Молниеносный 3 (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 2

Золотой говорил, что эта печать выше прочих, она даёт мне право командовать любым инквизитором. А раз так, то у неё должно быть что-то вроде общего созыва или массового приказа.

Энергия впиталась в медальон, и я увидел, как от него потянулись нити к значкам на красных балахонах. Василий Кондратьев вздрогнул и поднялся на ноги, бывшие одержимые начали цепляться за стены и друг друга, чтобы встать и подойти ко мне.

А из-за поворота донёсся топот множества ног. Через пару минут в коридоре стало тесно от инквизиторов, прибежавших на мой зов. Неплохо-неплохо.

— Арестовать! — приказал я, ткнув пальцем в побелевшего Данилу, который отчаянно пытался сопротивляться моему зову. — Поместить в самую защищённую камеру!

На мгновение прибывшие инквизиторы дрогнули и перевели взгляды на Кондратьева. Ну их можно понять — стоит какой-то мужик в разорванных брюках и с голым торсом, приказы тут раздаёт. Правда самые толковые всё же обратили внимание на медальон, висевший на моей груди.

Врио наместника кивнул, подтверждая мой приказ и повернулся ко мне. Я знал, что у него много вопросов, и был готов ответить на часть из них, но Кондратьев сумел меня удивить. Он стянул с себя балахон и протянул его мне.

— Вот возьмите, князь, — сказал он. — Прикройтесь… да и вопросов меньше будет.

Я не стал отвечать, молча взял балахон, который был похож на мой плащ, но гораздо шире — в него могло поместиться два меня. Вытянув медальон поверх мантии, я посмотрел в глаза Даниле.

— Ты ответишь за всё, — спокойно сказал я. — Я прослежу за этим, будь уверен.

— Мои покровители от тебя мокрого места не оставят! — взвизгнул Данила. — Ты — никто! Слышишь⁈

Его крик оборвался, когда я от души врезал по его наглой морде. Даже без суперскорости удар вышел что надо. Вид разбитого носа и крови на подбородке Данилы меня немного успокоил. Как же давно я хотел это сделать!

Так его и увели — с окровавленной мордой и удивлением от моего удара. Причём удара не только в прямом смысле, но и в переносном. Он-то думал, что справится со мной, имея рядом кучку одержимых и поддержку Хранителей, а в итоге проиграл всухую.

— А этих куда? — спросил у меня Кондратьев, указав на одержимых, которых я впечатал в стену. Они как раз начали приходить в себя и пытались подняться.

— Туда же, — я нахмурился. — Посадите их в разные камеры, я с ними ещё поработаю.

— А с остальными что? — Кондратьев поморщился от стонов раненых инквизиторов, а я обернулся.

— Всех вылечить и зачислить в мой отдел, — мне не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что все бывшие одержимые замерли. Даже стоны боли затихли ненадолго. — И даже не думайте, что сможете отказаться. Отныне каждый из вас будет обучаться мной лично.

— А они точно не одержимые? — робко спросил один из прибывших инквизиторов. — У меня прибор с ума сходит. Вдруг мы их вылечим, а они на нас кинутся.

— Делайте что я сказал, — я вздохнул.

Вроде бы, с одной стороны, я понимал, что объяснять придётся много чего, — местные вообще об экзорцизме не слышали. А с другой — оно мне надо?

— Где сейчас Назар Крылов? — спросил я у Кондратьева. — Он вообще жив?

— Жив, сидит в камере, — врио наместника поморщился. — Его Данила допрашивал, но Назар… у него есть способность закрывать свои мысли. Он просто на время стирает память, и добиться от него ответов невозможно.

— Вы же понимаете, что его устранили намеренно? — спросил я, махнув рукой в сторону кабинета наместника. В моём кабинете снова надо делать ремонт. Ну и кровь отмывать тут ещё долго придётся.

— Но ведь мы нашли в подвале его дома одержимых, — Кондратьев вдруг побледнел и обернулся на раненых инквизиторов. — Хотите сказать, что он искал способ излечить их?

— Ну да, скорее всего, — я уверенно кивнул, хотя вообще был не в курсе обвинений против Крылова.

Да, я впервые услышал о том, что он держал в подвале одержимых, но вроде бы всё логично. Крылов же так отчаянно хотел научиться изгонять демонов. Вот и попался на горячем. Или его сдал кто-то из своих. Кстати!

— Василий, мне надо переговорить с архивариусом, Прокопием Хлыстовым, — я ведь так и не добрался до этого человека, а Крылов его имя точно не просто так мне оставил. — Где я могу его найти?

— Так он только что здесь был, — Кондратьев посмотрел на меня удивлённо. — Вы же великий созыв активировали, князь. Все, кто в здании находятся, пришли сразу же.

— Позовите его, — я запнулся. Куда его ко мне звать? Кабинета-то теперь нет. — И выделите любой свободный кабинет.

— Так вот свободный, — Кондратьев указал на дверь напротив кабинета наместника. — Там и ремонт делать не надо, всё готово.

— Хорошо, — я кивнул.

Распахнув дверь, я увидел просторный кабинет с небольшим предбанником, где можно посадить секретаря или помощника. Сам кабинет мне понравился больше предыдущего, не такой безликий и формальный. Здесь даже меблировка походила на кабинет в моей квартире на Неглинной.

Дорогое дерево, строгие линии и обивка не красного, а благородно-коричневого цвета. Кожаный диван рядом со столом сразу облюбовал Вольт, который занял его почти целиком. Ну и ещё здесь была карта Российской Империи во всю стену с гербами княжеств и губерний.

Выглянув в окно, я увидел Лубянскую площадь. То есть изначально был кабинет, который соответствовал всем моим требованиям, но Кондратьев его зажал и выделил мне малюсенькую комнатушку, до которой надо было добираться через лабиринты коридоров? Вот же он… нехороший человек.

Но хоть исправился и сделал всё как надо. Теперь ещё осталось дождаться, когда освободят Крылова. Если я не ошибся в Кондратьеве, то он не будет против освободить должность, которую временно занял.

Если же нет, то я помогу ему принять решение. Крылов сильно упростил мне задачу, назначив эмиссаром и передав мне медальон. Как будто он заранее знал, что случится.

— Вызывали, господин эмиссар? — раздался от двери старческий голос. — Я архивариус Ордена Инквизиции, Прокопий Георгиевич Хлыстов.

Архивариусу на вид было лет восемьдесят, не меньше. Такой сухонький старичок с длинной белой бородой и редкими седыми волосами. На его худом теле балахон смотрелся слишком громоздким, но старик держался уверенно, даже спина у него была ровная, а не сгорбленная от времени.

— Да, проходите, — я приглашающе махнул рукой и сел за стол. — У меня к вам несколько вопросов. Первый — насколько близкие отношения связывают вас с Назаром Крыловым.

— Назар — хороший мальчик, упорный и ответственный, — проскрипел Хлыстов, усевшись в кресло напротив меня. — Помню его, когда он впервые появился в Ордене. Такой юный был и веривший в лучшее будущее.

— Но всё изменилось, не так ли? — уточнил я, уже зная ответ. — Что вы ему показали? Какие записи перетряхнули его душу и вывернули наизнанку?

— Правду, господин эмиссар, — старик хитро прищурился. — Всего лишь правду.

— Почему же вы другим эту правду не показали и не рассказали? — поинтересовался я, бросив взгляд на Вольта, который демонстративно зевнул, распахнув пасть как можно шире.

— А зачем показывать правду тому, кому она не нужна? — Хлыстов хмыкнул в бороду и покачал головой. — Правда она ведь не всегда пользу приносит. Иногда и хуже можно сделать, передав её не тому человеку.

— Тут даже спорить не буду, — согласился я. — Мне нужны эти записи. Всё, что вы нашли о создании Ордена Инквизиции и Хранителях.

— И что же вы будете делать с этими записями? — старик прищурился и запустил пальцы в бороду. — Уж не задумали ли вы чего-то опасного?

— Я хочу изменить структуру Ордена, — я усмехнулся, увидев шок в глазах архивариуса. — Да вот прямо сейчас этим уже занимаюсь. Вы же видели бывших одержимых, как и тех, кому я не смог помочь сразу.

— Так вы действительно изгнали демонов? — уточнил Хлыстов. — Вот так взяли и изгнали?

— Именно так я и сделал, — я кивнул. — И это не первая моя попытка. Я точно знал, что и как делать. И я обучу этому свой отдел. Больше не будет бессмысленных казней, как и подставных одержимых. Мои люди будут присутствовать при каждом обвинении в одержимости.