Наследник пепла. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 9

— Знаешь что, — проговорил я, приблизившись к бармену так близко, чтобы зеваки не слышали, что я ему говорю. — Если хочешь отплатить мне, передай ему, пожалуйста, чтобы Леший в ближайшие два года держался подальше от алкоголя, лошадей и Морозовых, запомнил?

— Д-да… но почему? — мой собеседник явно не мог взять в толк, для чего это нужно.

— Потому что в противном случае ему переломают ноги, бросят на полгода в подвал, а затем сошлют на Стену, — я понимал, что для хозяина таверны мои слова сейчас звучат, как лютый бред, но мне хотелось, чтобы Леший избежал известной мне участи. — Ясно? Передашь?

— Передам, — кивнул мой собеседник. — Но…

— Никаких «но»! — отрезал я. — Это вопрос жизни и смерти! Подальше от Морозовых и их лошадей! Понятно? И от мыслей о них, которые приходят под алкоголем!

Вкупе с приглашением на торжественный приём в императорском дворце нам прислали и пропуски для прохода через портальный камень прямиком в столицу. Если бы не они, всё было бы совсем грустно.

Пришлось бы под парами трое суток двигаться под мерный перестук колёс. Причём, возможно, в общем вагоне, потому что из нашего тихого городка особо комфортабельные вагоны не были предусмотрены.

Я стоял чуть в стороне и наблюдал за подготовкой к телепортации. Кроме нас, на приём ехала ещё одна семья, а там, мама моя дорогая, было ни много ни мало, а семь дочерей!

Всё это действо напомнило мне пожар в борделе мадам Натали. Те же суетливые слуги, вокруг сундуки, чемоданы, стойки с вешалками, свёртки, коробки, баулы… Только в нашем случае не было пожара и визжащих куртизанок.

Переход прошёл штатно, и вскоре мы уже на наёмном экипаже ехали на служебную квартиру.

Кстати, последнюю нам предоставило министерство обороны. Квартира находилась всего лишь в пяти кварталах от императорского дворца и в трёх от академии. Одним словом, достаточно близко ко всем необходимым нам объектам.

Сама квартира была достаточно маленькой по сравнению с нашим домом. Настолько, что мне пришлось делить комнату с братом, чему он явно не был рад, так как надеялся покуролесить в столице и познакомиться с какими-нибудь не очень знатными, но вполне падкими на ухаживания барышнями.

— Не судьба, Димусик, — сказал я, разглядывая свою кровать, которая, несмотря на явную аскетичность, была на несколько порядков лучше моей софы на Стене. — Ну ничего, зато сразу будешь искать либо с прицелом на серьёзные отношения, либо полуночную жрицу. Среднего не дано. Скоро ты станешь аристократом и придётся вести себя соответственно.

— Витя! — брат обернулся ко мне с показательно-злобной улыбкой. — Сколько раз тебя просить, не коверкать моё имя?

— То есть насчёт дам ты согласен? — парировал я, и тут же в меня полетела подушка с кровати брата.

Я отбил её, но вот кинуть в ответ не захотелось. Всё-таки мне уже было не восемнадцать. В душе поселилась некая сущность, которая ворчала на безрассудность. И с каждым днём она преобладала над горячностью всё больше и больше.

— Мы ж с тобой теперь баронеты будем, — проговорил брат, подбирая с пола подушку и красиво укладывая её на своей кровати. — Важные птицы. У нас теперь очередь из знатных девиц выстроится.

Я смотрел на брата, восторгавшегося открывающимися перспективами, и не мог отделаться от мысли, что хотел бы увидеть его стариком в окружении внуков.

«Ты даже не женился. На момент, когда тебя разорвали демоны, у тебя даже девушки не было, потому что все твои силы уходили на помощь отцу и матери. Ты изо всех сил пытался сделать так, чтобы они смогли жить после потери дочери. Но всё было бесполезно».

Примерно это я мог сказать своему брату, но, конечно же, не сказал. В двадцать три смерть — это пока то, что случается исключительно не с тобой. Даже, если ты — боевой маг. А вот ближе к сорока уже начинаешь чувствовать дыхание Костлявой. Она то тут на тебя высморкается, то здесь ущипнёт, то схватит шутливо за горло, а потом отпустит.

— У нас с тобой есть мать и сестра, — сказал я, поправляя покрывало на своей кровати. — И вот об этих представительницах прекрасного пола мы должны заботиться в первую очередь!

— Какой ты скучный! — заявил Дмитрий, скорчив скорбную гримасу, которая должна была изображать меня. — Неужели пламя в твоих жилах не сжигает тебя изнутри? Не хочется почувствовать жаркое дыхание молодой красотки, заключить её в объятия, да и…

— Хочется, — честно ответил я и даже кивнул для пущей убедительности. — Но всему своё время!

Тут я, конечно, немного покривил душой. Гормоны обычно тащат тебя на приключения, затуманивая голову лишь прелестями красавиц. А вот про ответственность, заболевания, детей и их содержание как-то умалчивают. Видал я и таких на Стене.

— Ладно, если вдруг познакомлюсь с подружками…

— Не приводи их сюда, ладно? — я не дал ему договорить. — Мать с отцом не поймут, а сестра и вовсе…

Брат закатил глаза. Я же взял паспорт, аттестат об окончании коллегии в Горном и направился к двери.

— Я в академию. Если всё будет хорошо, вернусь через пару часов.

Дмитрий ничего не ответил. Он был сильно разочарован тем, что я не поддержал его идею зажечь в столице. Но лично у меня сейчас были совершенно иные планы и задачи.

Тагай, вот кто мне был нужен.

Мой друг и верный соратник на протяжении практически всех пятнадцати лет на стене. Человек, в котором я был уверен так же, как в себе самом. Он не предаст, он не подведёт, он не струсит.

Но это было ещё не всё. Тагай был из родовичей. Правда, как и я, лишь наполовину, но зато с очень сильным даром. Тагай был менталистом. Он мог забраться в голову к любому и узнать всё, вплоть до того, как человек называл свою мягкую игрушку в детстве. И вот это он скрывал от всех вокруг вплоть до самой смерти. Моей.

— Аден, организуй-ка нам шашлычку!

Я вдруг услышал его голос, словно наяву и принялся озираться. Но никого, даже слегка похожего на него не было. Да и призыв этот был его обычной присказкой при прорывах. Даже в последний раз он не преминул это повторить.

Тагай скрывал, что он — менталист, ото всех. От родни, от знакомых, от друзей, от преподавателей, от стражи на Стене. О его даре знал только я. И догадывались остальные члены нашей пятёрки.

В академии он проходил как следопыт. Очень редкий дар, который у него тоже был. Он умел читать остаточные следы магии. Мог определить, кто и что сделал в конкретном месте. Вместе с возможностями менталиста — это было просто невероятной комбинацией.

И он был мне необходим, чтобы справиться с тем, что меня ожидало впереди. Да, вся авантюра с академией возникла из-за него одного. Я знал, что он сможет помочь мне избежать всех ошибок, сделанных в прошлой жизни. А главное, он поможет мне понять, кто именно подставил нас. И почему.

ВАМ имени Харитонова — заведение весьма почётное и уважаемое. Оно и понятно. Каждый аристократ с рождения был военнообязанным. В его обязанности также входило два месяца в году проводить на разломах или Стене. А обучали военному мастерству в десяти академиях империи, но с переездом столицы в Екатеринбург местная академия стала считаться элитной.

Нет, конечно, были филиалы академии и в крупных городах, например: в Казани, Коломне, Тюмени, Петербурге и Тобольске. И даже в разных захолустных городах типа Москвы или Новгорода. Но всё-таки знатные рода, не растерявшие полностью свой статус, старались отдавать на обучение своих отпрысков именно в столичный гадюшник, ой, пардон, в элитарное заведение.

Некоторые вообще на полном серьёзе считали, что Екатеринбург стал столицей только потому, что именно тут была расположена военная академия. Но нет, это случилось совсем по другим причинам. Основная из которых была связана с появлением множественных разломов возле Средиземного, Чёрного и Балтийского морей и необходимостью переноса центра империи на безопасное расстояние от них.

Я шёл по городу и любовался столичной архитектурой. Полагаю, была бы у меня ещё одна жизнь, я непременно стал бы архитектором. Или по крайней мере стал бы изучать тонкости постройки зданий и вообще их виды.