Скальпель для шейха (СИ) - Снежная Катерина - Страница 50

Меня замутило.

— Ни одной женщины-реципиента, — медленно произнесла я.

Покачала головой, слишком обескураженная увиденным и услышанным.

— Считаете, их заставили?

— Их не заставляли. Жертвы — случайные люди. Всех объединяет одно — все реципиенты имели половую связь разной длительности. Если какое-либо воздействие было, то оно происходило через семенную жидкость. Мы долго не могли найти зацепку, пока с нами не согласилась сотрудничать Полина Мэдс.

Я посмотрела на снимок Полины.

— У вас сперма её мужа? — подумала, что в таком случае можно доказать и слова об изнасиловании Андрея, если бы он только заявил об этом.

— Нет, мэм. Марса Брицкрига. Она смогла собрать нужные материалы.

45

От услышанного на моем лице проскользнула нервозная, недоверчивая улыбка, тело задрожало мелкой дрожью. Я не сдержалась от хихиканья, вспоминая поцелуй. Марс — первый в списке. Он действует так же разрушительно на своих жертв, как и другие из этого чертового списка. Если я с ним пересплю, то тоже захочу пустить себя на органы? Стану одержимой! Зависимой! Как Андрей...

— И какая связь? — с каждой секундой я все отчетливее ощущала веселье, вспоминая нашу последнюю встречу в ресторане несколько дней назад.

— Мы не нашли в образцах отклонений от нормы или каких-то посторонних веществ. Зато в крови каждой жертвы обнаружено огромное количество лейкоцитов, как если бы в теле наблюдался сильный воспалительный процесс.

— Но других симптомов не обнаружили, — произнесла я, понимая, куда склоняется чаша весов. Вот почему Мэдокс, угрожая, говорил, что как только я начну сосать, мне конец.

Я закрыла глаза, часто задышала, опершись на стол локтями, спрятала лицо в ладонях, растирая кожу на скулах до красных пятен.

— И кто они такие? Они что, маньяки?

Детектив развел руками.

— Мы не знаем, что именно происходит.

Спецслужбы не знают, кто они такие. Зачем дарить органы в таком количестве? А послеоперационный период? Что она может сказать им? Я планирую переспать с Марсом Брицкригом, и тогда смогу наблюдать симптомы у себя. Тогда точно разберусь, в чем дело. И доложу вам, почему жертвы завещают себя на органы?

— Если вы дадите показания, у нас появится зацепка и живой свидетель. Мы поможем вам и вашему мужу быстрее вернуться домой. Понимаю, сейчас вам трудно...

— Трудно? — я оторвала красное лицо от ладоней и посмотрела с изумлением на Смита. Я, как они думают, свидетель! И меня осенила догадка. Они думали, что я спала с ним.

— Если я правильно поняла, детектив, мне не трудно! Мне, — я откинулась на спинку стула и развела руки в стороны, растопырив пальцы, — конец! Почему вы не можете их арестовать? Ждете, пока укокошат еще пару-тройку женщин?

Тот переменился в лице, растеряв всякий налет вежливости, становясь жестким, целеустремленным детективом.

— Вы не знаете этих людей. Они — организация, управляющая всем. Буквально всем вокруг.

— Миром, хотите сказать?! — мой голос сорвался на крик.

Он коротко кивнул, так, словно это что-то обыденное.

— Я не верю ни в какие теории заговора.

— Вы не представляете, какие у них связи и влияние, мэм. Призвать к ответу или хотя бы косвенно уличить было бы уже победой. Марс Брицкриг — не последняя фигура в этом мире.

— Ну, дом же — это не стены, это люди, — прошипела я. Вот и буду я вместе с мужем сидеть в одной психиатрической лечебнице в Улан-Удэ. А когда надоем Марсу, тот найдет себе новую девочку для секса. В груди сжалось до боли, между ног откликнулось слабое желание. Я со страхом осознала, что даже сейчас хочу его. Андрей будет страдать по Галибу, а она — по Марсу. Что терять? Только вот я не спала с ним. Не спала, черт возьми, очень давно. Хотя видит Небо, хотела. Я все-таки засмеялась. Негромко, горько, с пониманием.

— Почему? Почему умирают эти женщины?

— Мы не знаем. Живут очень рискованно, любят азарт, соревнования, адреналин. Гибнут в результате несчастных случаев.

- Все? – у меня глаза полезли на лоб.

Смит глубоко и искренне огорчённо вздохнул.

- Мой отец погиб, расследуя это дело, – зачем-то сообщил он, не понимая, как мне всё равно. Группа людей, вообще непонятно кого, живёт и процветает, убивает пачками женщин и правят миром. Может быть, я сошла с ума? И по уши в психозе? Я же сама, сама видела Галиба. А он должен был сидеть в тюрьме! Он же тогда чуть не убил Алекса, потом владелицу спа-салона, затем Полина, Андрей... И есть ли связь с другими?

- Я с ним не спала, – произнесла я ровным голосом, отмечая, как вытягивается лицо Смита. Если бы он спросил: «Никогда?», пришлось бы рассказать, что только за последние пару лет. Остальное не считается. Это было так давно. Будто в прошлой жизни.

- Можете сдать анализы, – детектив цеплялся за надежду.

Я кивнула. Подписала документы, дала свидетельские показания, а затем меня проводили в лабораторию. Молодой лаборант взял кровь из вены. Спустя час заведующий принёс результаты.

Детектив нахмурился, а затем расстроенно сел в кресло.

- Ваша кровь чиста. Никаких воспалительных процессов, – трудно вздохнул он, ещё раз посмотрев бумаги. – Вы точно не проводили с ним ночь?

Я, конечно, понимала, у человека расследование горит, но вот что-то не заметила в лице радости от новостей. Только подозрение, что я лгунья. Было что-то сюрреалистичное в услышанном.

- У меня нет отношений ни романтического, ни сексуального характера ни с кем из вышеперечисленных людей, – отчеканила я ровным голосом.

- Не покидайте город, – попросил детектив.

В душе поднялась волна негодования. Они расстроены, что не свидетель, возможно, солгал. Ведь именно так Смит и смотрит на меня. Как будто я обязана, должна оказаться такой и уже биться головой о стол в мечтах увидеть Брицкрига. Я чуть не рассмеялась, сжала зубы, недобро кивнула в ответ на слова детектива. А ведь он прав.

Когда я вышла из отделения полиции, стояла ночь. Деловой центр опустел, а развлекательный наполнялся. Выходные праздновали с размахом. На машинах, пешком, в скверах сидели ряженые, уже навеселе, люди. Отовсюду доносились смех, пугающие выкрики, разговоры. Я шла и не чувствовала ног, ощущая отгороженность от мира.

В сумке зазвонил сотовый, я взяла трубку. Сотрудник госпиталя спросил имя, а затем представился сам и сообщил:

- Соболезную, мэм. Час назад ваш муж скончался.

От услышанного возникло ощущение, что прямо в мозг влетел снаряд, взорвался внутри, расходясь волной в радиусе метра от тела, выбивая все мысли. Разом забылись все слова на английском языке.

- Как умер?

- Нам нужно, чтобы вы приехали в госпиталь. Заполнить бумаги, провести освидетельствование, решить вопрос с похоронами.

- Как?

- Разодрал сонную артерию.

Я опустилась на корточки, пригибаясь к земле. Телефон выскользнул из рук. «Это моя вина. Я вывела Андрея из психоза».

Кто-то подошёл, помог добрести до ближайшей скамьи, усадил. Спрашивали, не вызвать ли скорую. Я едва понимала, о чём просят. Отказалась, и меня оставили в покое.

Мир густел, сжижался и, наконец, придавил. Реальность застыла. Пару часов я сидела неподвижно. Вдыхая тёплый ночной воздух, погружённая в себя, в глубокую медитацию. Затем перезаказала билеты до Улан-Удэ через пару часов.

46

Глубокой ночью я вернулась домой. Хотела по минимуму собрать вещи. Или попытаться. Мир разделился на "до" и "после".

Я не заметила на ночной улице чужую машину, которую ни разу здесь не парковали. Лишь устало вошла, включила светильник и замерла.

Галиб сидел на кухне, не включая света.

Он поднял голову, улыбнулся, осматривая мой вид. Угрюмое заплаканное лицо, растрёпанный волос, неаккуратный вид говорили, что я крайне измотана, напугана, и у меня нет сил.