Здравствуй, папа, Новый год! - Филимонова Лина - Страница 10

Звонок в домофон. Открываю. Распахиваю дверь и выбегаю в подъезд. Нетерпеливо прыгаю у лифта.

Он открывается. Моим глазам предстает счастливое лицо дочери. Рот до ушей, глаза горят, сама сияет… Смотрю на Михея – а у него вид виноватый. И в руках большой пакет. Что он купил Маше? Явно что-то такое, что мне не понравится…

Почему они оба молчат? Такие странно тихие. Особенно это странно для Маши.

– Что случилось?

Михей отводит взгляд. Они входят в квартиру. Чуть ли не на цыпочках.

– Тихо, он спит.

Маша оборачивается на Михея.

– Кто спит?

Михей. вроде, бодрствует…

И только тут я замечаю, что он как-то странно придерживает куртку одной рукой.

Меня пронзает дикая догадка. Я подхожу к нему и тяну молнию. И моим глазам предстает…

– К-кто это? – хриплю я.

– Это мой щенок! – ликующим шепотом произносит Маша. – Мне Дед Мороз подарил!

– Что это?!

Я поднимаю глаза на Михея.

– Он сидел под елкой. Я не смог ее от него увести.

– Не смог?! – взвиваюсь я.

– Тише! – Маша прикладывает палец к губам. – Тотошку разбудишь!

– Тотошку?

Я в шоке смотрю на маленького черно-белого щеночка, свернувшегося под курткой Михея с самым блаженным видом. Тотошка…

– Я тебя отправила погулять с ребенком! А ты… Ты… Что ты притащил?!

– Анют, не переживай…

– Не переживать?! – ору я.

Щенок начинает возиться.

Раздается звонок в домофон. Я беру трубку.

– Кто?

– Анечка, это Надежда Сергеевна.

Хозяйка квартиры… А у нас здесь собака!

– Анечка, вы мне откроете?

Я жму кнопку. В панике смотрю на Михея. На собаку. На Машу.

– Ань, что такое? – спрашивает он.

– Там… хозяйка… квартиры…

– И что?

Он озадаченно смотрит на мое испуганное лицо.

– Она не разрешает собак!

Я заталкиваю Михея с Машей на кухню и закрываю дверь. И тут же – звонок во входную.

– Здравствуйте, Анечка.

– Здравствуйте! – натягиваю на лицо улыбку. – С Новым годом вас!

– Я была в этом районе и забежала на минутку. Проведать, как вы тут устроились.

Ага, понятно. Посмотреть, не заселились ли вдесятером, не изрисовали ли маркером стены, и – не приволокли ли с собой запрещенных животных…

А мы приволокли! И прячем от вас!

Никогда не была в такой абсурдной, нелепой и неловкой ситуации… И все по вине Михея!

Надежда Сергеевна смотрит на дверь кухни.

– Как ваши дела? Как отдыхается? Рассказывайте!

Она явно намекает на чаепитие. В прошлый раз мы с ней пили чай и болтали…

Но сейчас я чаю не предложу. Я очень негостеприимная особа!

И тут меня осеняет: какая же я дура! Зачем я отправила Машу с Михеем на кухню? Надо было просто закрыть комнату. и сказать, что Маша спит…

Да можно было вообще быстро выставить Михея в подъезд! Вместе с собакой! И больше не впускать…

Почему эта мысль не пришла мне в голову тремя минутами раньше?

Надежда Сергеевна заглядывает в комнату.

– У вас елка, – произносит она.

И мне чудится осуждение.

– Красивая, правда?

– Анечка, вы должны были обсудить это со мной…

В ее голосе теперь уже явственно звучат нотки металла.

– Что обсудить?

– Любые изменения в обстановке квартиры возможны только с моего согласия! – обвиняющим тоном произносит она.

– Но это же просто елка, – теряюсь я. – Мы ее вынесем после каникул.

– От нее мусор!

– Мы уберем мусор.

– Она может поцарапать…

Что? Что она может поцарапать?

– Она стоит на месте и никого не трогает. Это же елка, а не кошка.

Я пытаюсь обратить все в шутку.

– Анечка. мне не нравится ваше легкомыслие…

Мне тоже много чего не нравится. И очень хочется убивать… медленно и с особой жестокостью. Одного конкретного человека!

Скрип кухонной двери.

– Маш, стой! – голос Михея.

– Кто это у вас там?– дергается Надежда Сергеевна. – Мужчина?

– Знакомый в гости зашел.

– Мы договаривались, что вы будете жить вдвоем!

– Мы и живем вдвоем. Он просто заглянул ненадолго.

– Я думала, вы ответственная и порядочная…

Хозяйка решительно направляется к кухонной двери и распахивает ее.

В первую секунду мне кажется, что нас пронесет. Михей на табурете. Маша рядом. Щенка нигде нет. Если они его спящего спрятали, то…

И тут из-под табуретки раздается писк. И… выползает это мелкое исчадие ада. И – делает лужу.

– Здравствуйте, – очень вежливо и очень кстати произносит Михей.

– Здрасьте! – практически визжит Надежда Сергеевна.

И тут Маша выдает свою коронную фразу:

– Здравствуй, жопа, Новый год!

Глава 15

Михей

– Что это?! – практически на ультразвуке орет старая грымза.

– Это моя собака, – говорю я.

Подхватываю щенка под пузо. Беру бумажные полотенца, промокаю пол и выбрасываю их в мусорное ведро.

Анюта тут же бежит в ванную за тряпкой и натирает пол с каким-то средством.

Маша активно путается под ногами.

Старая грымза верещит:

– В договоре черным по белому прописано: никаких собак! Я вас предупреждала!

– Собак тут нет, – спокойно говорю я.

И засовываю Тотошку за пазуху.

– Вот… Вот собака!

Грымза тычет меня в живот.

– Собака здесь не живет. Я тоже. Мы уже уходим.

– Вы нарушили договор. Я вас выселю! – она орет на Анюту.

Брусникина растерянно лепечет:

– Это не наша собака…

– Это мой Тотошка! – рьяно возражает Машенька. – Мне его Дед Мороз принес!

Я беру скандалистку под локоток и веду ее в прихожу.

Глазами показываю Анюте, чтобы оставалась на кухне вместе с Машей.

– Никто ничего не нарушил, – объясняю хозяйке. – Успокойтесь, вам вредно так волноваться. У вас давление подскочит. Оно вам надо?

– Я… Я… полицию вызову!

– Вызывайте, – говорю я. – Вам помочь? Телефон полиции набрать? Договор для них приготовить, где прописано, на каком основании здесь находятся жильцы?

– Я… Я…

– Тс-с-с! – я прикладываю палец к губам. – Не кричите, пожалуйста. Вы нервируете ребенка.

– У вас собака!

– Да. У меня собака. А здесь собаки нет.

Я достаю из кармана пару пятитысячных купюр и вручаю ей.

– Это за ущерб. Моральный. Никакого фактического ущерба помещению нанесено не было.

Надеваю кроссовки, беру пакет с приданым щенка и вывожу грымзу в подъезд. При этом слышу, как за кухонной дверью беснуется Машенька, а Анюта ее успокаивает.

– Это моя собака! Мне ее Дед Мороз принес!

По какому-то нелепому стечению обстоятельств получилась такая подстава… Ряженый Дед Мороз в переулке, бездомный щенок под елкой, неистовое желание иметь собаку. Конечно, девочка поверила в чудо! И утащить ее от щенка не было никакой возможности.

А теперь у нее отобрали подарок.

Бедный ребенок… Бедные мы все!

И только Тотошка абсолютно счастлив и доволен жизнью. Возится у меня за пазухой, попискивает.

Я практически выношу квартирную хозяйку на улицу. Она пытается упираться, но со мной это бесполезно.

– Вы бандит и хулиган!

– Это вы правильно поняли. Я страшный человек. Будете обижать девочек – я вернусь. И мы с Тотошкой обгадим вам всю квартиру. Вместе.

– Какая мерзость!

– Собака – это не мерзость. Это друг человека.

– От собаки грязь, она грызет мебель, она… писает на пол!

– Его просто надо выводить на улицу. Он быстро научится. Правда, Тотошка?

Я расстегиваю молнию на куртке, на свет появляется потешная собачья мордочка, черная с белыми пятнышками. Одно ухо у него немного топорщится, второе висит, придавая Тотошке удивленный вид и неповторимое очарование.

Даже старая грымза на него ведется! Я же вижу.

– Я сам в детстве очень хотел собаку. И вот – завел. Осуществил детскую мечту. А у вас в детстве была мечта?