Печать пожирателя 5 (СИ) - Соломенный Илья - Страница 34

Забыв про фыркнувшего и возмущённо отвернувшегося Львова, я внимательно наблюдал за прибывшим за нами конвоем.

Из головного мобиля, с установленным в задней части здоровенным пулемётом, выбрался мужчина. Высокий, в гладко отутюженой капитанской форме, фуражке, с квадратной, выбритой челюстью и видом заправского вояки — диагональный шрам через всё лицо лишь усиливал этот образ.

Но, несмотря на бравый и грозный вид, этот капитан сразу вызвал у меня не самые приятные чувства. Не знаю, в чём было дело, в его презрительно поджатых губах, или взгляде. Смотрел он так, словно перед ним стояли не отпрыски лучших ВУЗов столицы, не потомственные дворяне и те, кто может ими стать — а кучи дерьма.

— Сми-и-ир-р-р-на! — рявкнул он, и увидев, как большинство не отреагировали на его команду, поморщился, — М-да… Вижу, неучены прибыли… М-да… Раньше молодёжь была другой…

Он поиграл желваками, и окинул нас взглядом.

— Я — Атаманов Дмитрий Евгеньевич, заместитель коменданта Тобольской заставы у Урочища 72-М1, в народе известного как «Тобольское Урочище». Весь следующий месяц я буду вашим непосредственным командиром — за что на каком-нибудь из будущих светских приёмов скажите спасибо его императорскому величеству, который отчего-то решил, что сопляки, не видевшие ничего кроме мамкиной юбки, должны нюхнуть настоящей магии! И передайте также, что я несказанно рад оказанной мне честью!

Полагаю, яд и сарказм в его голосе уловили даже самые недалёкие из нашей группы…

— Сегодня вас познакомят с распорядком заставы, ваших обязанностях, уставе, устроят небольшую экскурсию — а завтра, малыши, начнётся ваша «практика», — Атаманов буквально выплюнул это слово, — Так что будьте готовы как следует прикурить. А сейчас — по машинам! Десять человек в кузов, вперёд!

Мы забрались в грузовики (само собой получилось так, что мы и «Златоградцы» заняли по целой машине), и конвой тронулся, выруливая с парковки посреди векового леса.

— Серьёзные штуки, да? — спросил меня Ларс, оказавшийся на сиденье рядом.

— Ты про что?

— «Витязи» модификации «Сокол», — пояснил артефактор, — В столице такие редко увидишь, а вот на заставах они часто встречаются.

— Ты вроде говорил, что у тебя отец служит где-то у Урочища? — припомнил я.

— Точно, — улыбнулся Ларс, — Здесь и служит! И как раз в «Соколе»! Подумал, может он тут.

— Круто! — восхитился Арсений, прислушивающийся к нашему разговору, — Быть «Соколом» — это почётно! В них кого попало не берут, только самых одарённых магов воздуха, рангом не ниже Знатока! Но вообще вроде как среди «Соколов» и Магистры служат…

— Так и есть, — подтвердил Ларс, — Отец был лучшим выпускником стихийного факультета нашей академии девяносто шестого года. А сейчас на полпути к Магистру… Ну, он сам так говорил, когда мы виделись в последний раз.

— Ого, мощно!

— В пятьдесят восемь лет ещё не апнуть Магистра — это мощно? — фыркнул Львов, и сплюнул за борт, наблюдая за проносящимися мимо нас деревьями, — Ну-ну…

Мы оставили его шпильку без внимания — большей части нашей группы уже было ясно, что Серёжа частенько несёт херню — даже его со-факультетникам. Ни Маша, ни Андрей Иловайский, с которым мы вместе пережили Новый год у Салтыкова, никак не прокомментировали очередной выпад мажора, лишь двое первашей-целителей поржали — но быстро заткнулись под тяжёлым взглядом Арса.

— Не слушай его, — спокойно произнёс Кабанов, — Твой отец красавчик,

— Знаю, — Ларс выглядел слегка смущённым, — Жаль, что вижу его редко… «Соколы» заключают контракты на пять лет.

— И что? — не поняла Аня.

— А то, что это не «Витязь», из которого можно выбраться в любой момент, — Пояснил Арс, — С лётным костюмом куда большая степень синхронизации происходит, и ты пять лет, фактически, проводишь в нём.

— Же-е-е-есть!

— Да, дело такое… — кивнул Ларс, — Ещё говорят, что после снятия костюма человек долго не может привыкнуть к тому, что не умеет летать…

Я на несколько секунд задумался над этим, представил подобное, и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Каково это — быть связанным с магической техникой настолько, что она становится частью тебя самого? Что произойдёт, если ты потеряешь её? Очевидно, что с таким уровнем «слияния» это становится чем-то большим, чем просто работа.

— И давно твой отец его носит? — спросил я.

— Уже три года.

Мы замолчали, осознавая сказанное, посмотрели наверх, на мелькающие за кронами деревьев магические экзоскелеты — и тут лес неожиданно расступился, выпуская нас на возвышенность и открывая широкий вид…

— Твою-у-у-у ма-а-а-ать! — вырвалось у Арсения, и я был с ним полностью согласен.

Стена.

Огромная, монументальная, белокаменная — она возвышалась над участком холмистой равнины, и расходилась в стороны, будто отделяя один мир от другого.

Впрочем — так оно и было.

Высота постройки была невообразимой — метров шестьдесят, если не больше. Солнце, пробиваясь сквозь тучи, бросало на стену длинные тени, делая её мрачной и неприступной.

— Смотрите! — крикнула Аня, указывая вперёд.

Я прищурился, пытаясь разглядеть детали — вокруг стены кипела жизнь. Бронированные мобили проносились по периметру стены и вдоль реки, вытекающей из-под неё. В небе кружили вертолёты и АВИ. То тут, то там — вдоль лесов и на скалистых возвышенностях, у холмов и берега реки, торчали сторожевые вышки, а между ними курсировали отряды военных.

Где-то вдалеке, высоко над Урочищем, которое человечество отгородило от себя (или само отгородилось от него, это как посмотреть) собирался магический шторм. Километрах в пятидесяти от нас клубились тучи, переливаясь неестественными цветами: фиолетовым, зелёным, кроваво-красным. Молнии, похожие на трещины в небе, пронзали эти жутковатые облака, но звуков грома не было. Только тишина — тяжёлая и зловещая.

— Вовремя мы приехали… — процедил Львов, тоже глядя на магический шторм.

Наш транспорт спустился по петляющей вдоль склона возвышенности тропе и мы оказались в огромной котловине — в которой и была построена Стена. Направляясь по хорошо укатанной дороге, вскоре мы приблизились к монументальной постройке и замедлил.

В какой-то момент мы оказались на расстоянии метров в сто от неё — и я неожиданно почувствовал исходящую от Стены мощь. Магическую мощь. Приглядевшись магическим зрением, я удовлетворённо хмыкнул.

А человеческие маги всё-же иногда не зря едят свой хлеб!

Поверхность Стены была покрыта монументальными, монструозными рунами, которые то вспыхивали, то гасли — будто дышали. Это была такая степень защиты, подобно которой я никогда и ничего не видел — и даже не представлял, если честно, как можно пробить подобное, не используя Эфир?

Но тут же в памяти появилось Урочище, которое сотворилось на острове Салтыкова, и Иерарх, в котором Эфир был — и всё встало на свои места.

О-о-о-ох, если всё так, как я думаю — уж здесь-то я вселенской энергии смогу получить столько, сколько смогу освоить…

В какой-то момент мы приблизились к «наросту» — участку стены, примыкающему к основной, и гораздо меньшей высоты. Этот «аппендикс» окружал Заставу — место, в которое на следующий месяц должно было стать нашим домом.

Забавно… В самом начале, когда я попал в этот мир, я постарался сделать всё, чтобы не попасть на службу к Урочищу — и ровно через год всё-равно оказался здесь.

Если бы я верил в судьбу, то однозначно решил бы, что она — ироничная сука.

Врата, перекрывающие въезд на Заставу и возвышавшиеся перед нами, выглядели внушительно — это была массивная каменная конструкция высотой с пятиэтажный дом, тоже покрытая пульсирующими рунами, которы я продолжал разглядывать своим магическим зрением.

Когда наша колонна проезжала через них, я почувствовал, как по коже пробежали тысячи иголок — это были сканирующие и защитные чары! В первый момент я едва не дёрнулся (в отличие от всех остальных, кстати) — магия была такой мощной, что у меня заложило уши и на мгновение перехватило дыхание, а во рту появился металлический привкус.