Наследник пепла. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 5

«Буду вас спасать», — мог бы ответить я, но разговор с отцом уже дал мне необходимый опыт.

— В академию поступлю, — проговорил я, видя, что точно угадал с ответом. — Как брат. А то, что это: все — боевые паладины, а я — какой-то бедный рыцарь! Нет, я ничем не хуже остальных!

Пока мы разговаривали, вся тяжесть и боль из организма улетучились. Это мать незаметно для меня влила немного собственной жизненной силы. Её энергия не похожа на магию в обычном смысле этого слова. У неё нет рангов или определённых единиц. И всё-таки это тоже сила, которая может поддерживать, если надо.

Мать ушла командовать сборами в обратный путь, а я встал, оделся и пошёл на улицу. Первым, что я увидел, выйдя за дверь, был громадный костёр, в котором нашли своё последнее пристанище демоны. Горели они ярко, но дым и запах уходили вертикально вверх, чтобы вонь не доносилась до людей.

Но это меня не заинтересовало. Почему-то я обошёл гостиницу и двинулся в направлении чашеобразного камня, стоящего без какого-то видимого основания. Но из маминых рассказов я помнил, что сдвинуть его невозможно никакими способами.

Вообще меня не должно было интересовать капище. Просто по той простой причине, что у родовичей способности передавались либо по женской линии, либо по мужской. То есть от женщины только к дочерям, а от мужчины только к сыновьям. У меня же семья была смешанная: папа — наполовину тохар, а мать — из родовичей. Соответственно и сил последних я унаследовать не мог.

Правда, я всё равно помнил, что для своего огненного шторма в долине использовал далеко не только свой источник. Мне в тот момент показалось, что я выкачивал энергию из самого ближайшего ко мне разлома.

Ещё не дойдя до капища, я замер.

«Вот этого я точно не должен был увидеть!»

Это очень похоже на то, как нагретый воздух видится над горячим песком в пустыне, создавая впечатление зыбкости реальности.

Я подошёл ближе, почти вплотную, и, не задумываясь о том, что делаю, протянул руку, коснувшись пальцами марева.

— Хи-хи, — раздался нежный голос, больше похожий на звон колокольчиков. — Щекотно.

Отдёрнув руку, я захлопал глазами. Никогда не слышал, чтобы в разговорах о капище упоминались духи дев или что-то подобное. Демоны тоже не стали бы хихикать и говорить, что им щекотно, а попытались бы отхватить руку по плечо, а желательно заглотить целиком.

— Ты кто? — спросил я, чувствуя странное волнение в груди, которое было вызвано не магией, наполняющей источник, а силой иного плана, хоть в чём-то и похожей на привычную силу огня.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — хихикнул в ответ голос, а затем стал чуть более серьёзным. — Хотя ты и так гораздо старше, чем выглядишь, хи-хи. Но ты можешь ко мне приходить, раз такой любопытный, — голос стал немного заискивающим, а ещё в нём зазвучали нотки соблазнения. — Посмотрим, чего ты стоишь.

— Вить, поехали! — раздался голос матери, и я обернулся. — Ты чего там застрял?

— Иду! — ответил я и снова перевёл взгляд на камень. — Обязательно вернусь, — пообещал я той, что хихикала. — Если это поможет мне в грядущей битве.

— Битва, хи-хи, — отозвался голосок, прозвенев приятной трелью. — Она никогда и не заканчивалась. Лишь повышаются ставки.

И всё. После этого голос пропал. И я почувствовал некоторое опустошение. Хм, интересно. Ладно, разберусь позже.

— Созидания тебе, дух, — сказал я на прощание.

И, несмотря на корявость фразы, что я ещё мог пожелать духу? Здоровья? Успехов? Спокойствия? Денег?

Пока я шёл к карете, на которой будут возвращаться мать с сестрой, ироническая улыбка блуждала на моих губах. Я перечислял в уме всю ту нелепицу, что можно было пожелать духу.

— Ну ты чего там застыл? — окликнула меня Ада. — Неужели капище приняло тебя?

— А тебя? — уточнил я, хотя уже по выражению маминого лица знал, что ничего не вышло.

Сестра расстроенно покачала головой. И я решил не расстраивать её.

— Видимо, настроения у духов нет, — ответил я и запрыгнул на Резвого, который на этот раз даже не дёрнулся подо мной.

— Ого! — сестра округлила глаза и сейчас снова стала похожа на маленькую девочку пяти лет, которую я дразнил и донимал всего каких-то восемь лет назад. — Ты своего монстра смог приручить⁈ Ничего себе, Витька! Ты — молодец!

«Ну, файербол в лоб кого хочешь усмирит», — подумал я, но вслух этого не сказал.

— Ко всем просто нужен свой подход, — заметил я и усмехнулся.

А вот Резвый после этой фразы обернулся и посмотрел мне в глаза с некоторым укором. Ничего-ничего, привыкнет.

Дома нас ждала тревожная новость, Димку ранили. Сейчас он лежал в военном лазарете при городской управе. Мама с сестрой хотели, не заходя домой, ехать туда, но их остановили, сказав, что всё равно посещения на данный момент ограничены, и увидеть раненого можно будет только завтра.

И тут меня первый раз кольнуло. Не было такого! Да, я пролежал в коме почти пять дней, но никакого упоминания о ранении брата, даже вскользь, не помню! Что это? Что происходит⁈

С этими мыслями я и прибыл на конюшню, чтобы вернуть Резвого в стойло. У ворот меня встретил старый, но очень крепкий дед, старик Аркви. Я хорошо помнил его из детства, потому что очень боялся. Он казался мне старее нашего мира, но детство на то и детство, чтобы самому себе придумывать страшилки.

Помню, мне говорили, что он был оруженосцем ещё у моего прадеда, который выводил род Аденов из Тохарской империи после прорыва. Но, конечно, я этому не верил. Просто не мог представить, что человеку несколько сотен лет.

Имя Аркви означало на нашем исконном языке «белый». И я полагал, что это из-за выцветших волос, которые цветом напоминали снег. Но сейчас я посмеялся над теми своими мыслями. Он же не седым родился, правда?

— Долгих дней, молодой господин, — поклонился мне Аркви, когда я соскочил с коня, передавая ему поводья. — Вы так возмужали.

— Спасибо, Аркви, — сказал я и указал на Резвого. — Покорми его, он заслужил. Можешь лакомство дать какое-нибудь.

— Говорю же, возмужали, господин Аден, — улыбнулся старик и похлопал жеребца по плечу. — Вот и скакуна усмирили, — он провёл указательным пальцем по лбу коня и добавил: — Даже ритуал приручения исполнили.

— Ритуал? — я с удивлением уставился на него. — Да нет, я просто бахнул ему пламенем, чтобы не сопротивлялся.

— Это он и есть, он и есть, — проговорил Аркви, заводя скакуна в стойло. — Вы действуете интуитивно, господин. И это правильно. Но будьте осторожны. Время ускорилось.

— Что? — не понял я и напрягся.

Мне почему-то показалось, что вот-вот услышу истину, которая поможет мне понять, что происходит. Которая позволит мне дышать свободно, а не задыхаться от непонимания. Слова, которые расставят всё по своим местам.

— Время, — повторил старик, не глядя на меня. — Оно сорвалось с вершины и теперь кубарем летит вниз, сбивая всё, что попадётся на пути. На этот раз оно вас не пощадит.

И тут я вспомнил, что оруженосца моего деда или прадеда в дополнение ко всему считали сумасшедшим. Да уж, и от кого я собрался услышать истину?

— Хорошо, учту, — ответил я, развернулся и пошёл в дом. — Лишь бы оно мне не мешало, — пробубнил я себе под нос.

— На каждое действие всегда будет противодействие, — внезапно донеслось со спины. — Таков закон.

Я лишь кивнул, не собираясь разбираться в бреднях старого сумасброда, неизвестно как дожившего до наших дней.

Дом меня встретил феерическими словесными оборотами от маман, которая чихвостила отца на чём свет стоит. Причина, конечно же, была в ритуале, проведённым надо мной. Если убрать все ругательства, непереводимые обороты, уточнения о муках, которые отец и брат должны принять, а также поминание различных сущностей, мамина речь сводилась к следующему.

— Я же говорила, сын пустынного шакала, что нельзя трогать источник Виктора, так как он закостенелый и может от любого воздействия лопнуть или треснуть. Но тебе, порождению дикой обезьяны, с руками, растущими из нижней части спины, и мозгом, переставленным из грецкого ореха, это показалось непонятным, и ты решил наплевать на слова женщины, которая пожертвовала всем в своей жизни ради тебя, и решил сделать по-своему, совершенно не задумываясь о последствиях!