Давай сыграем в любовь (СИ) - Сью Ники - Страница 12

Бегу по ступенькам на второй этаж и как-то сразу не замечаю листовки, которые валяются в коридоре. Да и какое мне дело до мусора? Хотя странно, что тут вообще что-то на полу есть, у нас уборщицы по три раза в день убирают. А уже возле входа в аудиторию вижу, как несколько девчонок разглядываю как раз эти листовки и хихикают.

— Ты вовремя, — говорит Дашка, заприметив меня. Она стоит одна у окна, мы же с ней из-за моего поступка вроде как изгои группы. С нами не здороваются, не прощаются, вообще делают вид, будто мы невидимки. И если с Дашкой еще как-то некоторые контактируют, особенно после того как узнали, что она с Глебом, то от меня публично отворачивают головы. Но мне все равно. Главное — знания получить, и в целом общения с Дашей мне хватает. Мы с ней везде вместе, кажется, за это время успели стать лучшими подругами.

— Фух, — бью себя по груди, пытаясь отдышаться. — Думала, опоздаю. Ленка все утро в ванне проторчала.

— Да, но препод по праву чего-то опаздывает. Еще пару минут и… — Даша мнется, а я вспоминаю тот случай, из-за которого собственно весь сыр бор. Все хотели уйти, кроме меня. И вот опять, кажется, повторяется.

— Хочешь, тоже уйдем, — вдруг предлагаю я, сама от себя в шоке.

— Мне без разницы, — отмахивается она. — Мне больше интересно, зачем кто-то столько листовок раскидал.

И словно услышав слова Дашки, наши одногруппники закатываются смехом.

— Фу, какая мерзость.

— Как такое вообще читают?

— Только послушайте, — голос Лейлы я точно узнаю из тысячи. Она откашливается, держа в пальцах ту брошюрку. — «Рука Джейка проникает мне под юбку, и я не сдерживаю стон. А сердце сжимается так, что превращается в черную дыру. Эта сволочь еще пожалеет, что посмел меня трогать».

И снова волна смеха, да такая ядовитая, что даже стены начинают давить. И дело не в том, что я искренне не понимаю, что находят смешного мои одногруппники в этом абсолютно обычном отрывке текста. Нет. Дело в другом!

В том, что это кусок из моего романа. Последнего. Одного из самых популярных. И теперь он везде. Я только сейчас замечаю, что листовок с фрагментом так много, что они буквально на каждом сантиметре коридора.

У меня перехватывает дыхание.

Неужели… Соболев решил уничтожить меня?

У меня перехватывает дыхание, это все от волнения. Я почему-то сразу возвращаюсь в школу, в тот день, когда моя обычная жизнь пошла крахом. Когда каждый второй считал делом чести ткнуть в меня пальцем, а некоторые мальчишки и вовсе нагло пытались лапать. Это было ужасно и честно сказать, повторения я просто не переживу.

— Крис, ты побледнела, все нормально? — Дашка заглядывает мне в глаза, вижу, она волнуется. Что уж, я и сама волнуюсь, но ей об этом не говорю.

— Мне что-то не хорошо, пойду воздухом подышу, — кидаю ей и, подобрав с пола листовку, мчусь к выходу.

— Постой, — кричит мне в след Даша. — Я с тобой.

— Не надо, лучше отметь меня как-то, ненавижу прогулы.

А дальше я просто выскакиваю на лестничную клетку, желая, даже не знаю, найти Соболева и все ему высказать. Он чертов монстр в облике прекрасного принца. Дьявол воплоти. Ураган, который пытается уничтожить меня. Только за что — не понимаю. Чем я не угодила этому сволочу?

Дышать все еще тяжело, поэтому начинаю расстегивать верхние пуговицы рубашки.

И как нельзя, кстати, Руслан, собственной персоной поднимается мне навстречу. Он держит руки в карманах брюк, взгляд у него задумчивый такой. Конечно, видимо прикидывает, нормально ли сработала его агитационная кампания по раздаче брошюр. И ведь явно не сам их раскидывал, напряг кого-то, его величество для таких целей слишком высоко сидит.

— Пришла за добавкой? — останавливаясь напротив меня, с усмешкой спрашивает Соболев. Я не сразу соображаю, к чему он клонит, и лишь когда замечаю его взгляд, до меня доходит — он про рубашку.

Открываю рот, нецензурные ругательства так и плещутся из меня, но тут же замолкаю. Прошлый опыт буквально кричит — заткнись и убирайся подальше. С такими людьми нельзя заключать сделки, это равносильно игре с огнем. Но с другой стороны, я не могу вечно быть трусливый овечкой. Надо учиться давать сдачи, оставаться той смелой Крис, какой я была с первого дня.

И только собираюсь начать этот неравный бой, как замираю, почему-то разглядывая Соболева. Эта его полуулыбочка, которой он подкупает и очаровывает всех вокруг. Небрежно ухоженные короткие тёмные волосы, которые придают образу хулиганства. Он смотрит так, будто я уже проиграла… А что если поступить наоборот?

— Вот, — я протягиваю ему листовку, внимательно наблюдая за реакцией. Хотя хочется просто врезать ему по смазливой физиономии. За все. Главное за нарушенный договор. А ведь я за его молчание не пожалела поцелуй. Между прочим это, очень ценное и важное, и явно не для таких как дьявол напротив.

Руслан пробегается глазами по тексту, затем переводит взгляд на меня.

— Понравилось? — спрашиваю прямо, в надежде, что сейчас он хоть как-то начнет реагировать. Но, увы и ах… Соболев — закрытая книга.

— Суховато, — жмет он плечами, затем комкает листовку и кидает ее через плечо вниз, не глядя, куда она упадет.

Мои руки едва не сжимаются от злости. Я готова рвать и метать, ругаться, требовать объяснений, но внутренний голос и моя чудная фантазия предлагают отомстить. Если уж не морально, то хотя бы физически.

— Тогда может как-то так? — подхожу ближе, настолько, что наше дыхание переплетается. Его мятное, мое со вкусом апельсиновых мармеладок, которые я умяла по пути на пару. Кладу руки ему на плечи, медленно скользя к шее, чтобы типа приобнять. Лицо Руслана выражает нескрываемое удивление, но проклятая ухмылка никуда не девается. Погоди, дружок, еще не вечер!

— Дрожь пробегает по ее спине, когда его губы замирают в сантиметре от ее губ, — томно шепчу я, пытаясь строить из себя обольстительницу. Тут у меня опыта не особо, скорее нулевой, но я же писательница. Так почему бы не написать собственную истерию? Поэтому пробуем.

— Приказным тоном он говорит ей: «Сними рубашку», ожидая полного подчинения, — продолжаю я. — И когда она в смущении отказывает ему, он рывком притягивает ее к себе.

Поднимаю взгляд на Руслана. Кажется, момент идеальный. Да будет месть!

Раз.

Два.

Три!

Сгибаю ногу в колене, планируя зарядить ему по слабому месту, но Руслан не дает мне этого сделать. Он каким-то чудным образом успевает ухватиться за мою ногу, затем вжать меня в стенку и скользнуть ладонью прямо под юбку. Его пальцы впиваются в мое бедро, да с такой силой, что там точно останутся синяки. Дергаюсь, и так, и эдак, но ничего. Соболев — скала, притом не убиваемая.

— Ты чертов псих! — рычу я, ощущая на своих губах дыхание дьявола.

— Да и плевать, — ухмыляется он, прижимаясь все больше ко мне. Так словно мы чертовы парочка влюбленных, у которых срывают крышу, и хочется постоянно целоваться. Эти мысли как-то больно порочно закручиваются в моей голове в тот момент, когда горячая ладонь Руслана, все выше скользит вверх. Он не отводит взгляда, заставляя мое сердце биться быстрее.

Но я не те дурочки, которые сходят по нему с ума.

Дернувшись еще раз, у меня все-таки, получается, вырваться из его цепких лап. Отхожу на безопасное расстояние, стараюсь вести себя обычно, словно ничего не произошло и эти открытые домогательства не вызывают у меня… что-то непонятное. Хотя должны вызывать вполне логичное отвращение.

— Раз ты так низко пал, — спокойно говорю, переводя взгляд на бумажку. — То наша договоренность больше не действительна.

И только я собираюсь уйти красиво, как Соболев опережает меня: обходит и дергает ручку дверей, чтобы выйти в коридор. Правда, перед этим добавляет:

— Пока я не скажу тебе «хватит», ты будешь моей. Хочешь того или нет.

Глава 10

Сообщение от Дашки выводит меня из легкого ступора.