Антисказка. Пойди туда, не знаю куда (СИ) - Артемова Елена - Страница 22

— Можно нам сразу заявление на брак подавать? — тем временем поинтересовалась Яга у регистраторши, которая что-то щёлкала на компьютере.

— Ишь шустрая у вас бабуля, — усмехнулась женщина, — Через месяц разведутся и пусть женятся на здоровье.

— Как месяц? — оторвался от бумаг Кощей, — Разводи сейчас, чего ждать-то? Все согласны! — он ударил ладонями по столу, от чего все предметы, лежащие на нём, подпрыгнули, листы разлетелись по полу, а ручки раскатились по поверхности.

— Молодой человек! — угрожающе поднялась женщина со своего места, нависая над нами, — Что вы себе позволяете в МОЁМ кабинете! — очки опять сползли на кончик носа, брови сошлись у переносицы, а в глазах заискрился такой гнев праведный, что даже Кощей смутился

— Извините, погорячился, — вынужден был отступить тот, кого боялись все в Тридевятом, Тридесятом и во всех окрестных королевствах. А тут спасовал перед бюрократическими процедурами, — Просто мы очень спешим.

— Ну-ну, — усмехнулась она, поглядывая на мой живот.

Интересно, о чём она подумала, но Яга, тут же проследив за её взглядом, прошипела под нос:

— Всё видит. Ууу, кикимора.

И уже громче обратилась к ней:

— Как вы проницательны, уважаемая. Натворили дел, сами понимаете, а детишечкам-то отец нужен. Родненький, а не это недоразумение, — кивнула бабка на Антона, который с отрытым ртом пялился на мой живот.

— Детишечкам? — средним пальцем отправила очки на место регистраторша, — Двойня что ли?

— Почти. Тройня, — наступила мне бабка на ногу под столом, видя, что я собираюсь возразить. Кощей же сжал ручку так, что побелели костяшки пальцев.

«Интересно, почему он так нервничает. Может, даже мысль о детях его нервирует? Надо будет спросить», — сделала я себе заметку.

— Это другое дело, приносите справку из консультации. Сделаем в лучшем виде. Разведём, поженим и потом опять разведём, — хохотнула она своей шутке, но под тяжёлым взглядом жениха осеклась, — Простите, неудачно пошутила.

Тем временем мы заполнили заявления, требовалась только подпись Антона, но он не спешил ставить автограф и нервно крутил ручку в руке.

— Подписывай, касатик, подписывай, — елейным тоном пропела бабуля и, наклонившись к самому уху, шепнула, — А то ведь я не только заклинание немоты знаю…

Антон вздрогнул и широким росчерком пера обозначил своё согласие.

— Завтра вернёмся, милая, — пообещала бабуля на прощание.

Мы шагали мимо лимузинов, подвозивших всё новых и новых брачующихся, мимо невест в белоснежных платьях, взволнованных родственников в полном молчании.

— А, да, — щёлкнула пальцами перед носом мужа Яга, — Отомри.

— Ты, да ты, да я тебя, — тут же зашипел Антон недовольно, — Что ты творишь? Я тебя зачем привёз? Знал бы — там оставил! У, ведьма!

— Яга я, милай, — посмеивалась, ничуть его не опасаясь, старуха, — Или запамятовал?

— Яга, что ты там про деток болтала? — Кощей остановился посреди тротуара и уставился на старуху, — Это правда?

Я тоже напряглась. Неужели бабка не наврала, а действительно что-то видит?

— Нууу, — одними глазами старуха улыбалась, переводя хитрый взгляд с Кощея на меня, на мой живот и обратно на Кощея, — Кто ж такими вещами шутит? Ты что, сам-то не чуешь?

Мгновение — и меня подхватили сильные руки будущего мужа, закружили, прижимая к себе крепко-крепко!

— Я так рад, ты даже не представляешь! Как я мечтал о детях.

— Поставь на место, ирод! — недовольно ворчала бабка, — Ишь чего удумал!

Кощей нехотя опустил меня на землю, но из объятий не выпустил. До меня медленно-медленно доходил смысл произошедшего. Я. Беременна. Тройней. Капец. Нет, я, конечно, рада, но тройня?

— А ты уверена, что?.. — задумчиво стал что-то подсчитывать в голове Антон.

Он принялся лихорадочно вспоминать, сколько времени прошло после того, как он ушёл, хлопнув дверью.

— Главное, что я в этом уверен, — тут же отреагировал Кощей, — Идём, что там нужно было этой кикиморе? Справка? Будет ей справка.

И мы продолжили свой путь, правда, слегка перестроив маршрут через женскую консультацию. И ближе к вечеру с заветной бумажкой в руках появились у подъезда, где полным составом сидели любопытные старушки. Завидев нас, без стеснения они приступили к обсуждению.

— Смотрите-ка, при живом муже с полюбовником обжимается.

— Стыдоба.

— Здравствуй, Антошенька, — полностью проигнорировав остальных, кивнули ему сочувствующие бабки.

— Драсьти, — буркнул хмурый муж.

— Вы идите, — остановилась Яга у скамейки, — А я, пожалуй, задержусь, погода отличная, подышу свежим воздухом.

Бабки оживлённо переглядывались друг с другом, мол, что за пополнение в их рядах. Бодрым шагом Яга подошла к краю скамейки, хлопнула в ладоши, и, как по команде, все сидящие сдвинулись влево, освобождая ей место.

— Вот так-то лучше.

От манёвра главная сплетница, сидевшая с края, плюхнулась на землю, а на освободившееся место уселась наша бабуля.

— Познакомимся? Меня Ядвига звать. Ну, которая там из вас мою мнучку больше всех не любит?

Дальнейшего разговора мы не услышали. Кощей утащил меня в подъезд, заверяя, что Яга способна сама за себя постоять. Ещё местные придут пощады просить.

Глава 18

Пустыня.

Маша пнула ногой дверь в спальню Ифрита, и та с грохотом отлетела в стену.

— Чего орёшь? Кругом люди спят! — грозно поинтересовалась девушка у обалдевшего её эффектным появлением Ифрита.

Жасмин исчезла по пути к брату — слишком силён её страх перед ним. А вот у Маши то ли инстинкт самосохранения ещё не проснулся, то ли она устала бояться, но страх отсутствовал совершенно.

— Что ты себе позволяешь⁈ — взревел джинн, в два шага оказавшись рядом с девушкой.

— А что я себе позволяю? — ничуть не смутившись, Маша обогнула массивную фигуру хозяина комнаты и вошла внутрь, — Вот что ты себе позволяешь?

Русалка с интересом крутила головой по сторонам. Богатая спальня явно была рассчитана на дорогих гостей замка: стены драпированы шёлком, массивная мебель на гнутых ножках с позолотой и бархатной обивкой, кальян в углу, на маленьком столике у кровати огромное медное блюдо с фруктами. Спелый персик, приковавший взгляд девушки, словно шептал ей: «Съешь меня». И она не устояла. Стоило только откусить первый раз сочный плод, как по пальцам потёк сок, и, не задумываясь, Маша провела языком, слизав его. Ифрит, внимательно наблюдавший за её действиями, сглотнул и притих.

— Ммм, — на миг Маша даже прикрыла глаза от удовольствия, — Всё-таки у нас таких фруктов не найти.

— У вас? — переспросил джинн, зацепившись за её слова.

— Ну да, в Саратове, — от пояснений джинну легче не стало, — Итак, вернёмся к нашим баранам, точнее, к джиннам, — осмелев, продолжила наша подруга.

Бараном Ифрита ещё ни разу не называли. Он уже было открыл рот возмутиться, как из кармана девчонки послышались смешки и какая-то возня, а потом высунулись драконьи морды.

— Пссс, пссс, — зашипела одна из них, — Машк, ты там не нарывайся, а? Джинн всё-таки.

— Подумаешь! Джинн, — доедая персик и всё так же облизывая пальцы, отмахнулась Маша.

От неожиданной наглости Ифрит плюхнулся на край кровати, соскользнул с шёлкового покрывала и, взмахнув руками, с грохотом рухнул на пол.

— Послушай меня, Мара, — поднимаясь, начал злиться джинн.

— Чего, Нефрит? — усмехнулась девушка своему исковерканному имени.

— Меня. Зовут. Ифрит, — разделяя слова, грозно произнёс джинн.

— А меня Маша. Будем знакомы, — она протянула ладонь вперёд, предлагая обменяться рукопожатиями, но вредный джинн спрятал руки за спину, — Как хочешь, — подхватила ещё один персик с подноса Маша и принялась его кусать, — Так чего звал-то?

За две минуты, что она находилась в его спальне, Ифрит умудрился дважды выйти из себя, обалдеть от её наглости и растеряться. Он совершенно забыл, чего ради орал её имя в окно.