Отыщу тебя среди звёзд (СИ) - Птица Регина - Страница 37

— Мы с тобой познакомились больше десяти лет назад. Я работала псиоником в команде одного корабля, перевозившего контрабанду. Мы… Мы путешествовали между Вселенными. Так что я НЕ из МСР. Мой мир не многим отличается от того, к которому ты привык. У нас достаточно развита техника и большую часть Вселенной населяют существа, предельно похожие на людей. Но у некоторых из них проявляются особые способности, как у меня. Таким иногда приходится уничтожать свою личность и бежать.

Нила замолкла. Эта часть была самой простой. Если и был на этой станции человек, которому она не побоялась бы рассказать о своём прошлом, то это однозначно был Дерек. Она хотела этого, всегда хотела, чтобы он знал о ней всё. Чтобы понял её.

— Продолжай, — произнёс Дерек через несколько секунд.

— Твоя раса называется нурианцами. Ваша родная планета полностью мертва. Я немногое знаю о вас, только то, что теперь вы рассеяны по всей галактике и по большей части… — она прерывисто выдохнула и едва не отвела глаза, но в последнее мгновение опомнилась и заставила себя смотреть ему в лицо. — Твоя раса — в основном рабы.

— И я — был рабом, — глухо произнёс Дерек.

Нила быстро коротко закивала.

— Когда-то — да. И я думаю… Думаю она как-то воспользовалась этим чтобы… приручить тебя.

Дерек какое-то время молчал.

— Я был обученным, урождённым рабом? — наконец спросил он.

— Ты… никогда не рассказывал нам до конца, — нехотя произнесла Нила. — Ты никому не доверял. А меня вначале и вовсе терпеть не мог, — она подняла глаза и нервно хохотнула. — Очень долго терпеть не мог, — поправилась она. — Ты… Ненавидишь «сверхов». Там? где ты вырос, ты долгие годы провёл под властью псиоников. И первое время… долгое время… ты был уверен, что я такая же, как они. Поэтому… — она прерывисто вздохнула. — Не стесняйся говорить мне, как много плохого ты от меня ждёшь. Я уже слышала это много раз.

К удовлетворению Нилы взгляд Дерека стал несколько потерянным, когда она договорила эту фразу до конца.

— Я… — медленно произнёс он. — Приношу извинения. Ты пока не сделала мне зла.

Нила снова нервно рассмеялась.

— Спасибо за пока.

Она провела руками по лицу, слегка успокаиваясь, и продолжила:

— Ты был в нашей команде несколько лет. Это были… разные времена. В основном неплохие для меня. Думаю, что и ты начал по-другому относиться ко всем нам… Ко всем, не только ко мне. А потом очередной рейс ну… он получился очень неудачным. Мы ввязались в слишком большие неприятности. Не то чтобы мы делали это в первый раз… Но этот был особенным. Нас заманили в ловушку и устроили нам «сбитый» переход. Переходы из Вселенной во Вселенную осуществляются через аномалии наподобие той, в которой находится «Мэджик». Чтобы всё сделать правильно, нужно точно рассчитать ритм работа аномалии, время и координаты входа и выхода. Иногда сначала посылают зонд, но у нас не было на это времени. Нас преследовали, а система навигация корабля оказалась выведена из строя. Это сделал один из людей, которые числились в нашей команде, человек, который сошёл на планете перед началом рейса. Итак… мы просто переместились в пульсар. Корабль за считанные минуты развалился по частям. Почти все погибли. Ты… вытащил меня, — Нила прикрыла глаза и вздохнула, вспоминая те долгие часы, которые они провели в полуразбитой дрейфующей шлюпке вдвоём, пытаясь хоть как-то восстановить управление. — Ты был тяжело ранен. Но всё равно рисковал, чтобы спасти меня, хотя всегда ненавидел таких как я.

Нила замолкла, и на сей раз Дерек тоже ничего не говорил, как будто осмысливал то, что услышал.

— Что ж… С тех пор, что-то началось. То, чему я не стала бы давать названия. Мы очень много времени проводили вдвоём. Мы работали вдвоём. У нас было ещё много опасных историй, но в целом… Мы неплохо справлялись. Мы были наёмниками. Брались охранять опасные торговые рейсы, сопровождать рискованные сделки. Часто меняли место парковки, потому что ни тебе, ни мне некуда было возвращаться. И мы стали… по-другому относиться друг к другу. Ну, по крайней мере, ты… — она замолкла и на последних словах её голос совсем сошёл на шёпот.

Дерек долго молчал. Нила вздрогнула, когда он произнёс:

— Мы любили друг друга?

Она кашлянула, восстанавливая дыхание.

— Я… Я не знаю, что чувствовал ты.

Похоже, ответ Дерека достаточно удовлетворил, Нила едва ли успела покраснеть, потому что он заговорил о другом.

— Ты сказала, я уже был рабом.

Нила молча кивнула.

— Я помню некоторые вещи. Помню, как меня держали в клетке. Но это не то, что произошло со мной в моей жизни. В той её части, которую я помню. Я… не могу понять.

***

— Делала ли это Адриана или твоя прежняя хозяйка? — Нила вскинулась, широко раскрытыми глазами посмотрела на него. — Понимаешь… Я думаю, одно могло наложиться на другое. Я не знаю, что делала с тобой Адриана. Насколько я тебя знаю, ты никогда не подчинился бы ей добровольно. Насколько я успела узнать её — она не полагается на одну только псионику, все повторяют, что у неё есть свои собственные техники дрессировки рабов.

— Дрессировки, — мрачно повторил Дерек, не дав ей договорить.

— Уж прости. Это тот термин, который используют здесь. Насколько понимаю, ещё неделю назад он тебя не смущал.

Дерек промолчал. Нила видела по его глазам, чувствовала в его ауре, насколько он растерян. Она не хотела усугублять. И всё же должна была ему объяснить.

— Насколько я могу себе это представить, она могла сочетать техники обычного психологического воздействия с псионикой, закреплять твои реакции. Воспользоваться тем, что у тебя уже были рефлексы на подчинение. В этой ситуации было логично ввести тебя в то же состояние, а затем убедить, скажем, что оно — единственно возможное. Но это всё писано вилами по воде, Дерек. Я не психолог, если не считать ситуаций, когда приходилось его изображать. А то, что она сделала с твоей памятью… теоретически это возможно, но очень сложно. Одно дело стереть несколько минут воспоминаний — другое дело, уничтожить всю твою жизнь, и не сделать тебя при этом овощем. Кроме того, я сомневаюсь, что одна только потеря памяти сделала бы тебя её послушным рабом. Если ты так веришь в неё… Должно быть что-то ещё. И я не знаю, происходит ли это из её воздействия… или из твоего собственного прошлого.

Некоторое время Дерек, стиснув зубы, смотрел на неё.

— Возможно, её формула — единственное, что не позволило тебе сойти с ума, когда ты пережил это снова, — щёпотом закончила она.

— Ты говорила про мои татуировки, — после долгой паузы снова заговорил Дерек. — Адриана постоянно спрашивает о них. Но я не знаю ответа. И они действительно болят.

Нила снова прерывисто вздохнула.

— Это плод труда твоей первой хозяйки, — отозвалась она. — Но это не только развлечение. Я не знаю значения всех знаков, но знаю, что они укрепили твоё тело каким-то образом. Как будто… Как будто от одних символов к другим протянулись невидимые золотые нити. Ты стал сильнее и быстрее, чем обычный нурианец. Чем большинство людей. Но ты — не только то, что породили эти знаки. Ты всегда был умным, находил выход из любой ситуации. Я уверена, что если бы ты сейчас вспомнил себя, мы вместе придумали бы, как безопасно покинуть станцию.

Дерек молчал и Нила, вздохнув, продолжила:

— Их невозможно убрать. Хотя мои биотоки могут пригасить боль. В конечном счёте она всегда останется с тобой.

Дерек медленно кивнул, просто принимая это как факт.

— Почему… — его голос звучал хрипло, более хрипло чем бычно, хотя он всегда был низким и таким… слишком сексуальным. — Почему ты не пришла раньше?

Нила потёрла глаза. В вопросе не было враждебности, но она всё равно считала себя виноватой.

— Я была без сознания, Дерек, — тихо и с напором проговорила она, к глазам подступили непрошенные слёзы. — Очень долго. А когда пришла в себя, не могла вспомнить собственного имени. Лежала и просто смотрела в потолок. И всем было наплевать. Но, видимо, воздействие формулы ослабло — и воспоминания стали возвращаться. Я вспомнила тебя, а потом всех наших друзей. Всех, кого больше нет. И многое, многое другое. Но я до сих пор не помню подробностей той встречи, когда тебя захватили в плен. Только заказ и чувство предательства. И это… странно. Но это далеко не главная проблема, которая мучает меня сейчас.