Паладин. Свет и Скверна II (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 28

Разумеется, я не собирался бросать тушу погибшей паучихи в руднике. Такой материал мне нужен и плевать, как его вывозить. У Кутузова на развёрнутой в Зоне базе должны быть контейнеры или что-то ещё, чтобы обеспечить сохранность ингредиентов. Ни разу не поверю, что генерал не продумал этот вариант, а потому позаимствую у него. Пусть выделит мне нужное, а затем заберу с собой на Урал эту тушу — точнее её половину, а именно нижнюю. Верхняя не пережила схватку — а нижней я найду ей применение. По-факту, это и не хитин был, а полноценный металл. Очень хороший металл. Как минимум — выкую броню, на пару комплектов точно хватит!

Как оказалось, бой был не только у меня, но и у Урусовой с Осокиным. Погибающая паучиха в процессе схватки поняла, что проигрывает и издала громкий вопль, на который со всего рудника сбежались твари. Немного, судя по трупам, которые я видел, но достаточно для тринадцати человек. Теперь уже одиннадцати. Раненые Егеря Осокина, те самые геоманты, не выжили. Успели открыть мне проход и погибли, сдерживая пауков. Сама старуха также сильно пострадала, лишилась правой руки и была при смерти. Хорошо, что в её загашнике нашлась нужная алхимия, которая и помогла дожить до выхода на поверхность. Там, собственно, нас и нашли. Чисто случайно, как я понял, но это были три поисковых отряда, посланные Кутузовым по мою душу.

Сама база находилась в двенадцати километрах и добраться до неё мы должны довольно быстро. Пока тряслись по снегу в резвых транспортерах, сумел разглядеть туши убитых тварей Зоны. Отряды зачистки уже очистили прилегающие к базе территории и продвигались вглубь, сжимая кольцо. По идее, мне бы к ним нужно присоединиться, но не сейчас. Требовался пусть и короткий, но отдых. Даже с учётом того, что Скверна за всех убитых пауков и химеру поглотила уйму энергии, полностью заполнив вторые ступени печатей Усиления и Скорости, мне было необходимо перевести дыхание. А помимо этого завершить новые узлы печати Внутреннего Огня. Энергии во мне сейчас столько, что меня аж распирало и её необходимо пустить в ход.

— В-витя… — хрипло прошептала Урусова, с трудом приподняв веки. Она лежала на носилках, Осокин на соседнем сиденье спал, и не проснулся от её голоса. — Кгха… гха… Ты тут?

— Тут, старая, тут, — коротко кивнул я, наклонившись к её бледному лицу, чтобы точно увидела. — Ты почему очнулась?

— Т-так надо, — поморщилась старуха от болей. Судя по всему, зелье, которое она выпила, закончило действовать. В одном из отрядов военных был целитель и он стабилизировал её состояние, но смерть всё же подошла к женщине очень близко. — Помнишь, что я с-сказала там… Про твоего деда…

— Помню.

— Валера был… Мы с ним… — слова давались Урусовой с трудом, веки давили тяжёлым грузом и она практически шептала: — В-всё могло быть по-другому… Э-это из-за меня он…

Военные, что находились в машине помимо нас, сделали вид, что ничего не слышали, а их целитель встал со своего места и приблизился. Без слов он начал свою волшбу, а я нахмурился и задумался.

Уже по прошлой оговорке понятно, что старуху что-то связывало с предком Потёмкиных, но, похоже, дело тут имели не рабочие отношения, а нечто более глубинное. В том, что Урусова выживет я не сомневался. Более того, пока слушал этот поток мыслей и бессвязных слов, взял её за руку и задействовал Милосердие Света. В исцелении не поможет, но хотя бы упокоит душу, а там и тело поспеет.

Одно понятно точно — с этой старой перечницей нужно серьезно поговорить. Про этого «Валеру» я знал ровным счётом нихера. Информации по нему ноль, уже проверял. Как в тех скудных архивах в поместье, так и в интернете. Был такой человек, являлся главой рода Потёмкиных, потом передал пост сыну — отцу Виктора, Любавы и Светы — и исчез. Не умер, не ушёл на войну, а просто исчез. Интересно, однако…

Момент, когда мы добрались до базы, ознаменовали голоса за бортом транспорта, грохот техники и засуетившиеся бойцы сопровождения. Машину я покидал самым последним, вслед за уставшим и вымотанным Осокиным, а стоило оказаться снаружи, вдохнуть полной грудью запах пороха, масла и холодной свежести, как нарисовалась усатая рожа генерала.

— ПОТЁМКИН! ЖИВ, ЧЕРТЯКА! — орал он во весь голос, с улыбкой наступая на меня, а все военные по пути шарахались от него в стороны.

Я криво ухмыльнулся на такую бурную реакцию и задумчиво посмотрел на броневик. То, что сейчас меня начнут донимать вопросами понятно, как ясный день. В свете этих событий, мысли о передышке уже не казались мне столь правильными. И если бы не мёртвая химера, закреплённая тросами на крыше одного из броневиков, то не факт, что я бы и вовсе поехал сюда.

— Надо было всё же бросить эту тушу и пойти в одиночку искать ту тварь…

Глава 12

— Пора, Виктор, — толкнул меня в плечо Кутузов. — До точки начала операции меньше километра.

Я медленно, словно после тяжелого сна, открыл глаза и коротко кивнул. Пришлось всё же обойтись без отдыха и заняться делом, пока выдалась короткая передышка на базе. Сотня узлов печати Внутреннего Огня встали, как влитые, вместе с ними и две астральные формы печатей, а именно — Покров Сизифа и Дыхание Ургболга. Пафосные названия, вызывающие усмешку, но это если не знать, что под собой подразумевала каждая из этих печатей. Благодаря печати Внутреннего Огня перекос во мне стабилизировался, но даже с учётом сотни узлов энергии оставалось столько, что девать её банально некуда. Если не пустить в ход, то она со временем рассеется, это тело ещё не способно сдерживать такие объёмы. А раз пошла такая пляска, то я решил двигаться дальше, в убойном, ускоренном темпе. Усилить себя ещё сильнее, но уже с уклоном в защиту. Регенерация и печать Света латали моё тело, но они лишь помощники. Тыл, который необходимо прикрыть. И Покров Сифиза с Дыханием Ургболга в этом помогут. Первая печать влияла напрямую на мышцы и кожный покров, делая их прочнее. Вторая же работала с костями, сухожилиями и суставами. Можно было бы обойтись стандартными Укреплением и Стабилизацией, но, опять же, энергии слишком много! Даже с учётом того, что я создал формы и открыл узлы, её оставалось ещё очень много. На бой с телепортирующейся химерой точно хватит, да и про запас остался!

— Ты помнишь мою просьбу, Александр? — сухо спросил я, массируя виски. От работы в таком быстром темпе душа страдала сильнее всего и первые звоночки уже пришли. Как завершим операцию, точно устрою себе отдых, буду дня два, а то и три просто спать. Хорошо, что мой путь лежал через астральные формы, а не на выжигание печатей на чистую. Так бы я даже с первой бы не успел.

— Помню и настаиваю, чтобы ты отказался от этой затеи, — поморщился Кутузов, пристально рассматривая моё лицо. На коленях у него лежал меч в ножнах, а латный доспех на ухабистой дороге скрипел. — Незачем тебе воевать в одиночку. Отряд Скалы неподалёку и ты вполне…

— Так нужно, генерал, — перебил я его, а бойцы, заряженные по самые брови высококлассным снаряжением, недоумевающе переглянулись. Этих парней Кутузов держал поближе к себе и немудрено, на их нагрудниках был герб его рода. Да и мужи эти сильны, ниже Мастера среди них никого не было. — Ты дал мне выбор, я его сделал. Держусь поближе к тебе, но сражаюсь один!

— Хрен с тобой, Потёмкин, — отмахнулся он от меня, как от назойливой мухи. — Но знай, я буду приглядывать за тобой. Пусть не глазами, а энергетическим следом, но буду!

— Не сомневаюсь.

Кто-то бы сказал, что старый капеллан решил поиграть в героя и в одиночку лезет в пекло, но так нужно. Пока я в Зоне, да ещё и довольно близко к условной «артерии», то надо брать энергию по максимуму. Неизвестно, что дальше мне уготовила Вселенная, но по возвращению на Урал я обязан стать, как можно сильнее!

Колонна броневиков остановилась, началась выгрузка бойцов, а генерал связался с остальными командами и принялся отдавать приказы.

Оказавшись снаружи, огляделся. Зона каждый раз умела удивлять и даже то, что в данный момент весенний, тёплый сезон, здесь я видел снег. Правда только, когда мы занимались устранением лаборатории химерлогов. Сейчас же передо мной предстал готовящийся к зиме лес. С высоких деревьев опадала листва, покрывалом устилающая землю. Пожухлая трава увядала, а кустарники облысели. По ощущениям температура держалась ближе к нулю, а изо рта, при выдохе, вырывались небольшие клубы пара.