Чародей среди Чародеек (СИ) - "Boroda" - Страница 39

Все мы расположились невдалеке от того места, где происходила беседа с лордом Седриком и Элис. Только не на стульях, а на выращенных стражницей Земли… э-э-э… горизонтальных брёвнах. За нашей компанией издалека наблюдала Элис. Спокойная, не выказывающая признаков нетерпения. Опять же: подозрительно.

— Ну а теперь я вам поставлю по «троллю» за постоянную бдительность Аластора Грюма, — с лёгкой улыбкой обратился я к тяжело замолчавшему собранию.

— Опять шутишь? — буркнула Корнелия, не поднимающая взгляда от земли, после речи Калеба.

— Иронизирую, но в целом я серьёзен, — отрицательно качаю головой. — Всё, что вы сейчас услышали можно разрушить одним единственным предположением: «а что, если Нилл — агент Фобоса Эсканора?».

— Нилл, — рыжая предводительница Стражниц укоризненно покачала головой. — Ты снова начинаешь эту тему?

— Я её продолжаю, — хмыкаю, наблюдая за тем, как Ирма закатывает глаза. — Нет, реально, девочки. Неужели вы не видите, насколько всё подозрительно? Особенно на фоне того, что я прямым текстом сказал о том, что лорд Седрик о вас знал. Знал и не напал, хотя вы уверенны в том, что именно так оборотень бы и поступил. Сейчас вся ваша уверенность в произошедшем держится на чём? На вот этой бутылочке!

Я встряхнул обозначенное, звякнув маленьким чёрным камешком внутри. Попеременно смотря в глаза то одной, то другой.

— Только эта штука и ваше доверие к моим словам, понимаете? А ведь вы меня и года не знаете. Даже полугода не прошло с момента нашего знакомства! И я мог вам врать с самого начала. Держите пару предположений, небольшой факт и полёт воображения: у Князя есть доступ на Землю — предположительно. У той же Элис он есть точно, поэтому, о возможности наличия подобного пути у Регента Мира можно говорить с определённой долей уверенности. Факт: он знает всех вас в лица и по именам. Полёт фантазии: он вас нашел на Земле, не лично, а через агентов. Узнал ваши характеры. После чего в вашей жизни появляется некий Нилл: безбожно красивый рыжий парень!

— Проклятье, похоже его укусила Корни, пока мы не смотрели, — схватилась за голову стражница Воды. Она уже почти пришла в себя, поэтому шутка получилось практически натуральной, как и улыбка — не совсем натянутой.

А вот Корнелия всё ещё была в раздрае, ибо привычно не огрызнулась, не возмутилась, а только поморщилась. Это, кстати, прекрасно показывало, что все эти её «фырки» были именно шуточками, произносимыми с возмущённым личиком. Сейчас ей было не до того: она слушала меня, слушала внимательно, с ярко выраженной борьбой внутри себя, которую было заметно по меняющемуся выражению лица. Сейчас я давал им или возможность сомневаться, или урок, или панцирь черепашки, в который можно спрятать голову. Старик всегда так делал: говорил что-то неоднозначное, а выводы оставлял на меня.

«По большей части, в жизни нет единственного верного решения, — ворчал Страпёр. — Нет ТВОИХ ответов, которые бы дали тебе, балбес, ДРУГИЕ. Чужой ответ — всегда чужой ответ, часто выгодный только его произнёсшему. Всегда думай сам, всегда сам делай выводы. Слушай, но обдумывай, принимай слова других к сведению, но не как истину. Смотри на вопрос со всех сторон, иначе рискуешь всю жизнь разглядывать его волосатую задницу».

Понятно дело, это всё было не про утверждения в стиле: «вода — мокрая» и « дважды два — четыре», а о жизненных ситуациях, в которых, по большей части, правда у каждого своя. У меня мозгов хватило это запомнить, поэтому и не судил сразу о Фобосе со слов девочек и Калеба, поэтому и лорду Седрику в полной мере не доверяю. Особенно в свете некоторых его, пусть и честных, но весьма неоднозначных высказанных мыслей.

— Так вот, Нилл, помимо того, что имеет прекрасную внешность и лучшую в мире рыжую масть, — слово «спорно» от Ирмы я проигнорировал, — так ещё и весь такой загадочный. К тому же парень рассказывает сложную, душещипательную историю своей жизни! Сложную и грустную для добрых девушек: он сирота, которого растил старый маг, взрослевший практически в одиночестве. Без друзей, без живого общения со сверстниками. Он чародей, но чародей честный — берёт только никому не нужное, на жизнь зарабатывает собственным трудом, тому же — интересный собеседник!

— Ты вот сейчас… — в Ирму упёрся угрожающий взгляд… Хай Лин, которая грозно сдвинула бровки и приложила указательный пальчик к губам. — Всё-всё, молчу.

— Во-о-от… И с каждой из девушек этот Нилл нашел общий язык. Корнелии, которая по праву гордилась своей красотой, он постоянно делал комплименты. Тарани, что обожала узнавать новое, получила от него знания о влекущих её тайнах магии. Вилл, серьёзный и ответственный лидер, могла всегда задать интересующие вопросы, а маг на них старался подробно отвечать. Ирма, обожающая посмеяться, могла вволю обмениваться колкостями и шуточками с харизматичным и юморным рыжим. Хай Лин любила слушать о картинах других миров, которые видел в своём волшебном хрустальном шаре чародей. И даже подозрительный Калеб стал менее подозрительным, узнав о том, что маг, пусть и за деньги, но помогает его Миру…

— Если ты сейчас ждёшь от нас круглых глаз и криков «предатель», то зря ждёшь, — буркнула чуть порозовевшая Корнелия.

— И слава Халяве, — подмигиваю девушке, которая на это только фыркает. — Я, как раз таки, не жду ничего подобного. Я рассказываю историю, которая тоже может быть правдой. Пытаюсь сказать, что вы не можете быть сейчас уверенны, что всё происходящее с вами — не план Князя Фобоса. Не так уж сложно слить информацию о том, что за мной поехал лорд Седрик, чтобы та дошла до Калеба, который передал бы её вам. Даже если бы вы просто наблюдали за нами издалека — спокойный разговор «жуткого монстра», о котором бы я вам рассказал, уже заставил бы вас задуматься. Даже если бы вы просто потом от меня про это узнали. А узнали бы в любом случае: работай я на Фобоса, или просто из-за хороших с вами отношений. Всё это — уже результат. «С Фобосом можно говорить», — скажет вам произошедшее. «Что-то во всём этом не сходится», — появятся у вас мысли. Хитрый, коварный план, который должен посеять в ваших душах сомнения, чтобы в итоге отобрать у Кондракара лояльность Стражниц Завесы. Разумеется, если « Силы Добра» об этом узнают, то Сердца вы лишитесь. Но. До того момента Фобос может « сыграть» вашу карту. Даже если не успеет, или не сделает, смена состава Стражниц — уже маленькая победа в одной из битв его войны. Ведь вы уже имеете какой-то опыт, а найти столько сильных волшебниц, уговорить работать на себя… Ну… при всей кажущейся лёгкости — это не самая простая задача. Да даже просто ваши сомнения могут стать решающими во время противостояния с ним.

— Подожди. Ты думаешь, что Сердце Кондракара у нас отберут, если мы… э-э-э… перестанем быть лояльны? — Ирма с сомнением посмотрела на кулон, висящий на груди Вилл.

— Конечно, — вместо меня спокойно ответила Тарани. Вот кто слушал внимательно с самого начала, и успокоился раньше всех. Даже раньше Калеба с его обидкой на Корнелию. — Глупо было бы думать, что у Кондракара нет способа отключить нас от Сердца.

— Именно, — с улыбкой кивнул я Тарани. — Я бы точно предусмотрел пару-тройку способов обезопасить себя от своих же творений. В тех же големах — он есть. Да во всём, что я делаю основательно — есть возможность или отключить это «что-то» в случае захвата противником, или заново перехватить управление. И нет, у меня нет большой красной кнопки с надписью « самоуничтожение супероружия», Ирма.

— Ну вот, — в деланном расстройстве повесила нос всё больше приходящая в себя стражница Воды.

— Короче, — подвожу я черту придуманной истории. — Я рекомендую вам не спешить. Не бежать скандалить с Кондракаром, а наблюдать. Выяснять правду — СВОЮ ПРАВДУ. Потому что у Меридиана в целом — она одна, у Князя — другая, у Повстанцев — третья. Есть ещё правда Кондракара, правда Нилла или Калеба, правда Стражниц. Вот когда вы узнаете СВОЮ, когда будете в ней уверенны, тогда стоит действовать. Или не действовать. Вы сейчас, в любом случае, делаете важное и нужное дело. И это тоже правда.