?

Маша уже потеряла нить разговора.

– Папа твой.

– Да потому что… зачем ему, Ивану-дураку, искать царевну? Вот же она!

И показывает на свою маму.

На этом месте Брусникина снова роняет собранные помидорки и начинает нервно смеяться. А я задумчиво чешу репу.

Интересная сказка…

Глава 20

Аня

Я распаковываю рюкзак. В спальне, которую мы с Машей выбрали для себя. Тут две полутораспальные кровати. А в соседней, на двуспальной, будет спать Михей.

Вообще, спальня очень уютная: бледно-розовые панели на стенах, цветы на изголовьях кроватей, бирюзовые воздушные портьеры, туалетный столик с удобным креслом.