Архимаг с пеленок. Том 3 (СИ) - Якимов Валентин - Страница 46

— ПОЗДНО, ЛИЧИНКА ЧЕЛОВЕКА! — раздался трубный голос из ниоткуда и отовсюду одновременно. Я заметил, что дым всё сильнее заполняет зал. — Я НЕ МОГУ НАХОДИТЬСЯ В ЭТОМ МИРЕ БЕЗ ВМЕСТИЛИЩА! И ВАМ ВСЕМ КОНЕЦ!!!

И тут меня осенило. Это же эфирная сущность Тьмы!

Я осознал, что сейчас произойдёт, за секунду до катастрофы. Нестабильное существо из маны, постоянно нуждающееся в телесной оболочке. При контакте с комплексным эфиром Земли у него может быть лишь один исход…

Мог ли я спасти всех? Всех детей из всех групп, всех взрослых?..

Нет. Вот так, просто и без лишнего надрыва. Нет и всё тут. Я пока ещё не всесилен.

Мог ли я попытаться? Попробовать приложить все усилия, спасти как можно больше ребят, включая всех своих и себя самого?

Да. Иначе какой я Архимаг⁈

Только вот моих текущих мощностей явно недостаточно. Так что, кажется, это то самое время, когда стоит рискнуть всем!

Мгновенно вдохнув порцию горячего воздуха, я скороговоркой выпалил, стараясь говорить ясно и чётко:

— Универсальное Заклинание! Я, твой властелин и создатель, перевожу тебя в активный режим!!!

Я не сбился. Не запнулся, не промямлил и не закашлялся от обжигающего воздуха. Я сумел. И я был услышан.

Воля создателя — закон! Согласно обстоятельствам, произвожу первичное экстренное слияние с активным началом души повелителя! Владейте же, во имя Истины!

Когда в голове отзвучала последняя фраза-ключ, я почувствовал: у меня получилось!

В мою душу словно хлынул безбрежный океан маны — но не реальной, которая разорвала бы меня на куски. Я просто ощутил, что теперь смогу сотворить абсолютно всё, что пожелаю… если организм выдержит. А выдержать он пока может мало что.

А ещё я почувствовал, как много «автоматических протоколов» заложил в Заклинание перед перерождением. В тот самый пассивный режим.

Малое Предсказание, Чувство Опасности, Астральная Филактерия… так, это не трогаем, это нужно для поддержание моей души в порядке. А вот всё остальное — почти три десятка малых охранных и информационных заклинаний! — я смёл одним усилием воли.

Вырубил — и сразу ощутил себя будто бы голым!

Я осознал вдруг, насколько чётко я до сего момента ощущал пространство, понимал, что на каком расстоянии находится, насколько безупречным и искусственным было моё зрение, насколько развитой интуиция и чувство меры…

Но нет времени об этом думать! На самом деле после моей фразы прошло лишь чуть больше двух секунд, а чёрный непроглядный дым уже заполонил почти всю комнату.

Как газ — одно неловкое движение, одна искра — и всё вокруг взлетит на воздух!

Только вот нет от такого газа простого спасения. Ибо газ этот — кристально чистая мана разрушения, абсолютная энтропия. Тьма. И она уже теряет стабильность!

Словно в замедленной съёмке я увидел, как генерал Дашков сжимает кулак. Как всё его тело обращается в ревущее пламя. Как силится он сжечь, испарить чёрный дым.

И как дым побеждает огонь. Как задыхаются вскочившие с пола дети, как жмутся они к Саше, от которого дым пока будто бы отступает.

И услышал громогласный рокот:

— О ПРЕДВЕЧНЫЙ ХАОС, ПРИМИ СИЮ ВЕЛИКУЮ ЖЕРТВУ! СИЮ КРОВЬ И ДУШИ НЕВИННЫХ СМЕРТНЫХ ЧАРОДЕЕВ! И ИСПОЛНИ ВОЛЮ МОЮ!

Вот как, значит? Мы — просто жертвы, и всё ради убийства ключевого мага Российской Империи? Просто невинные души, которые всегда чище запятнанных?

Ну уж нет, ублюдок! Ты даже не представляешь, как высока ценность моей души! И мне она пока ещё нужнее, чем тебе, тварь!!!

— Уплотнить пространство!!! — прокричал я своим детским писклявым голоском.

Два простых слова. Но на то высшая магия и высшая — это пик сложности, заключённой в самые простые формы. И сейчас я обратился к вершине известной мне пространственной магии. К лучшему из заклинаний, которые я мог сейчас применить…

И остаться в живых. Хоть с каким-нибудь шансом.

На этот раз никакого голоса в голове. Никаких дополнительных костылей — заклинание, отвечающее за интерфейс, я тоже отключил. Сделал всё, чтобы ничего не нагружало меня, ничего не ослабляло мощь Заклинания!

И прежде, чем меня с головой поглотил настоящий шторм маны, проходящей через тело, я успел схватить генерала за ногу, засунув руку прямо в огонь. И прокричать ему:

— Не дайте моему телу разрушиться!!!

Сейчас уже не до ненужной конспирации. Козырь выброшен на стол.

А потом наступила тьма. Лишь успев увидеть быстрый кивок генерала, я тут же лишился зрения. Лишился вообще всего, кроме жизненно важных функций!

Даже боли почти лишился — выжгло большую часть нервных окончаний. Просто раз — и оказался в пустоте без чувств.

Ибо через всё моё маленькое тело полилось настоящее море маны. Она изливалась во все стороны, вливалась в само пространство — базовое свойство вообще всех вещей наряду со временем.

И пространство это становилось всё плотнее. Не воздух, не вещество — само пространство застывало так, что перемещение в нём невероятно затруднялось.

В том числе перемещение маны. Перемещение взорвавшейся через секунду Тьмы.

…Я не видел, что произошло. Вообще не чувствовал — разве что душа ощутила чудовищное буйство в эфире, от которого меня чуть не скомкало, как лист бумаги.

И в какой-то момент я понял: не справляюсь! Понял, что сам я выживу, и, наверное, выживут те, кто совсем рядом. Но тут же вспомнил, что Сашка и другие, вообще-то, довольно далеко от меня.

Они ведь все играли в догонялки, а я сидел особняком.

Я не сдался. Не опустил рук! Я попытался вновь обратиться к резервам Заклинания, зачерпнуть из бездны ещё маны, больше, быстрее!

Но тут плеча кто-то коснулся. Чья-то холодная, но мягкая ладонь.

А затем среди абсолютной тьмы и пустоты, в которой я пребывал, появилась фигура. Высокий бледный мужчина в небесно-голубом халате, по которому искрятся молнии.

А у его ног лежала большая кошка из чистого снега и льда!

— Здравствуй, чужестранец. — улыбнулся мне Сын Неба. — Твоё чудесное дитя тут сообщило мне, что у тебя беда?

— Как?.. — выдохнул я одной лишь мыслью. Лицо моё вряд ли сейчас представляет что-нибудь кроме спёкшейся корки.

— Ты и сам легко найдёшь ответ. Дети всегда остаются связаны с родителями. Особенно мы, духи. А, благодаря твоей жертве, Снегокошка спаслась и обратилась в чистого духа мороза.

— Ты спас меня, Повелитель. — вырвался из пасти кошки женский голос, ледяной, как морозная пурга, но удивительно нежный. — А теперь я привела того, кто поможет тебе.

Сын Неба лишь скупо кивнул. И я почувствовал, как почти разорванные каналы и узлы маны восстанавливаются, срастаются, оживают! Как вновь струится по ним сила, поддерживая Уплотнение Пространства!

Не давая Тьме разрушить чары и погубить всех вокруг!

Я не видел, что там произошло. Не видел, как безумно закричал неведомый демон. Как дым взорвался, обратившись мириадами чёрных вспышек…

И как эти вспышки замедлились, словно в кино, расцветая чернильными цветами в десятки раз медленней, чем должны были.

Не видел, как заскочил в спортзал учитель Мирон, приведённый Леной Ибисовой, а следом и мой собственный отец. Ведь без его силы уплотнённое мной пространство было не преодолеть.

Как отец своей силой выдёргивал застывших ребят из зала, чуть не ставшего для них могилой, как открывал минипортал Мирон, и отправлял всех туда.

И как, вытащив всех, отец бросился к нам с генералом, разгоняя тьму, калечась сам и прикрывая меня кинетическим щитом.

Всё это мне расскажут потом, когда я вновь приду в себя и смогу видеть и слышать.

А пока я смотрел вслед Сыну Неба и Снегокошке, медленно уходящим в чёрную пустоту. И всеми силами разгонял по исцелённым каналам новую порцию маны, вновь разрушая себя, но вместе с тем — спасая.

— Мы ещё встретимся! — не спросил, но пообещал я вслед духам. — У меня полно вопросов и деловых предложений!

Сын Неба обернулся, качнув густой гривой волос.

— Непременно встретимся, великий из магов. Я наконец понял, кто ты есть, кем ты был. И теперь я вполне доволен своим подарком тебе. Он будет очень полезен… если ты и дальше останешься собой.