Гость из будущего. Том 3 (СИ) - Порошин Влад - Страница 62

— Допустим, я этот документ подпишу, — медленно пролепетал я, стараясь быстро взвесить все «за» и «против». — Но вы хотя бы обоснуйте: зачем я вам сдался? Стучать на коллег, я ни при каких условиях не буду. Лучше поеду в деревню колхозный коровник охранять. Свежий воздух, парное молоко, женщины вокруг — тоже «кровь с молоком».

— И без тебя в вашей киношной среде стукачей хватает, — пророкотал председатель КГБ и вынул из портфеля ещё одну бумагу. — Это объяснительная записка от сотрудника «девятки» Владимира Медведева, где он подробно описывает, как ты разыграл Галину Брежневу, убедив её, что это она отравила японского студента. И теперь Галина Леонидовна вашу общагу будет за километр обходить. Ловко придумано. А потом, я отлично помню — какой ты концерт устроил на даче товарища Брежнева в Завидово. Браво, товарищ Феллини, — Семичастный тихонечко похлопал в ладоши. — Так вот, скоро начнутся крайне интересные дела и мне такой шустрый малый, как ты, может очень сильно пригодиться. Твою кандидатуру с товарищем Шелепиным я уже обсудил, он не возражает. Подписывай, не ломайся. А то у меня на сегодня ещё куча дел.

— Значит, не врут слухи? — прошептал я, приблизив своё лицо к лицу товарища Семичастного. — На базаре только ленивый не говорит, что Никиту Сергеевича его коллеги по партии хотят на пенсию отправить.

— Кхе-кхе-кхе, — вдруг закашлялся председатель КГБ и кое-как приклеенные усы тут же слетели в траву.

— Ладно, — улыбнулся я, — раз партия решила устроить товарищу Хрущёву почётные проводы на заслуженный отдых, то я не возражаю, — на этих словах я одним росчерком химического карандаша подмахнул обязательство о неразглашении государственной тайны. — Всё? Могу бежать на съёмку?

— Беги, — проворчал Семичастный и добавил, — какой всё-таки у нас догадливый народ торгует на базаре. Позвонишь вот по этому телефону, и доложишь свой рабочий график на этот месяц, — председатель КГБ протянул мне ещё одну визитку, где был только номер телефона. — И будь готов, что в любой момент могут вызвать в Москву.

— Всегда готов! — я отдал пионерский салют и, чётко чеканя шаг как на плацу, потопал в съёмочный павильон №7.

— Клоун, — донеслось до меня.

«Это ещё большой вопрос, кто клоун? — подумал я, прибавив ходу. — Вот вы, товарищ Семичастный, и ваш друг, товарищ Шелепин, запланировали отправить товарища Хрущёва на пенсию. Идея, конечно, интересная, тем более Никита Сергеевич к 70-и годам впал в маразм и откровенно начал чудить. И ради этой смены власти вы проделаете всю черновую и организационную работу, а так же обеспечите самую важную силовую поддержку. А кто сядет на место генсека? Ясное дело — второй человек в партии, товарищ Брежнев. А что потом сделает наш дорогой Леонид Ильич с теми людьми, кто помог ему стать главным человеком в стране? Тоже ясное дело — раскидает кого куда подальше. Ему такие прыткие ребята под боком без надобности. И кто тогда клоун?».

«Стоп! — скомандовал я сам себе и замер как вкопанный в маленьком дворике между корпусов, где в будущем установят несколько памятников, один из них Сергею Бондарчуку, а другой какому-то неизвестному коню в пальто. — Вот я — лапоть! А ведь я теперь человек Семичастного. И возможно приму участие в смене власти. Мало ли что придёт в голову председателю КГБ? Например: засунет меня с кинокамерой на закрытое заседание Политбюро, чтобы я ради страховки разыграл какую-нибудь комедию или выкинул какую-нибудь глупость. Значит, товарищ Брежнев и меня спустя два года отправит на далёкий „Узбекфильм“ или в глубокое „Чувашкино“. А я уже размечтался о мировой славе и „Звёздных войнах“. Спокойствие, только спокойствие. А что если товарища Брежнева не делать генеральным секретарём? В общем, всё это дело нужно как следует обмозговать».

— Что, товарищ Феллини, заблудился? Ты что тут встал, как памятник? — хлопнул меня по плечу гайдаевский кинооператор Константин Бровин, проходя мимо.

— Место выбираю под памятник, — хмыкнул я.

— Кому? — захихикал Бровин. — Себе? Ха-ха.

— Время покажет, — кивнул я и, подмигнув гайдаевскому оператору, пошёл творить новую историю советского кино.