Паладин. Свет и Скверна II (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 30

— Где мне стоит быть я сам решу, Симонов, — всплыла его фамилия в моей памяти. — И раз ты здесь, то вместе со своими бойцами выиграй мне время. Минута, не больше!

Майор посмотрел на меня в недоумении, но быстро принял вводную и кивнул, после чего рядом со мной сплотился отряд из разномастных бойцов с щитами и в латах.

Ещё раз посмотрел на прущих в нашу сторону кадавров и скривился от ноющей боли в ногах. Энергетические каналы в них перегорели, а часть порвалась в труху и требовала долгого восстановления.

Ничего, Август, с болью ты давно на «Ты», потерпишь…

Я прикрыл глаза, абстрагировался от звуков, запахов и разрывающей тело агонии, с которой даже печатям было тяжело. Исчезли крики, грохот пушек и взрывы. Испарился смрад смерти, вонь разложения и пороха. Сердце моё успокоилось и отбивало спокойный, размеренный ритм.

— Дарованный смертным во спасение! Во благо и защиту! Озари меня благодатью своею, позволь стать воплощением силы твоей! — с губ сорвались слова моей личной молитвы, до того привычные, что забыть их я бы не смог при всём желании. — Не устрашусь я ужасов тьмы и тварей, что обитают в ней, но найду силы в сражении с ними! Укажи сиянием своим путь мечу моему!..

Печать Света внутри меня резонировала, а собственный голос казался эхом внутри неё. Сама моя суть сияла от чистого Света, а душа содрогалась от той мощи, что с трудом, пробиваясь через неведомые преграды, отзывалась на мою молитву. Но Свет услышал меня. Лёгкие, словно воздух, тёплые ладони легли на мои плечи и укрывали саваном. Аура смерти и отчаяния, что витала повсюду, ослабила свои тиски.

Я открыл глаза и по новой взглянул на этот страдающий, умирающий мир. С жалостью и желанием помочь ему в исцелении. И начну я прямо сейчас.

— … Очисти мой разум! Укрепи духом своим тело моё и душу мою! Азм есмь помазанник и проводник воли твоей! Карающая длань, что сразит вечного Врага! — слова молитвы гремели на поле битвы, как гром среди ясного неба. Мой голос звучал среди камней. Эхом отражался в горах и деревьях. Он достиг самой земли, будто вздохнувшей от облегчения и благодарности. Я сделал паузу, а затем вложил всю свою волю, доступную силу и желание битвы в голос: — ЗА СВЕ-Е-ЕТ!!! ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!!!

Майор Симонов Емельян Сергеевич воспринял появление молодого князя, как помеху, так как за ним теперь придётся приглядывать. По плану парень должен был держаться рядом с генералом, о чём тот говорил ещё во время подготовки операции, но Потёмкин решил сделать иначе. Свалился на передние ряды защитников, как снег на голову и теперь Емельяну нужно как-то защитить его. Бойцов не хватало, твари пёрли со всех сторон и меньше их не становилось. Словно сама Зона показала свои когти и клыки, желая растерзать наглых людей, что пришли в её владения.

Будучи ещё курсантом военного училища Симонов многое слышал о походах в Пятна и Зоны, дабы вернуть земли в лоно Империи. Героический подвиг, про который судачил весь мир, по его удачному завершению, что случалось не столь часто, участников одаривали славой и богатством. Земли, титулы, звания, привилегии… Симонов дал себе слово, что обязан принять участие в нечто подобном, отчего и рвал жилы. Майор в тридцать два года, будучи простолюдином, очень похвально. Да и даром Емельян владел достойно, на зависть многим молодым аристократам, прожигающих свои жизни в блуде, пьянстве и других человеческих пороках. И пусть этот поход только прелюдия, жалкое подобие того, что случалось, когда целые армии шли в Зону в поисках её «сердца», Емельян был горд принять участие даже в ней.

Вот только… слишком их мало, чтобы сладить со всеми тварями, к которым присоединились ужасающего вида чудовища. Огромные, словно спаянные из многих частей зверья Зоны, она наступали на их позиции и давили. Танковые снаряды и тяжёлый калибр их не брали, на раны тем было плевать, а магия одарённых действовала со скрипом. Лишь мощные заклинания убивали этих чудовищ, но маги таким темпом скоро выдохнутся.

Отряд из семи человек, который Емельян приставил к Потёмкину, держал оборону вокруг молодого князя. Отборные псы войны, элитные Егеря империи, рубили тварей в фарш из костей и мяса. Кровь текла рекой, крики страха, боевые кличи и рёв тварей смешивался в какофонию хаоса.

Первая линия обороны практически пала. Тяжёлые гвардейцы родовитых аристократов не выдержали натиск чужеродных тварей, чьи глаза горели тёмно-зелёным огнём и рядом с которыми страх охватывал саму душу.

Люди умирали. Проливали кровь, теряли жизни, но продолжали держать оборону и выполнять приказ, от которого зависело многое. Как минимум то, что если главную тварь не убить, то нападение на Хабаровск может повториться. А следом, если падёт этот город, придёт черед и остальных. Сыны и дочери Империи не могли допустить подобного. Им даже не нужен был приказ Императора, чтобы встать на защиту собственных домов и семей. Они бы сделали это и так, по зову своего сердца.

— … Укрепи духом своим тело моё и душу мою! Азм есмь помазанник и проводник воли твоей! Карающая длань, что сразит вечного Врага! — донеслись до орудующего двумя клинками Емельяна слова молодого князя, что замер статуей и, казалось бы, вовсе не обращал внимание на битву. Майора удивило то, что тот молился, во всяком случае его слова звучали именно так. Но эта молитва была не из страха за свою жизнь… Она несла в себе совсем иное предназначение.

Тело Потёмкина засветилось обжигающим, ярким светом, подобно звезде! Столп белой энергии вырвался из него мощным потоком, устремившись в небеса! Туда, где вовсю сгустились свинцовые тучи с редкими тёмно-зелёными молниями! Сила князя пробила брешь, разорвала покрывало тьмы и на головы защитников упали лучи солнца, будто ограждающие людей от тварей!

Ощущая, как раны, полученные в бою стали стремительно зарастать, Емельян не мог поверить в происходящее. Силы его возвращались, открывалось второе дыхание, а желание битвы захватывало с головой. Всей своей сутью он чувствовал, что готов рвать прущую на них нечисть всем, что у него есть. Отдать всего себя, но прикончить их всех!

И подобное происходило не только с ним. Раненые защитники поднимали свои щиты и мечи, сияние магии стало сильнее, а в глазах каждого из них пылала решимость. Что бы с ними не сделала молитва Потёмкина, но она дала им ещё один шанс, чтобы ринуться в бой. И теперь, когда само солнце озарило поле боя, они не проиграют!

— ЗА СВЕ-Е-ЕТ!!! — голос молодого князя гремел и от него, казалось, дрожала сама земля. На миг, сдерживая себя из последних сил, Симонов бросил на него взгляд и замер, увидев наваждение. Сияющий светом силуэт Потёмкина был другим. Поверх тела мальчишка будто бы появилась иная фигура. Выше ростом, шире в плечах, и закованная в белоснежную броню с синим плащом за спиной. Назвать эти доспехи искусной работой кузнеца было бы кощунством, ведь они были идеальны и вызывали гордость за их создателя. — ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!!!

Майор моргнул, наваждение исчезло, а князь впервые за бой сделал шаг вперёд и вытащил из-за пояса какую-то палку. Но только дурак бы решил, что эта деревяшка не сможет убить ни одной твари. Энергии в ней было как бы не больше, чем в самом князе, и та сияла ярким светом.

Егеря, что были приставлены к нему, ринулись вслед за ним. На их окровавленных лицах ширился оскал, мечи рубили одну тварь за другой, а щиты прикрывали князя от магии.

— ВПЕРЁД! — заорал Емельян, а за его спиной возникли огромные глыбы льда. — ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! ЗА ИМПЕРИЮ И ИМПЕРАТОРА! — и вроде бы на этом стоило закончить, но майор поддался порыву и воинственно проревел: — ЗА КНЯЗЯ ПОТЁМКИНА!!!

Сотни глоток поддержали его и люди с новой силой ударили по тварям Зоны.

Сегодня их день. День победы людей, а не их поражения. И если Зона решила показать свои клыки, то они покажут свой кулак, что выбьет их!

Глава 13

— Ваша светлость! На три часа!

Крик одного из тяжёлых пехотинцев, что сейчас сражались со мной бок о бок, заставил отвлечься от агонизирующего кадавра, которого я с упоением и без жалости забивал своим оружием. Половина твари сгорела от мощи Света, а вторая ещё цеплялась за жизнь и тянула ко мне свои руки. С невозмутимым лицом я вытянул ладонь и в пасть нечисти ударило Копьё Света. Тонкий, в разы более слабый луч, в очередной раз дал понять — я ещё слаб! Непозволительно слаб! Ранее от подобной атаки дохли Эмиссары Неназываемого, а сейчас её не хватало даже на убийство жалкого кадавра из плоти!