Наследник пепла. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 56

Кое-как я приподнялся на локтях, и мама тут же подоткнула мне под спину несколько подушек. При виде моего страдальческого выражения лица подоспела медсестра и ввела обезболивающее.

Ну всё, теперь точно будет всё отлично. Вот только от препарата появилась некоторая эйфория. Понятно, состав лучше не уточнять.

— Молоток! — добавила Аграфена Петровна, качнула головой и направилась двери, откуда уже добавила: — Я пойду отдохну, но буду в здании. Если что, зовите.

— Уверен, больше ничего не случится, — ответил я. — Отдыхайте.

Стоило целительнице уйти, мать вытащила откуда-то настой и пилюли.

— Так, это тебе, — коротко сказала она, глядя мне в глаза. — Очень хорошо для восстановления. И дай-ка мне руку.

Я приподнял правую руку, чувствуя, что боль отступила. И на запястье мать поместила мне новый браслет, который был шире предыдущего. И, кажется, с куда более серьёзной вышивкой.

— Твой старый распался во время восстановления источника, — пояснила она, сжимая мою руку в обеих ладонях. — Но он выполнил своё предназначение от начала и до конца!

«Ага, — подумал я, — кажется, это было одной из причин, почему Саламандра отказалась меня лечить. Хотя, полагаю, сила капищ тут куда большую роль сыграла».

— Это ничего, — проговорил я. — Скоро восстановлюсь и буду как новенький.

Честно говоря, мне было неудобно. Я понимал, что все эмоции, которые ко мне испытывали, относились к восемнадцатилетнему парню. Но я, почти сорокалетний мужик, относился к этому со странным отторжением. Мол, мам, давай ты покудахчешь в другом месте, хорошо? Правда, я тут же одёргивал себя, вспоминая, что в прошлой жизни был лишён всего этого.

— Тебе, кстати, положен больничный, — проговорила мать, взяв себя в руки и тут же став прежней Гориславой, которой не свойственны слабости. — Пара дней для начала, а там, как чувствовать себя будешь.

— Я надеюсь, что уже завтра смогу свалить отсюда обратно в нашу комнату, — проговорил я и хмыкнул. — Не могу просто лежать!

— Кстати, к тебе там действительно очередь! — мама впервые широко улыбнулась, и морщины разгладились. — И твоя сестра лишь одна из тех, кто жаждет встречи.

— А можно всех сразу? — спросил я.

— Они будут счастливы, — сказала мама, вставая.

И пока она шла к двери, я подумал о том, что против меня играет странная сила. Нечеловеческая. Что-то хочет меня уничтожить. Не потому ли, что я появился тут, не имея на это права?

А следующая мысль была о том, что препарат действительно слишком действующий на восприятие реальности.

В палату ввалилась действительно целая толпа. Моя сестра в сопровождении пятёрки в полном составе. Плюс ещё Аграфена Петровна заглянула и сделала страшные глаза.

— Вы что удумали? Ему отдых нужен! — проговорила она, а затем перевела взгляд на меня. — Давай хоть по очереди.

— Всё нормально, — улыбнулся я. — Так даже лучше. Одним махом отстреляюсь и спать!

Ада подошла ко мне ближе всех и аккуратно обняла за шею.

— Я так боялась, — прошептала она мне на ухо. — Как бы я без тебя?

В ответ я только сжал её руку. Что я мог на это сказать?

— Смотри-ка, всё-таки выкарабкался, — проговорил Тагай, глядя на меня, и в его словах я услышал ту самую иронию, если не сарказм, что будет сопровождать его всю оставшуюся жизнь. — Говорят, ты больше не едун колдучий?

Я сначала даже не понял, что он сказал, а затем расхохотался. Так замаскировать эвфемизм ещё надо было умудриться.

— Да вот фиг вам! — ответил я и вытянул руку вперёд, ладонью вверх.

На ней тут же расцвёл небольшой огненный цветок, но тут же всё моё нутро прорезало болью, поэтому я поспешил сжать ладонь в кулак, чтобы погасить пламя.

— Ого-го! — Радмила приподняла правую бровь и смотрела на меня со странной смесью восхищения и заинтересованности. — Значит, слухи о твоей смерти как физической, так и магической сильно преувеличены.

— Не дождётесь, — с кривой ухмылкой ответил я на это. — Я ещё не закончил. Кстати, как там дела с остальными? Чем вообще дело-то закончилось?

— Главное, чего удалось добиться, — вперёд вышел Костя и вытянулся чуть ли не по стойке смирно для доклада, — что ни один курсант не пострадал. В кулуарах ходят подкреплённые словами очевидцев слухи, что это стало возможно лишь благодаря тебе. Некоторые так и говорят, что юный фон Аден — герой!

— Здорово, — хмыкнул я, расценивая это, как шутку. — А в реальности что? Как Бутурлин?

— С Бутурлиным всё плохо, — Тагай стоял у меня в ногах, чтобы не толпиться с остальными. — Идёт серьёзное расследование, его по допросам таскают. Мартынова, Вяземского и Козырева тоже. А вот Собакину опять повезло. Он в паре палат от тебя.

— Ну я бы ни сказал, что ему сильно повезло, — ответил я, криво ухмыляясь и вспоминая, в каком виде мы тащили его к капищу. — И вообще-то он тоже спас несколько человек.

— Я уж рассказал нашим, — сказал на это Костя. — Но большинство всё равно злорадствует над ним.

— На самом деле, раненых достаточно, — снова взял слово Тагай. — Да, курсанты все живы, но не все здоровы. А вот среди гренадёров и обслуживающего персонала достаточно жертв. Демоны-то можно сказать прямо среди них появились.

— А ещё родители со всех сторон такой хай подняли, чтобы чуть ли не расстрелять Бутурлина, — поспешил вставить Костя, словно ему хотелось быстрее всех со мной информацией поделиться. — И да, занятия на нашем потоке пока отменили на две недели до выяснения всех обстоятельств. Мол, пока расследование, пока допросы, пока восстановление раненых.

— А ещё решается вопрос о замене преподавательского состава, — дополнила Зорич, когда Костя закончил. — Шансы остаться у Бутурлина минимальные.

— Это, конечно, прискорбно, что он добился, чего хотел, — ответил я и оглядел всех собравшихся. — А что с расследованием появления демонов? Это телепорт сломался или что?

Все молчали, переглядываясь между собой. Потом слово всё-таки взяла Радмила.

— Расследуют, — тихо проговорила она. — Отец говорит, что к этому делу подходят максимально осторожно. Ты же понимаешь, что будет, если объявить, что демоны воспользовались телепортом?

— Паника, — кивнул я. — Если люди поймут, что враг может достать их в любой точке империи, сначала обязательно будет паника. Потом уже привыкнут, научатся обороняться.

— Так вот именно панику допустить и не хотят, — Зорич говорила всё это с очень серьёзным выражением лица, как государственный чиновник. — Поэтому намеренно раздувают дело Бутурлина, чтобы отвлечь внимание народа.

— Вопрос даже не в том, что демоны воспользовались телепортом, — внезапно подал голос Артём, который обычно молчал. — А в том, как именно они это сделали. Создалось впечатление, что они просто захлестнули энергией устройство. Там всё произошло очень быстро и без всякого предупреждения. А это означает, что у демонов есть источник практически безграничной энергии.

На него посмотрели все, в том числе и Радмила. Мне было интересно, изменилось ли её отношение к Муратову? И, как оказалось, да. В её взгляде больше не было ненависти или брезгливости. Она смотрела с интересом и без пренебрежения.

— Это плохо, — кивнул я. — Когда у врага оказываются серьёзные технологии — это очень плохо. А то, что мы об этом враге ничего не знаем, ещё хуже.

Мы разговаривали ещё полчаса, пока я не начал уставать. Но удалиться ребят попросил всё-таки не я. В дверь заглянул врач, видимо, из заместителей Аграфены Петровны.

— Вы что тут устроили? — сделав страшные глаза, проговорил он. — Что за митинг? Расходитесь! Фон Адену отдыхать надо, иначе всё лечение насмарку.

— Пока, Виктор, рада, что ты в строю! — первой простилась Радмила и поспешила выйти из палаты.

— Я тоже пойду, — проговорил Артём через минуту. — Выздоравливай.

— Тебя через сколько выпустят-то? — поинтересовался Костя, проводив Артёма взглядом. — Насколько ты, так сказать, болен?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Всё зависит от того, как быстро восстановлюсь. Сам-то я хоть сейчас бы домой пошёл. А что, есть какие-то предложения?