Паладин. Свет и Скверна II (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 5

Вместе с ней пойдут печати на Скорость и Регенерацию. Можно предположить, что Регенерация из-за печати Света не нужна, банально нет причины в ней, но это ошибочное мнение. Многие молодые Паладины рассуждали именно в таком ключе, а в итоге уступали тем из братьев, у кого она была. Суть же проста и незамысловата — комплексное действие. Печать Регенерации, при правильной настройке и дополнению некоторых контуров, начинала работать в тандеме с печатью Света. Они дополняли друг друга, превращая опытных Паладинов в неубиваемых бойцов. Более того, мне она нужна, чтобы снизить нагрузку и распределить её. Это тело слабо, даже очень слабо. Оно банально не выдерживает всей той силы, какую я способен провести через него. Печать Регенерации займётся этим вопросом. А вот Скорость нужна для того, чтобы у неё была работа. Если проводить грубую аналогию, то я закрою с помощью этих двух печатей все проблемы с нагрузкой на организм, но стану сильнее и быстрее.

Основной сложностью было именно заключение печати Регенерации на печать Света. Привязка астральной формы — один из секретов Паладинов, но в этом случае печать будет работать в половину лучше. Скорость же я подвязал на Усиление. Эта печать, как и Сбор, уже установлены, работали в штатном режиме, но дополнят друг друга.

Помнится брат Бенгральф полностью развил все ступени печатей Скорости и Усиления. Нет, он ставил и другие, но именно на этих печатях дошёл до максимальной, десятой планки. И тем самым, во время боя, превращался в неостановимую комету, несущую смерть любой нечисти.

— Виктор… Виктор! — кто-то рьяно тряс меня за плечо. Я поморщился, покинул свою душу и увидел перед собой склонившегося Подгорного. — Всё нормально? Жива сказала, что твои показатели упали, да и побледнел ты сильно.

— Всё в порядке, — повёл я плечом, скидывая его ладонь. — Медитировал.

Командир отряда приподнял бровь, но кивнул и оставил меня в покое.

Но на его место, подсев ко мне, пришёл усатый Шипер. И это не осталось незамеченным остальными членами командиры, включая Кутузова.

— Ты стал сильнее, Светозарный, — пробурчал маг металла, поглаживая подбородок. — Жива заметила непорядок в твоей энергии, но она не видит всего. Глаза её слепы, но мои — открыты.

— И что же ты увидел? — сухо спросил я, бросив косой взгляд на этого мужа.

— Силу, что ещё не бьёт в твоей душе, как свежий родник, но основы её положены. Странная, сильная магия… Я такой не встречал, только слышал, — ответил Шипер, прикрыв глаз, как делал почти постоянно. — Японские мастера духовных практик делают нечто подобное в своих монастырях, но до твоего мастерства им далеко. Их дух следует за телом, а потому неопытен, но твой — гораздо старше. Я видел Свет, каким ты наказал Никса. И видел силуэт твоей души. Не знаю, кто ты на самом деле, Виктор без фамилии, да и не волнует меня это, пока ты сражаешься за Российскую Империю. Но одно спросить хочу… Твоё сияние, Светозарный… Что ты сделал, чтобы Вселенная даровала его тебе?

Я нахмурился, красноречиво положил ладонь на рукоять клинка, но Шипер не испугался. Вместо этого он приоткрыл глаз и впервые я заметил, что белок его глаза полностью покрывала плёнка. Этот человек был слеп, но видел больше, чем кто-либо другой.

— Молчишь, — кивнул он и со вздохом продолжил: — Понимаю, это твой секрет и ты не обязан рассказывать его тому, кого практически не знаешь. Я бы поступил также. Да и если бы рассказал, кто будет воспринимать всерьез того, кого считают психом, не правда ли? В любом случае, Светозарный, я надеюсь, что Вселенная присматривает за тобой. А вместе с этим и за нами всеми.

С этими словами он вернулся на своё место и вновь продолжил вращать на ладони парящие металлические шарики, а я посмотрел на меч на своих коленях.

Интересный вышел разговор, информативный. Слепой псих, которого большинство в команде сторониться, оказался мудрецом с ясным взором и чистым разумом. Причуда этого человек мне понятна, как и его возможная придурь, но окружающие его люди глупы, раз не замечают этого.

Его речь про то, что я стал сильнее, очевидно касалась печатей. А вот слова про японских мастеров оказались полезной информацией. Неужели в этом мире кто-то добился хоть каких-то начинаний в постановке печатей на душу? Хотелось бы выяснить больше, со временем.

В любом случае — астральные формы печатей готовы. Скорость завяная на Усиление, а Регенерация на Свет. Осталось теперь ждать, пока энергия заполнит их и раз уж мы летели в сторону Зоны, то это будет даже быстрее, чем я рассчитывал. Не стоит также упускать того, что Скверна может опять себя проявить в этом походе. Её аппетиты я прочувствовал в полной мере, как и угрозу не только для меня, но и остальных. И то, что Кутузов постоянно держит меня в поле зрение, подтверждало это.

Работа с печатями немного утомила и я успел задремать, пусть и не терял бдительность. И в какой-то момент самолёт пошёл на снижение. Давление в ушах выросло, появился звон, но он быстро исчез. Команда и Кутузов стали готовиться к посадке. Но отнюдь не такой, какая предполагалась.

— Эй, новенький, ты же не боишься высоты? — со смешком спросила Сова, стрельнув в меня голубыми глазами. Остальные поддержали её веселье, но Кутузов рявкнул и все заткнулись.

Свет ламп в салоне самолёта сменился на зелёный и задняя часть, имеющая форму аппарели, стала опускаться. Внутрь сразу же проник ледяной ветер, но доспехи были рассчитаны и на это. Точнее, поддоспешник, зачарованный на регуляцию температуры.

Команда напялила на себя какие-то рюкзаки и по одному двинулась на выход, где формировала двойки. Кутузов же подошёл ко мне и протянул такой же рюкзак:

— С парашютом прыгать умеешь?

Вопрос, конечно, своевременный. А потому я ответил:

— Нет.

Подгорный и Тихий, что проходили в этот момент рядом, удивлённо на меня посмотрели, а генерал выругался.

— Ладно, хрен с ним, прыгнешь со мной, — кивнул он недовольно.

Но чего он не ожидал, так это моего ответа на подобное:

— Нет.

Вот теперь охренели все, кто ещё не покинул самолёт и даже сквозь рёв ледяного ветра услышал наш разговор. Генерал уже набрал в грудь воздуха и хотел что-то сказать, но я поднялся с сиденья и твёрдым шагом пошёл на выход.

— Виктор! Виктор, мать твою, ты куда собрался без парашюта⁈ — орал Кутузов, побагровев. — Сдохнуть решил раньше времени⁈

Я на него внимания не обращал, как на остальную команду, начавшую разводить суету из-за моей выходки. Один только Шипер спокойно стоял на другой стороне аппарели и держался за ручку, попутно закрепляя карабин к стальному тросу.

Внизу расстилались облака, виднелись заснеженные горы и густые леса. Сибирь, как её назвал Кутузов, казалась суровым краем, чем-то напоминавшем Хладные Горы. Но и в тоже время мне здесь нравилось, чувствовалась какая-то дикость и необузданность природы.

Я увидел, куда примерно направлялись спрыгнувшие вниз близнецы и Никс. Зона высадки сложилась в голове, как и приблизительная карта местности.

Кутузов уже шёл ко мне твёрдым шагов, сжимая кулаки. В глазах его пылало раздражение, но дойти он не успел. Я развернулся спиной к пропасти и, раскинув руки в стороны, под ошеломленные выкрики Совы и Живы, упал вниз.

— ПОТЁМКИН, КАКОГО ХРЕНА?!!! — донёсся до меня яростный вопль Кутузова, а затем из самолёта выпрыгнул и он сам.

Я же впервые за долгое время в этом мире по настоящему улыбнулся. Не из-за реакции генерала, хотя и она порадовала. Не люблю я, когда меня используют или пытаются манипулировать. И пусть это похоже на ребячество или старческий дерьмовый юмор, но мне плевать. Пусть понервничает немного, чтоб не расслаблялся.

Вслед за Кутузовым из самолёта прыгнули и остальные, а я сгруппировался и рыбкой нырнул вниз. Ледяной воздух засвистел в ушах, ветер ударил в лицо будто молотом по наковальни, а глаза пришлось слегка прикрыть.

Земля приближалась. Стремительно, неостановимо. Деревья стали ближе, как и снежное покрывало внизу. Я увидел, как приземлились Никс с близнецами и Рывком Света скорректировал курс.