Наследник пепла. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 32

Заповедным лесом называли целый лесной массив посреди столицы. Были тут и парк, и сам лес, а часть на территории академии была отдана под подобие ботанического сада с огородами, где студентки выращивали всевозможные травки-муравки, использующиеся на факультете зельеварения. То есть в большинстве случаев заготовками трав, ягод и прочих растительных ингредиентов зельевары занимались сразу на месте. Запах поэтому вокруг стоял соответствующий.

Я плохо ориентировался в запахах. То есть мог отличить мяту, базилик, кардамон, но не более того. Узкоспециальные травы для меня просто пахли и всё. Так и сейчас. Я чувствовал, что над землёй стоит насыщенный запах трав, цветов, грибов и прочего, но отдельных ноток разобрать не мог.

Мне оставалось ещё метров сто, когда я вдруг встал, как вкопанный. Вход внутрь был перекрыт. Точнее, на входе стояли люди в гражданском, явно находящиеся при исполнении служебных обязанностей. Более того, к воротам вели группу из двадцати пяти-тридцати человек, откуда-то со стороны общежитий.

В груди кольнуло чувство опасности. Было ощущение, что я оказался внутри мышеловки, что вот-вот захлопнется. А я не идиот, чтобы идти против собственного инстинкта самосохранения.

Я плавно сменил курс, делая вид, что прогуливался мимо. Затем сжал руку в кулак, представил маленького рарожика и раскрыл кулак. Птичка была на месте и, кажется, смеялась надо мной. Её пинь-пинь-пинь было очень похоже на то.

— Передай, что я благодарен за приглашение, но мне сейчас нельзя к капищу, — сказал я, подняв ладонь на уровень глаз. — Слишком много людей вокруг. Я обязательно приду, как всё утихнет. Передашь?

— Пинь-пинь-пинь, — смеялась птичка. — Так это тебя и ищут! Передам, Аден, передам.

Пичуга вспорхнула и унеслась прочь в вечернюю мглу. Я же несколько успокоился. Предупредив капище, я проявил уважение. Теперь на меня не должны обижаться. Раскрыть себя сейчас было бы верхом идиотизма. Если капище пробудилось в ответ на моё заклинание, то я даже представляю, кому и для чего был нужен. Стать проводником одного из древнейших столичных капищ — это заявка на вход в гвардию императрицы. Уж кому-кому, а ей я прислуживать не хотел. Одно дело — защищать людей на Стене, и совсем другое — становиться игрушкой в руках императрицы.

И в этот момент я сообразил, что нахожусь практически под окнами общежития сестры. Впрочем, всё правильно, их факультет был самый близкий к заповедному лесу, чтобы не терять время на долгие переходы. А большая часть времени обучения проходила именно там, где они учились находить разные вершки и корешки и отличать полезную травинку от ядовитой.

«Отлично! — подумал я и свернул к зданию. — Заодно сестру проведаю».

В комнату к ней меня не пустили, так как жила она там не одна. Зато в фойе общежития было оборудовано очень миленькое место для свиданий с родственниками мужского пола. Кроме меня, тут были две пары. К одной девушке приехал отец. А вот к другой — брат. Хотя, я в этом был не очень уверен, судя по некоторым действиям юноши.

И всё же, ничего предосудительного тут произойти не могло. У входа в фойе, так, чтобы просматривалось всё пространство, сидела бдительная вахтёрша, наблюдавшая за происходящим. И вид у неё был такой, что выходить за рамки пристойности и не хотелось.

— А вы кем Аделаиде фон Аден приходитесь? — напряжённо спросила она, когда я попросил позвать сестру.

— Брат, — ответил я и вытащил пропуск. — Виктор фон Аден.

Женщина смерила меня взглядом, но практически сразу расслабилась. Только поверила она не словам, разумеется, а бумажке.

Сестра примчалась в фойе чуть ли не вприпрыжку. Она находилась в отличном настроении и вдобавок была чем-то сильно воодушевлена.

— Что-то случилось? — с улыбкой спросил я, так как не мог не отреагировать её состояние.

— Да, — ответила она, но потом потупила взгляд, понимая, что ведёт себя несколько по-детски. — Но тебе, наверное, не будет интересно.

— С чего ты так решила? — усмехнулся я и приобнял её за плечи, что тут же вызвало подозрительный взгляд вахтёрши. — Мне очень интересно, что у тебя происходит.

— Короче, — она схватила меня за руку и увлекла на мягкий диванчик возле дальней стены. — Сегодня нас всех водили на капище. Оно, оказывается, тут недалеко, в заповедном лесу. Вообще оно должно было спать, но оказывается, нет, оно пробудилось. И представляешь? — она схватила меня за руку и сияющими от счастья глазами заглянула в мои глаза. — Я его почувствовала! Там — в Горном, — сестра махнула рукой в случайном направлении, — я его почти не чувствовала, а тут… — Ада закатила глаза.

Я ещё раз поймал себя на мысли, что ни разу не жалею о том, что вернулся в это время, чтобы спасти в том числе и её. Это был настолько светлый и открытый человек, что вызывал тепло в душе одним своим видом. Такие встречаются редко. Именно потому что, Ада была долгое время главной отдушиной нашей семьи, мы так тяжело переносили её утрату.

— И как оно? — усмехнулся я, делая вид, что задаю вопрос для галочки, но на самом-то деле мне было очень интересно.

— Ты не представляешь! — сестра захихикала, но тут же прикрыла рот ладошкой. — Как большой сонный кот, которого разбудил солнечный зайчик. И вот теперь он лежит, ворочается с боку на бок. Вроде бы и просыпаться надо, а вроде бы и поваляться ещё хочется. Я попыталась к нему потянуться, но оно не ответило, хотя… — Ада склонила голову на бок, и её взгляд устремился в воспоминания сегодняшнего дня. — У меня создалось впечатление, что этот котяра меня по кончику носа своим хвостом щёлкнул. Мол, не для тебя моя ягодка росла.

И мы с ней оба рассмеялись.

— И что, всем так? — спросил я, слегка напрягшись.

— Нет конечно, — сестра откинулась на спинку дивана. — Больше его никто даже не почувствовал, — с некоторым разочарованием ответила она. — Вообще странно туда такие экскурсии водить. С капищем должен быть тот, кто его пробудил.

— А, может быть, его и ищут? — решил закинуть я сестре мысль.

— Да что ты? — она махнула рукой. — Зачем бы ему или ей скрываться? Это же почёт и признание силы! — она слегка погрустнела. — Эх, так хочется, чтобы у меня уже сила проснулась! Буду тогда, как мама: бамс, бамс, огнём всех фигачить! — и при этом она такую мордашку скорчила, что я не мог удержаться и снова рассмеялся.

— Какие твои годы? — всё ещё со смехом проговорил я. — Успеешь ещё научиться. Кстати, как учёба-то?

— Здорово, — ответила Ада, и вновь её эмоциональный фон изменился, а я понял, что мне за этим очень нравится наблюдать. — Я бы даже сказала, что интересно. Да, девчонки все — безмагички, но очень классные. Мы с ними травы разные разбираем, сочетания алхимические. Что с чем можно, что с чем нельзя. Ну, тут меня мама с детства учила, так что легко всё получается. Кстати, хочешь эликсир тебе сделаю, если, конечно, есть какая-нибудь барышня на примете, — подмигнула мне сестра.

— Спасибо, — хохотнул я, чуть отпрянув от Ады, словно защищаясь. — Я как-нибудь сам справлюсь. Уж с чем-чем, а в этом плане у меня проблем нет.

— Ну как знаешь, — она сделала вид, что надулась. — Моё дело предложить. А вот потом потребуется на неприступную, а я скажу, что ты сам отказался.

— Ладно-ладно, — я примирительно положил ей ладонь на плечо. — У нас пока полный запрет с выходом в город, но, если получится, пойдём туда гулять? В кафе сходим, на каруселях каких-нибудь покатаемся. Ты как?

— Слу-ушай, — она повернулась ко мне и заглянула в глаза. — Я буквально сегодня узнала, что тут, в Екатеринбурге есть такая штука, как голограмтеатр! — я поморщился, потому что не слышал такого названия. — Там очень интересно! — поспешила объяснить Ада. — По вечерам собираются маги иллюзии, читают какую-нибудь очень интересную историю и одновременно визуализируют её. И ты видишь изображения. Как будто герои из книги оживают и передвигаются, представляешь⁈

— Как представление? — я пытался понять, о чём она, но пока трудно было представить. — Вот мы в театр ходили.