Скальпель для шейха (СИ) - Снежная Катерина - Страница 1

Катерина Снежная

Скальпель для шейха

Пролог

Три часа спустя скрипнули тормозные колодки. Машина постепенно сбросила скорость и остановилась. Замолчал двигатель. Слышны лязгающие звуки, хлопки металлическими предметами, поворот запора. Двери в фургон распахнулись, и чьи-то руки потащили меня. Грубо поставили на ослабевшие ноги, с головы сдернули тряпку.

Пришлось жмуриться. Из рта вытащили кляп и предложили бутылку с водой. Я припала к пластиковому горлышку, жадничая большими глотками, таращась по сторонам, лихорадочно считая фигуры. Насчитала шесть человек. Тошнота подкатила к горлу, угрожая выплеснуться наружу выпитым. Взгляд уперся в старинное поместье прошлого века из серого камня, переполз на ухоженный парк.

Вновь надели повязку, снова дезориентируя. Завязали с плотной натяжкой. Я сдавленно заголосила, и кто-то схватился за мой подбородок.

— Прекрати. Или вырублю.

Пришлось удержать вой внутри, и я с трудом стихла. Сердце в груди больно ударилось о ребра. Человек перекинул меня через плечо и понёс. Недолго. Уложил на что-то мягкое, развязал ноги, освободил руки и ушёл. Дрожащей рукой я развязала повязку, оглядываясь. Кровать. Комната. Обстановка далеко не бедная. Совсем не похожа на тюремную. Было ли в этом, после всего произошедшего, что-то хорошее? Вряд ли.

Когда за окном солнце скатилось за горизонт, в дверях угрожающе провернулся ключ. Опасно скрежетнул. Всё это прошедшее время я кружила по комнате, собиралась с духом. Лихорадочно думала, искала выход. Вошёл абсолютно здоровый Мухамед Али. Абсолютно, к моему сожалению. Он остановился у входа, разглядывая меня с особой тщательностью. Он задал для моего дальнейшего существования лишь один важный вопрос.

— Как себя чувствуешь?

Настолько важный, что в груди пронеслась с бешеной дрожью, осела и забулькала волна страха. Я исподтишка бросила взгляд на окна, невольно сглотнула, выпустила из лёгких сипящий воздух. Затем с опаской мазнула взглядом по мужчине, торопливо опустила глаза в пол и через силу подбрела к кровати. Тело реагировало на мысли и действия, скручиваясь судорогой в животе, отдалось между ног болью. Покорно опустилась на пружинящий матрас.

Мужчина смотрел выжидающе, не двигался, наблюдая, как я неловко прилегла. Он давно привык к вседозволенности, привык обращаться с подобными мне соответствующе. В приглашающем движении я призывно раздвинула бедра в стороны. Он отреагировал на жест усмешкой.

— Надень это.

И мне пришлось встать под его оценивающим взглядом. Пришлось стащить с себя грязную одежду, зная, что в любую секунду я могу быть насильно прижата к кровати. От подобных ожиданий руки нервно дрожали. Али не будет ни добрым, ни ласковым. Нет, он будет безжалостным. Беспощадным!

Красный пеньюар из плотного шёлка нежно лёг на белую кожу. Повис на бретелях опущенных, ссутуленных плеч, отороченным кружевом понизу невесомо и прохладно. Он шагнул за дверь.

— На выход.

У мужчины за спиной в кобуре висел пистолет, и от его вида по моей спине побежал холод. Я не сомневалась: после всего случившегося этому уроду доставит удовольствие изнасиловать меня еще раз и одновременно понуждать сосать дуло оружия. Я видела, как он делал это с моим покойным мужем. Этот псих выстрелит, когда пожелает, и даже не заметит, как убил.

Я позволила себе лишь один глубокий вздох и вышла покорно следом. Мы шли по ковровым дорожкам, а я не чувствовала под босыми ногами поверхности. Все вокруг свидетельствовало об огромном состоянии: стены отделаны панелями драгоценных пород камня, позолочены, полки украшал антиквариат.

Мы вошли в комнату, в центре которой стоял огромный стол. На его поверхности на зеленой бархатной подкладке лежал еще один пистолет — черный кольт. А за столом сидел его великий хозяин шейх Файт Ахмет Мактум.

В кресле, развернутом от камина к его столу, я заметила Марса Блицкрига. В деловом костюме и белоснежной рубашке он казался здесь не к месту. При виде меня лицо его приобрело твердое выражение, крылья носа раздулись, интенсивно вдыхая внутрь большее количество воздуха. Он бросил недовольный взгляд на Мухамеда Али, затем напряженно осмотрел меня с головы до ног. Мужской взгляд задерживался только на синяках, в глаза он мне так и не посмотрел. Вместо этого он повернулся к шейху и, равнодушно поднеся бокал с янтарной жидкостью, сделал щедрый глоток.

От этого жеста, от его равнодушия внутри, в самой глубине сущности оборвалось нечто. Надежда на спасение? Ведь я обрадовалась ему, даже воспаряла духом.

— Приступим. Раз все в сборе, — произнес шейх.

— Сядь, — приказал Али, указав на диван, стоящий практически у входа.

Я сделала несколько трудных шагов и тяжко осела на край. Почти не замечала, как трясет от нервного ожидания скорого конца. Не заметила, как урод сел рядом, взял ледяную, безвольно висящую руку и горячо сжал в своей, будто захотел согреть. Поднес к противным губам и галантно поцеловал. Видимо, он обозначал свою территорию перед двумя другими мужчинами.

Я посмотрела на Марса. Как он отреагирует на этот поцелуй? На это заявление прав? На все? Неужели проигнорирует, закроет глаза и ничего не сделает? Нет!?

Тот скользнул прищуренным взглядом по Али и отвернулся. Биение измученного сердца ощущалось в теле громоподобно, казалось, остальные звуки сдавлены. А сама я вырвана и отрезана от всего в мире. И именно тогда, когда я целиком обнажена и разочарована. Нет, не верно. Предана. Он только что предал нас. Предал меня.

— Полагаю, у Веры могут возникнуть вопросы, — произнёс шейх, пристально глядя на нас, особенно на меня, ту, кто несколько месяцев назад спасла ему жизнь. — Она вряд ли способна раскрыть наши тайны.

Я замерла, не в силах сделать вдох. Неужели секреты и всё остальное настолько важны, если я вот-вот умру?

Шейх кивнул и с улыбкой спросил:

— Вопросы?

Преодолев страх перед смертью, я с ненавистью посмотрела на мужчин и медленно произнесла:

— Вопросы? Только один.

1

Марс не заметил, как на девятый круг его обхаживают три случайные прохожие. Ничего не выделяло его из толпы: ни строгий европейский костюм, ни смартфон в руках, ни зимнее пальто или дорогостоящие ботинки. Нет. Мужчина не растворялся на общем фоне только из-за высокого роста. Женщины пришли сюда, как и все остальные, в магазин или по другим делам, но не его вид заставил их изменить первоначальные планы.

О нет, не внешность притягивала женские взгляды, а напряжение тела. Находясь в равновесии, оно буквально перетекало от заряженной энергичности в концентрированное расслабление мышц, затем в твёрдость и на новый цикл активности.

В движениях Марса читалась налитая сила. Если присмотреться, всё вместе завораживало зрелостью, выдавая в компенсационном напряжении сильную личность.

Так воздействовал хозяин жизни на любую смертную. Что уж говорить о скромных жительницах окраинного района, города, затерянного среди лесов Сибири.

Марс смотрел на место убийства и ждал Мухамеда. Он с радостью оказался бы в другом месте. Не здесь, не в сосновом бору, в странном месте под названием пригородный Академгородок. Всё это так не походило на мир пустыни его родного дома.

Безлюдность бетонных улиц днём и наполненность людьми вечером делали его удобным для потаённых дел. Это место и район она выбрала специально. Марс был уверен в этом: потерпевшая держала квартиру по соседству на улице Демакова.

То ещё местечко. На самом краю, на конечной автобусной остановке расположился старый универмаг. На первом этаже ютились почта, аптека и крошечное отделение Сбербанка. В подвале работал спа-салон с массажными кабинетами. Место отдалено от центра города максимально. Из свидетелей только местные жители.

Мысли текли у него плавно, не спеша. Подобно круговороту воспоминаний, в центре которого была женщина. Молодой хирург из Улан-Удэ. Зачем ей это потребовалось?