Скальпель для шейха (СИ) - Снежная Катерина - Страница 12

Сердце лупило в груди так, словно я спринт пробежала. Не каждый день, и тем более плохо знакомые мужчины, прикасаются ко мне.

- Она у тебя упругая, - Марс не сдвинулся с места, пока я, сузив глаза, тревожно слушала звуки удаляющихся шагов Алекса.

Черт! Мне нужно как-то выйти из этой неловкой ситуации. Я повернулась к столу, ища глазами, за что зацепиться. Всё убрано. Посуда в посудомойке, поверхность вытерта, стоит только бутылка вина и пара чистых бокалов. Я взрослая или нет? Тянусь рукой и беру бутылку. За ужином стало ясно, что это красное достаточно обманчивое. С виду лёгкое, а в голову даёт отменно. Хватит и пары глотков, чтобы стало хорошо.

- Спасибо за комплимент, - отвечаю глухо, полагая, что взрослая женщина не смутилась бы подобных слов. – Хочешь?

Лучше пусть его руки будут заняты, чем изучают мою «упругость». Бутылка стоит чуть дальше вытянутой руки, наклоняюсь, немного отступаю от мужчины. Неудобно. Теряю равновесие, чуть кренясь вперёд. Его рука тяжело опускается на мою талию.

Ох, черт-черт-черт…

– Осторожнее, Вера, – выговаривает он, и уже не придерживает, а плотно скользит по мне пальцами, выбивая из легких воздух. – Оно с моих виноградников. И довольно крепкое. Хотя ты практически не пила за ужином. Может, стоит тебе присесть? Ты немного волнуешься.

А, вот и нет… не волнуюсь. Я немного нервничаю! Я в ауте, в ахтунге и в нокауте!

У меня нет подобного опыта.

Не знаю, как реагировать.

Закатить скандал?

Разораться? Но он пока ничего ровным счетом не сделал.

Что делать? А?

– Я в норме, – отзываюсь сухо.

Просто меня никогда не трогал взрослый красивый мужчина – вот так. Марс достаточно приятен, и он слишком близок, и восхитительно уверен в себе.

От этого кружится голова.

Мне всегда нравилась чужая самоуверенность. В ней есть неотразимая привлекательность. И в нем она тоже есть.

Логика подсказывает, что я себя веду неправильно.

Восстанавливая равновесие, я склоняюсь к нему, чтобы сильнее ощутить запах. Он реально классно пахнет. Проносится мысль, что такой же парфюм я хочу подарить Галибу на день рождения.

Марс воспринимает это как должное и притягивает ближе.

– Детка, – произносит как-то хрипло.

Сознание пронизывает страх – нас могут увидеть.

Украдкой я смотрю по сторонам, боясь обнаружить за столом Галиба или Алекса. О господи, как я потом это буду объяснять?

Я в объятьях другого!

В потрясении я оборачиваюсь к Марсу с его завораживающими карими глазами, чувствую, как от него катит волна потрясающей харизмы. Неужели этому учат в бизнес-школах?

Слабость окутывает против воли.

Ноги не держат, я слегка пошатываюсь, желая высвободиться и не упасть.

Что он творит?

Что!

Крупные горячие руки скользят по моей талии вниз на ягодицы.

Он обхватывает их целиком. Сжимает.

Пальцы оказываются между ягодиц.

Я охаю и вспыхиваю.

Аут!

Мне требуется таймаут!!!

– У тебя классная задница, – смотрит почти хищно, не отрывая порочного взгляда от моих глаз.

Как он может говорить такие вещи!?

– Да, Галибу повезло, – отзываюсь, почти с осуждением.

Теряю ровность в дыхании.

– Чертовки, – его согласие не препятствует его рукам сжимать мою попу дальше.

– Отпусти. Пожалуйста.

Дергаюсь, пытаясь отстраниться, толкаю его руками в грудь. С таким же эффектом можно толкать бульдозер.

Упираюсь ладонями в свитер, оттискиваясь от него.

Дрожь пробивает все тело.

Колени ослабли.

Голова кружится.

И, боже мой, это не мешает мне наслаждаться ощущениями от его настойчивых поглаживаний и ласк.

Он делает все непомерно приятно.

Я пьянею от всего разом.

Натиск, тонкое осознание того, что тебя хотят, ласкают…

После полного безразличия Галиба все это непозволительно льстит.

Соблазняет. И какая-то часть меня хочет этого.

Я желаю…

Сглатываю.

Одной рукой он гладит мне бедро, второй забрался под подол юбки и трогает, грубо касаясь обнаженной кожи.

Черт, я же в ненавистных стрингах для Галиба. Нет более простого способа обеспечить мужчине доступ, чем надеть трусики, которые таковыми не являются. Одно название.

Ему нравится.

Он гладит обнаженные ягодицы, проводит пальцами, изучая округлости, пока я изображаю задыхающегося оленя при виде фар.

Видимо, Бэмби.

Глаза круглые, веду себя как тормоз и не могу ошеломленно выдохнуть от чужой наглости. Ну напор мне нравится.

И он сам мне нравится. Я не могу себе лгать.

– Хочу, чтобы ты сняла трусики, – это был выстрел в голову оленя.

– Что-о-о!!!?

На его твердых губах проскальзывает потрясающая улыбка. В глазах столько... не знаю... опьянения.

Может, он много выпил?

Пьян?

Делаю попытку вспомнить, сколько он выпил вина за ужином.

Считаю в уме бокалы.

Один, ноль...

Пальцы касаются моей промежности между ног и ласково гладят стринги.

Мозолистая рука Марса ложится на обнаженную самую интимную мою часть.

Нежные, идеально выбритые губки.

Ощущения от его прикосновений прекрасны, восхитительны.

Они медовые...

С ума сойти!

Где он научился так вести себя?

Я просто таю от того, что он творит.

– Галиб мой парень, – выдыхаю, борясь с головокружением.

– И мой племянник. Споёмся, Вера.

У меня нет ни сил, ни желания возмущаться.

В этот самый момент мне хорошо и горячо. Очень жарко.

Я считаю число повторений прикосновений его пальцев к моим губкам.

Уже несколько десятков раз.

Непозволительные скольжения.

Они немеют от них, и все тело накрывает истома. Подушечки его пальцев гладят, ласкают и трут меня. Мы оба тяжело дышим.

Неправомерно приятные ощущения.

В животе и в киске все горит и бешено натянуто.

– Сними их с себя, – тихо велит он, продолжая трогать меня. – Покажи мне свою попку.

А ничего, что сюда может войти кто угодно. Мы стоим на кухне, а не в запертой комнате.

Мое дыхание частое.

Пульс ускорен.

Мышцы напряжены.

И я ловлю себя на том, что киваю ему.

Мама дорогая...

Я кивнула ему!

Марс приподнимает на ягодицах часть моей короткой юбки.

Каждое его движение, как острое взмывание в воздух.

Оно щекотно и пикантно.

А затем с внезапным рыком он оттягивает резинку.

Резко рвет ее.

От этой силы натяжения, от наклона, я падаю.

Он мгновенно перехватывает меня руками между бедер, обжигает молниеносным владением, удерживает на месте.

Громко ахаю.

Он совсем не в себе!? Упырь!!!

Он рычит, наклоняя меня.

Все происходит быстро.

Боже, я ошеломлена силой его намерений настолько, что даже не могу отреагировать. Голые ягодицы выставлены на показ.

Юбку он задрал и жестко удерживает.

В то время как другой рукой пальцами он раздвинул мои внутренние губы и замер. Смотрит, не отрываясь.

Все вместе выбивает почву из-под ног.

И взвинчивает...

Сердце колотится сильнее некуда.

Я дергаюсь в попытке выскользнуть.

Бесполезно.

Он жестко, как юбку, фиксирует и меня.

– Замри, – приказывает рыком. – Ты же не хочешь, чтобы нас услышали?

Черт, он прав. Только не в таком виде.

Я послушно замираю. Ни одной мысли в голове.

Он никуда не торопится. Смотрит на ягодицы и на киску.

Мне нечем дышать.

Нежно прикасается к моим губам пальцами. Словно хочет приручить их. Бережно ведет вверх и вниз. Ощутимо дергая в движении туда-сюда.

Мое тело начинает кричать о продолжении.

То, что мы делаем, оно невероятно пронизывающее, красноречиво неприличное. Боже! Боже! Ты ничего не видел...

Его палец гладит меня, толкается весомо, властно гуляет между губок, не проникая в глубину.

Я теку, захлебываюсь от острых, новых ощущений.

Меня никто никогда не трогал там. Даже Галиб.

– Развернись, – велит он, отпуская. – Хочу посмотреть на нее. И поцеловать.